Страница 60 из 79
Затем наступает перерыв в известиях о Тучкове. Только в 1530/31 г. он появляется в качестве наместника в Луках. В январе 1533 г. М. В. Тучков присутствует на свадьбе кн. Андрея Старицкого. Очевидно, незадолго до этого он получил боярский чин. Боярином он назван и во время предсмертных совещаний Василия III 1533 г. В первой половине 1534 г. его считают одним из правителей Русского государства. В октябре 1538 г., как сторонник кн. И. Ф. Бельского, М. В. Тучков был сослан в свое село.[1248] Село Деболы Ростовского уезда он передал в Троицкий монастырь. Умер в 1550 г.[1249] Его дочь вышла замуж за кн. М. М. Курбского (сыном ее был кн. Андрей).[1250]
Сын Михаила Тучкова Василий — видный писатель, друг Максима Грека, автор новой редакции «Жития Михаила Клопского», свидетель по делу Максима в 1531 г. При Иване IV был рязанским дворецким.[1251] Другой сын, Иван, умер до 1537 г., третий, Михаил, позднее стал окольничим.
Семен Брюхо, третий из сыновей Б. М. Морозова, появляется на горизонте в ноябре 1475 г. как новгородский наместник. В 1477 г. он принимал участие в посольстве Ивана III к новгородцам. У него находился список с Обонежской грамоты. В разрядах Семен Борисович упоминается в октябре 1479 г. как сын боярский. В марте—октябре 1486 г. он посылался к Менгли-Гирею.[1252] Неясный текст разрядной записи 1501 г.[1253] дает некоторые основания считать, что С. Б. Брюхо Морозов к этому времени был уже окольничим. Это подтверждается Хронографическим списком думных чинов 1498 г., где он помещен раньше всех окольничих.[1254]
Еще до 1497 г. Семен Брюхо был душеприказчиком своего брата В. Б. Тучка. В 1503 г. С. Б. Морозов судил дело о поджоге.[1255] В 1508 г. некий «Семен Борисович» (очевидно, Брюхо) присутствовал среди «бояр» на докладе Василию III.[1256] В январе того же года, возможно, ему же («Семену Борисовичу») докладывалось дело по Костроме. После этого он вскоре постригается в монахи в Троицком монастыре, а в сентябре—октябре 1515 г. умирает. Он был женат на дочери И. И. Всеволожа.[1257]
Сын Семена Борисовича Иван в 1500 г. присутствовал на свадьбе кн. В. Д. Холмского. В 1514/15 г. он наместничал в Луках. В 1526—1530 гг. и в декабре 1538 г. Иван Семенович был новгородским дворецким.[1258] В сентябре 1535 г. он числился третьим воеводой большого полка, посланного на Коломну «по стародубским же вестем» (в связи с войной с Литвой).[1259] Тогда И. С. Морозов впервые и назван окольничим. В феврале 1536 г. он находился в Нижнем Новгороде.[1260] Это — последнее упоминание о нем в разрядах.
Четвертый сын Б. М. Морозова, Федор Брюхо, известен мало. В 1469 г. он участвовал в походе на Казань. До марта 1571 г. — волостель на Кегроле (Двина). Около 1472—1488 гг. Ф. Б. Морозов послушествует в купчей дьяка Романа Алексеева. В 1495 г. ездил с Иваном III в Новгород среди его детей боярских.[1261]
Наконец, пятая ветвь Морозовых представлена Дмитрием Васильевичем Шеиным (сыном Василия Шеи).[1262] В 1487 г., когда его поставили наместником в Казань, летописец называет его «боярином». На самом деле боярином он не был. В том же году послан с миссией в Крым. В разрядах Д. В. Шеин впервые упоминается в 1495 г. Участвовал в походах к Казани в 1496 и 1498 гг., возил «речи» Ивана III к воеводам, одержавшим победу на Ведроше в 1500 г., был одним из воевод во время похода к Смоленску в 1502 г. и снова участвовал в конце 1505 г. в Казанском походе. Погиб в 1506 г., когда его замучили казанцы.[1263] Д. В. Шеин владел землями в Пошехонье и Московском уезде.[1264] В 1506/07 г. вдова Д. В. Шеина с детьми Юрием, Василием и Иваном передала в Троицкий монастырь два сельца — Лаврентьевское и Ивановское Пошехонского уезда. Селение Шеино находилось неподалеку от Александровой слободы.[1265]
Дети Д. В. Шеина появляются в разрядах поздно, но достигли многого: Юрий, Василий и Иван были при Иване IV окольничими (Юрий умер раньше других, а Василий и Иван получили даже чин боярина).[1266] К тому же Юрий был тверским, а Василий дмитровским дворецким. Тесная связь Морозовых как с Думой, так и с дворцовыми учреждениями характерна не только для времени правления Василия III, но и для княжения Ивана III.
У родоначальника Морозовых Ивана Семеновича был брат Василий Туша. От его сына Филимона пошли Морозовы-Филимоновы. У Филимона было трое (или четверо) сыновей: Иван (родоначальник торопецких помещиков Чеглоковых), Семен (родоначальник Шестовых, испомещенных во Ржеве), Константин и, возможно, Иван Меньшой.
Судьба потомков Константина Филимоновича могла сложиться печально, так как его единственный сын Яков Жест в 1433/34 г. входил во двор кн. Юрия Дмитриевича. Возможно, он даже служил у него дворецким.[1267] У Якова были дети, судя по прозванию, от некоей «Русалки» — два Михаила. Старший из Михаилов решительно встал на сторону Василия Темного (как, кстати, и брат его деда Семен Филимонович с детьми). В 1467/68 г. в походе на Вятку участвовали двоюродные братья Якова Жеста — Глеб, Иван Шуст и Василий Губа.[1268]
Михаил Яковлевич Русалка уже около 1472—1478 гг. (скорее всего, после 1475 г.) был великокняжеским дворецким. В это время он выступал в качестве послуха во время обмена земель Ивана III. Около 1465—1470 гг. присутствовал при докладе одного поземельного акта Ивану III, но боярином и дворецким тогда не назывался, а около 1475—1476 гг., во время доклада великому князю одной правой грамоты, он уже назван среди бояр.[1269] В конце 1475 и в конце 1479 г. в чине дворецкого ездил с Иваном III в Новгород.[1270] В январе 1479 г. подписал грамоту Серпуховскому монастырю. В 1482/83 г. передал свой луг во Владимирском уезде митрополичьему дому. Около 1483 г. выступает как душеприказчик И. И. Салтыка Травина. В 1490 г. М. Я. Русалка ведет переговоры с литовскими представителями, а в ноябре 1493 г. — с ногайскими (дворецким он не назван в обоих случаях). В 1495 г. Михаил Яковлевич сопровождал Ивана III во время его поездки с великокняжеским двором в Новгород.[1271] В разрядной записи об этом он помещен предпоследним среди «бояр». Но так как последним там назван Дмитрий Владимирович Ховрин (казначей), то, скорее всего, и Русалка боярином не был, а продолжал числиться дворецким. Впрочем, определенные сведения о нем как о дворецком датируются только 1475—1479 гг. Вопрос, следовательно, не вполне ясен. В начале 80-х годов двор М. Я. Русалки (как и ряда других представителей старых московских боярских родов) был распущен. Возможно, что Русалка после этого был отстранен от исполнения должности дворецкого.[1272]
1248
Р. С. 218, 234, 236; РК. С. 14; ПСРЛ. Т. 6. С. 272; Т. 13. С. 98, 432; АЗР. Т. 2. № 179/II—III. С. 331, 333. По Ш, с 1530/31 г. дворецкий, умер в 1534/35 г. Дата пожалования Тучкову боярства по Ш (ее придерживаются С. Б. Веселовский и С. О. Шмидт) не подтверждается достоверными источниками. Веселовский, а вслед за ним Шмидт считают, что в 1534 г. он просто лишился звания дворецкого. Но дворецким Тучков не был вовсе.
1249
Зимин. Состав Боярской думы. С. 51. Дата смерти Тучкова не вполне ясна (Шмидт С. О. Указ. соч. С. 132—133).
1250
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 25.
1251
Судные списки Максима Грека и Исака Собаки. М., 1971. С. 116; Зимин. О составе. С. 193. В 1528 г. И. М. и В. М. Тучковы были поручниками по князьям A. М. и И. М. Шуйским (СГГД. Ч. 1. № 156. С. 30—431). Об отношении B. М. Тучкова к летописному своду 1539 г. см.: Насонов А. Н. История русского летописания IX—начала XVIII в. М., 1969. С. 353, 357—358; Шмидт С. О. Указ, соч. С. 134.
1252
ПСРЛ. Т. 6. С. 200,211; ИЛ. С. 104 (назван боярином); ААЭ. Т. 1. С. 27. № 18; РК. С. 19; Сб. РИО. Т. 41. С. 45—51, 55—56, 63.
1253
«Окольничие... Да с великим же князем Васильем Семен Борисович Брюхо» (РК. С. 31).
1254
Шмидт. С. 272. По Ш, был окольничим с 1501/02 г. (отчество «Иванович»).
1255
АСЭИ. Т. 1. №612; Т. 2. №495.
1256
Там же. Т. 3. № 475. С. 460. Боярином на самом деле он вряд ли был, обладая лишь правом «боярского суда».
1257
АРГ 1505—1526 гг. № 40; Веселовский. С. 207; Род. кн. Ч. 2. С. 43.
1258
Сахаров. Т. II, кн. VI. С. 37; Р. С. 151; РИБ. Т. 15. № 25; Сб. РИО. Т. 59. C. 535—536; Самоквасов Д. Я. Архивный материал. М., 1905. Т. 1. С. 353.
1259
РК. С. 88. Дата разрядной записи не ясна. Она помещена в конце разрядов за 7043 г. с начальными словами: «Того же лета сентября». Но разряды 7044 г. начинаются с февральской записи. Поэтому полагаем, что сентябрьская запись в конце разряда 7043 г. на самом деле относится к 7044 г. Так эта запись датируется в пространной редакции разрядных книг (Р. С. 258).
1260
РК. С. 89.
1261
ПСРЛ. Т. 8. С. 155; АСЭИ. Т. 1. № 415; Т. 3. № 15; РК. С. 25.
1262
В. М. Шея умер еще до 15 января 1466 г., когда княгиня Мария выдала жалованную грамоту его вдове и сыну Дмитрию (АСЭИ. Т. 1. № 341).
1263
ПСРЛ. Т. 15. Стб. 500; Т. 19. Стб. 236 (ср.: Казанская история. С. 61—62); Т. 24. С. 215; Сб. РИО. Т. 41. С. 62—71 и след.; РК. С. 25, 27, 28, 31, 34, 36 (везде без боярского титула). Д. В. Шеину было в 1488 г. адресовано антиеретическое послание инока Саввы (О ереси жидовствующих. Новые материалы // ЧОИДР. 1902. Кн. 3. Отд. II. С. VI, 1).
1264
О пошехонских владениях Шейных, выкупленных из Троицкого монастыря в 80-х годах XV в., см.: АСЭИ. Т. 1. № 341 (январь 1466 г.), 509, 658 (апрель 1505 г.). О московских владениях Шеиных см.: Там же. С. 633.
1265
ДРР 1505—1526 гг. № 26; Стромилов. С. 79.
1266
Юрий упоминался в акте 1523/24 г. как вотчинник Московского уезда (АРГ 1505—1526 гг. № 223). В 1526 г. он был послан Василием III с поручением в Москву (Письма русских государей. М., 1848. Т. 1. № 1. С. 3). В разрядах Юрий впервые фигурирует с 1531 г. (РК. С. 79—80). Летом 1534 г., в апреле 1536 г. и в марте 1537 г. наместничает в Луках (Там же. С. 85, 90; Сб. РИО. Т. 59. С. 108). Последний раз в разрядах (еще без думного чина) упомянут в 1537 г. (РК. С. 91). Василий упоминался в разрядах только с 1531/32 г. на Двине (Р. С. 232), а его брат Иван — с 1540 г. (РК. С. 99).
1267
ПСРЛ. Т. 8. С. 98; Веселовский. С. 209.
1268
ПСРЛ. Т. 12. С. 70, 119. «Духовная и списки» бездетного внука Ивана Шуста Андрея Ивановича Шестова (Шастова) хранились в ящике Государственного архива, содержащем документы 10—20-х годов XVI в. (ГАР. С. 44 (ящик 27), 160, 161).
1269
АСЭИ. Т. 2. № 229, 383; Т. 3. № 206. По мнению издателей, акт можно «отнести ко времени не ранее как ок. 1474 г.»
1270
РК. С. 17, 19. Правда, в летописи М. Я. Русалка назван сыном боярским (ИЛ. С. 93).
1271
Каштанов. Очерки. № 68. С. 454—455; АФЗХ. Ч. 1. № 185. С. 168; АСЭИ. Т. 1. № 501; Сб. РИО. Т. 35. С. 50—51 (во время переговоров назван «боярином»); Т. 41. С. 199; РК. С. 24. По Ш, дворецкий с 1464/65 г., умер в 1500/01 г. См. также: Alef. Р. 96, 111. О дворцовых и думных чинах М. Я. Русалки Государев родословец не сообщает (Род. кн. Ч. 1. С. 276).
1272
С 1491 г. идут сведения о дворецком кн. П. В. Шестунове.