Страница 61 из 79
Андрей Михайлович Русалкин Морозов, так же как и его отец, служил по дворцу. Во всяком случае, он исполнял обязанности дворецкого в апреле 1508 г.[1273]
Судьба различных представителей рода Морозовых при дворе Ивана III и Василия III складывалась неровно — сказывалась колеблющаяся позиция некоторых представителей этого рода в годы феодальной войны второй четверти XV в. Сначала из числа Морозовых вышли три боярина — Г. В. Поплева (около 1475—1489 гг.) и В. Б. и И. Б. Тучко Морозовы (около 1475—1484 гг.). Дворецкими были в 60-х годах—1475 г. И. Б. Тучко, а в 1475—1479 гг. — М. Я. Русалка; конюшим — В. Б. Тучко.
Крах 80-х годов (опала Тучковых, роспуск двора М. Я. Русалки) надолго оборвал карьеру Морозовых. Следующее поколение представителей этого рода начало свою думскую карьеру не с боярства, а с чина окольничих. Влияла на это и общая линия правительства Василия III. Из Поплевиных окольничим стал в 1507—1526 гг. Иван Григорьевич, в 1522—1530 гг. — его брат Василий, а вслед за последним и Яков в 1531—1537 гг. С. Б. Брюхо окольничим, очевидно, стал раньше их всех, как более старший в роду (около 1498 г.), но после 1508 г. он сошел со сцены. Его место окольничего в Думе унаследовал М. В. Тучков (1511—1533 гг.), а вслед за ним сын С. Б. Морозова Иван Семенович (1535 г.).
Продвигаясь по лестнице чинов, Морозовы получили в конце концов и боярские звания. В 1527 г. боярином стал И. Г. Поплевин, в 1531 г. — его брат Василий, а в 1533 г. — М. В. Тучков.
Иван Федорович Старков происходил из рода Серкизовых, предок которых выехал на Русь из Орды в конце XIV в. Если в 1436 г., будучи коломенским наместником, Старков поддерживал Василия II, то в 1446 г. он «коромолил» и примкнул к Дмитрию Шемяке. В духовной 1453 г. княгиня Софья Витовтовна упоминает кремлевский двор, купленный Старковым. Около 1462—1478 гг. и около 1465—1469 гг. он называется среди «бояр», присутствовавших на докладе поземельных дел великому князю. Входил ли И. Ф. Старков в состав Боярской думы или просто участвовал в работе боярских комиссий, сказать трудно. Владения Серкизовых и Старкова, судя по топонимическим разысканиям С. Б. Веселовского, находились в Московском, Владимирском, Дмитровском и Коломенском уездах[1274] (схема 22).
Дети И. Ф. Старкова Александр и Алексей служили кн. Юрию Васильевичу Дмитровскому. Алексею около 1471 г. кн. Юрий завещал 50 руб.[1275] Александр был в 1473 г. дворецким этого князя.[1276] Весной 1475 г. Алексей посылался с миссией в Крым.[1277] Во время поездки 1495 г. великого князя в Новгород дети Алексея Иван и Василий и племянник Иван Александрович сопровождали его в числе постельничих.[1278] Иван Алексеевич в начале 1495 г. в качестве сына боярского входил в состав свиты, отправленной с дочерью Ивана III Еленой в Литву.[1279] В 1519 г. в Переславском уезде числились владения Ивана и Василия Алексеевичей Старковых.[1280] Внуки Василия в середине XVI в. также служили по Переславлю.[1281]
Глава третья. Пополнение Думы боярскими родами в XV—начале XVI в.
Если в конце XIV—начале XV в. в Думу пробиться «новым людям» было чрезвычайно трудно, то на протяжении XV—начала XVI в. положение еще более осложнилось. Старые роды не уступали своих мест, а число потомков старомосковских бояр все увеличивалось. Дело во многом зависело теперь от личных качеств и энергии служилых людей, от их взаимоотношений с великим князем, от их участия в строительстве государственного аппарата и в крупных политических акциях. Так, Ф. В. Басенок был «удалым воеводой», Г. А. Мамон — фаворитом Ивана III и Софьи Палеолог. К окружению великой княгини принадлежали Траханиоты, к тому же крупные дипломатические деятели. Ховрины-Головины обладали несомненными способностями в приумножении государевой казны и в организации работы государственной канцелярии. Фаворитизм часто приводил к катастрофе. Так было в случаях и с Басенком, и с Мамоном, и Юрием Малым (Греком). Практически же в Думе второй половины XV—первой трети XVI в. видной роли «новые люди» не играли.
Феодальная война второй четверти XV в. привела к серьезным изменениям как в составе старомосковских боярских родов, так и в соотношении их различных ветвей при великокняжеском дворе. Сторонники галицких князей — кн. Юрия Дмитриевича, Дмитрия Шемяки, кн. Ивана Андреевича Можайского, кн. Василия Ярославича Серпуховского-Боровского сходят с исторической сцены. Немилость великокняжеской власти распространяется и на их потомков. Речь идет о князьях Порховских (на одной княжне из этого рода был женат кн. Юрий Дмитриевич), о роде Дмитрия Ивановича Галицкого, кн. Ивана Шонура Козельского (Сатины), Серкизовых (Старковых). Антимосковская позиция И. Д. Всеволожского и братьев Петра, Ивана и Никиты Добрынских также сказалась на судьбе потомков Всеволожского (у Добрынских их как будто не было вовсе). Потомки князей Фоминских, шедшие от Бориса Федоровича Вепрева, Игнатия Михайловича и Семена Федоровича Морозовых, Тимофея Александровича Остеева, или не известны совсем, или ушли на службу в уделы.
Потомки многих выезжих родов (Беклемишевы, Волынские, Лыковы, Монастыревы, Мячковы, Овцыны, Поливановы и др.) по различным причинам так и не смогли пробиться в Думу.[1282]
Таким образом, в Думе второй половины XV—первой трети XVI в. были представлены только те роды, представители которых сумели уцелеть во время всевозможных жизненных бурь, и прежде всего доказали свою преданность великокняжеской власти.
Происхождение Басенковых окружено туманом. По одному из вариантов родословной Щербининых (XVI в.), Андрей Басенков происходил «из немец» (от боярина кн. Всеволода Холмского, умершего в 1346 г.). Можно согласиться с С. Б. Веселовским, говорившим о сомнительности этой родословной легенды.[1283]
Еще в 1443 г. Федор Басенок «мужьствова» в походе против царевича Мустафы. В 1446 и 1449 гг. он выступал одним из верных сторонников Василия II в борьбе с Дмитрием Шемякой. Софья Витовтовна в 1453 г. пожаловала «боярину» Федору Васильевичу Басенку несколько своих сел. Во время похода «миром» Василия II в Новгород в 1460 г. Федора Басенка хотели убить «шильники»,[1284] после чего он был из Новгорода отозван.
Басенок не только отличался ратными талантами, он проявил себя и как администратор. Около 1447—1455 гг. он судил поземельные дела в Гороховце. Около 1449—1450 гг. разбирал споры о землях и в Суздальском крае, где тогда же и наместничал. Примерно в то же время ему докладывались данные грамоты на нижегородские земли. Около 1455 г. Ф. В. Басенок выступал в качестве душеприказчика В. М. Иватина. Между 1456 и 1460 гг. в одной из грамот упоминается его суд как бежецкого наместника. Примерно в 1461/62 г. Федор Васильевич называется среди бояр, подписавших духовную Василия II.[1285] В этой же грамоте великий князь подтвердил пожалования, сделанные Басенку Софьей Витовтовной. Вскоре после восшествия на престол Ивана III, в 1462 г., Басенок «приказал» подтверждение грамоты 1449 г. и суздальской грамоты 1460/61 г.[1286]
1273
Кабанов А. К. Материалы по истории Новгородского края из столичных архивов // Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. Нижний Новгород, 1913. Т. XIV, Вып. 3. С. 5 (№ 2).
1274
ПСРЛ. Т. 23. С. 149; Т. 6. С. 173; ДДГ. № 57. С. 177; АСЭИ. Т. 2. № 370, 381. В последнем акте он помещен перед И. Ф. и В. Ф. Сабуровыми, боярство которых проблематично. О Старкове см. подробнее: Alef. Р. 115—116; Веселовский. С. 398—399, 409—411. В Государеве родословце о его боярстве не говорится (Род. кн. Ч. 2. С. 206).
1275
ДДГ. № 68. С. 222.
1276
АФЗХ. Ч. 1. № 82.
1277
Сб. РИО. Т. 41. С. 9—13; ИЛ. С. 89.
1278
РК. С. 26.
1279
Сб. РИО. Т. 35. С. 164.
1280
АФЗХ. Ч. 1. № 23. С. 45.
1281
Тысячная книга. С. 138.
1282
Подробно судьба этих служилых родов XIV—XV вв. изучена С. Б. Веселовским.
1283
Лихачев Н. П., Мятлев Н. В. Тысячная книга 7059 г. // ЛИРО. Орел, 1911. Вып. 3/4. С. 94; Веселовский. С. 438.
1284
ПСРЛ. Т. 6. С. 182; Т. 23. С. 151; Т. 25. С. 266, 270; ДДГ. № 61. С. 199.
1285
АСЭИ. Т. 1 № 203, 253; Т. 2. С. 450; Т. 3. № 493, 502 (п. 104); Каштанов. Очерки. № 27. С. 388; ДДГ. № 61. С. 199.
1286
АСЭИ. Т. 1. № 224. С. 160; Т. 3. № 101. С. 139. Не исключено, что он «приказал» не подтверждения, а сами грамоты 1449 и 1460/61 гг.