Страница 25 из 79
По «Казанской истории», В. Д. Пенкову дан «на брежение» Яналей, когда тот отпущен в Казань, т. е. летом 1531 г. Но это ошибка, ибо с Яналеем был послан Я. Г. Морозов. Составитель «Казанской истории» спутал, очевидно, события 1531 г. с миссией 1524 г.[479]
Иван Хомяк Пенков во время похода Мухаммед-Гирея 1521 г. находился на Кашире. Через семь лет он ездил с Василием III и его окружением в Кириллов монастырь. В апреле 1531 г. он наместничал во Пскове. В январе 1533 г. он присутствовал на свадьбе кн. Андрея Старицкого. В Думу вошел летом 1534 г. уже после смерти Василия III. В июле этого года он находился на Коломне при Елене Глинской (третьим воеводой большого полка). В 1534/35 г. был боярином и каширским наместником. Во время летнего похода 1535 г. к Смоленску он командовал сторожевым полком. Летом 1537 г. на Коломне он возглавлял полк правой руки, а в августе того же года как знаток казанских дел был назначен главой большого полка конной рати, отправленной под Казань.[480] Около 1540 г. И. Д. Пенков умер.[481] Род Пенковых на сыне Василия Иване (боярине в середине XVI в.) пресекся. И. Д. и В. Д. Пенковых называла «внучатами» вдова кн. Д. Д. Холмского.[482]
Третьим сыном князя Василия Васильевича Ярославского был Семен Новленский. Его владения располагались в бассейне р. Шексны и Кубенского озера. Правнук Семена Федор Иванович Юхотский еще сохранял суверенные права в своем княжестве. Он выдавал жалованные грамоты около 80-х годов XV в. и в 1509/10 г.[483] В 1500 г. кн. Федор присутствовал на свадьбе кн. В. Д. Холмского.[484] У Федора было двое сыновей — Иван (бездетный) и Дмитрий. Дмитрий участвовал в Новгородском походе 1495 г. и присутствовал на свадьбе кн. В. Д. Холмского в 1500 г.[485] Сын Дмитрия Иван был последним Юхотским князем. После него род этих князей пресекся, «от того (него. — А. 3.) Юхоть и отошла» (к великому князю). Было это около 1534—1543 гг.[486]
У четвертого сына Василия Васильевича Ярославского, Дмитрия Заозерского, было трое сыновей — Федор, Андрей (бездетные) и Семен Кубенский.[487] Дочь Дмитрия Заозерского была замужем за кн. Дмитрием Шемякой. Князь Андрей получил сам Кубену в приданое за дочерью кн. Ивана Дмитриевича Дея, своего троюродного брата.[488] Уже около 1461—1462 гг. Заозерье и Кубену великий князь завещал своему сыну Андрею Меньшому, а тот, в свою очередь, в 1479 г. — Ивану III. По родословцам, князь Иван Семенович Кубенский женат на дочери кн. Андрея Большого Углицкого.[489]
Удельные связи только на время задержали продвижение Кубенских по иерархической лестнице. Отсутствие у них прочных поземельных связей в Ярославском крае ставило их в прямую зависимость от воли великого князя.
У Семена Кубенского было два сына — Иван Большой и Иван Шелуха. Источники не всегда позволяют установить, какие сведения относятся к какому из братьев. Около 1467—1474 гг. Иван Семенович Кубенский писал данную В. Б. Тучка Морозова. В 1489 г. ходил на Вятку с кн. Д. В Щеней. В феврале 1500 г. он присутствовал на свадьбе кн. В. Д. Холмского. В апреле того же года послан в Крым, где и умер.[490]
Иван Шелуха Меньшой упоминается в 1495 г. в составе двора Ивана III. В 1497 г. его имя встречается в духовной В. Б. Тучка Морозова. Как и его старший брат, он присутствовал в 1500 г. на свадьбе кн. В. Д. Холмского.[491] Бездетный сын Ивана Шелухи Василий ни в чем не преуспел. Известно только, что он в 1527 г. среди других лиц подписал поручную по кн. М. Л. Глинском.[492]
Зато многого достиг сын Ивана Большого Иван Иванович Кубенский. Сохранилось глухое известие, что он был кравчим. Оно как будто подтверждается его ковшом с надписью 1535 г.[493] Иван Иванович ратными талантами не выделялся. В полках до 1535 г. его не видно совсем. Но уже в апреле 1518 г. он, будучи еще «сыном боярским», выполнял небольшие придворные поручения на приеме имперского посла Ф. да Колло.[494] Возвышение Кубенского относится к переломному периоду правления Василия. Уже в феврале 1524 г. он упоминается как дворецкий. В августе 1524 г. ему докладывались поземельные споры. В феврале, мае, июле и сентябре 1525 г. ему докладывались разъезды земель, а в июне 1525 г. он подписывает жалованные грамоты. В декабре 1526 г. он ездил с Василием III в Тихвин.[495]
Затем в деятельности Ивана Ивановича наступает не вполне ясный перерыв. Возможно, он связан с неудачным Казанским походом 1524 г., в котором принимал участие его брат Михаил. Во всяком случае, в Государственном архиве хранился «список обыскной о казанском деле князя Ивана Кубенского».[496] И. И. Кубенский снова появляется в дворцовом ведомстве в 1532 г., когда в одной из грамот (от 26 июня) сообщалось, что посельский одного из сел на Шексне должен положить список своего поземельного суда перед И. И. Кубенским. В феврале 1533 г. Кубенский разбирал дело о высылке крестьянина в земли одного из рязанских монастырей. В апреле 1533 г. он выдал оброчную грамоту помещику И. И. Любовникову.[497] В предсмертные дни Василия III И. И. Кубенский был среди близких к великому князю лиц.[498] С боярским званием Кубенский встречается только в 1541 г., т. е. незадолго до казни (летом 1546 г.).[499] Земельные владения Кубенского располагались в Рузе и Дмитрове, а также в Звенигороде (наследие матери, точнее, ее отца кн. Андрея Углицкого).[500]
В 1517—1518 гг. Михаил Иванович Кубенский светил как бы отраженным светом своего младшего брата. Он участвовал в посольских церемониях (1517 г.).[501] В отличие от кн. Ивана Михаил главным образом подвизался на ратном поприще. Уже в 1518 г. в армии М. В. Горбатого он командовал полком правой руки. В 1522 г. упоминался среди воевод, сопровождавших Василия III на Коломну. В 1523 г. он у Опочки — первый воевода правой руки. В походе к Казани 1524 г. М. И. Кубенский возглавлял сторожевой полк судовой рати И. Ф. Бельского и М. В. Горбатого. В апреле и июле 1525 г. ведал сбором пошлин на Торопце, т. е. выполнял функции наместника.[502] В 1528 г. кн. Михаил наместничает в Торопце.[503] Прочные связи с суздальскими князьями позднее привели к тому, что Кубенские поддерживали Шуйских во время боярского правления при молодом Иване IV.[504] В 1529 г. М. И. Кубенский на Коломне, где среди воевод снова находим и М. В. Горбатого. В злополучном Казанском походе 1530 г. М. И. Кубенский «у наряду» в судовой рати И. Ф. Бельского и М. В. Горбатого. Опалы Кубенскому удалось избежать, и в январе 1531 г. мы его встречаем среди воевод на Кашире, где первым был В. В. Шуйский. В том же году посылался к Казани с «нарядом» и к Исламу, чтобы взять с него шерсть. В июне 1533—сентябре 1534 г. наместничал во Пскове. В декабре 1534 г. в новгородских войсках командовал полком правой руки. В 1537 г. привел полк из Владимира в Муром (стоял также в Мещере).[505] Боярское звание получил только в 1539 г., а умер в 1548 г.[506]
479
ПСРЛ. Т. 8. С. 277; Казанская история. С. 71; Р. С. 218. К 1531/32 г. B. Д. Пенков должен был 125 руб. благовещенскому протопопу Василию (ГБЛ. Ф. 303 (АТСЛ). № 281).
480
РК. С. 13, 65, 83, 87, 91; ЛОИИ. Собр. Лихачева. № 365. Л. 852 об.; РЛА. № 377; АГР. Т, 1. № 45. С. 47, 52. В Государеве родословце о его боярстве не говорится (Род. кн. Ч. 1. С. 121).
481
Зимин. Состав Боярской думы. С. 54. О И. Д. Пенкове см. также: Носов Н. Е. Очерки по истории местного управления Русского государства первой половины XVI в. М.; Л., 1957. С. 294—297. О кн. В. Д. Пенкове (?) и его отношении к Кириллу Новоезерскому (умер в 1533 г.) см.: Будовниц И. У. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в XIV—XVI вв. М., 1966. С. 299. О владениях Пенковых см. также: Рождественский С. В. Указ. соч. С. 166—167.
482
АРГ 1505—1526 гг. № 78.
483
АСЭИ. Т. 3. № 201, 219. Датировку первого акта уточняем, учитывая генеалогические соображения В. Б. Кобрина (Кобрин В. Б. Землевладельческие права княжат в XV—первой трети XVI в. и процесс централизации Руси // История СССР. 1981. № 4. С. 38, сн. 44 — Примеч. ред.).
484
Там же. С. 25; Сахаров. Т. II, кн. VI. С. 37.
485
РК. С. 16.
486
Род. кн. Ч. 1. С. 122; АСЭИ. Т. 3. № 219.
487
Род. кн. Ч. 1. С. 123; РИИР. Вып. 2. С. 31. Заозерье находилось к северо-востоку и северо-западу от озера Кубенского.
488
А. В. Экземплярский считает, что на дочери Дея был женат брат Андрея Семен (Экземплярский. Т. 2. С. 115).
489
ДДГ. № 61. С. 195; № 74. С. 276; Род. кн. Ч. 1. С. 123. Еще в 1486 г. князь Андрей Углицкий обязывался «не искать» себе ни Вологды, ни Кубены, ни Заозерья (ДДГ. № 82. С. 326).
490
АСЭИ. Т. 1. № 374 (возможно, речь идет об Иване Шелухе); РК. С. 17, 21; ПСРЛ. Т. 12. С. 250—251; Сб. РИО. Т. 41. С. 300—314, 320—324.
491
РК. С. 25; АСЭИ. Т. 1. № 612. С. 524; Сахаров Т. II, кн. VI. С. 37.
492
СГГД. Ч. 1. № 155. С. 428.
493
Зимин. О составе. С. 189; Государственная Оружейная палата Московского Кремля: Сборник научных трудов. М., 1954. С. 168—169.
494
ПДС. Т. 1. Стб. 357—359, 373, 470.
495
Сборник Муханова. № 286, 319; Амвросий. История Российской иерархии. М., 1811. Ч. III. С. 136—144. № 1; АРГ 1505—1526 гг. № 229, 230, 233; Каштанов С. М. Хронологический перечень иммунитетных грамот XVI в. Ч. I // АЕ за 1957 год. М., 1958. № 225. С. 333; ПСРЛ. Т. 6. С. 265.
496
ГАР. С. 42 (ящик 26), 150.
497
АГР. Т. 1. № 38. С. 39; АИ. Т. I. № 134; АЮБ. Т. 2. № 175/1. С. 557—559.
498
ПСРЛ. Т. 6. С. 268.
499
Упоминается в духовной кн. М. В. Горбатого до 17 июля 1535 г. (Владимирский сборник. С. 129, 130). X. Рюсс ошибочно считает, что Кубенский получил боярство в 1534 г. (Rüß. S. 485, 487).
500
АФЗХ. Ч. 2. № 221.
501
Сб. РИО. Т. 35. С. 504, 506, 511, 544.
502
РК. С. 63, 68—70; Р. С. 188; АЮ. № 361/1, II.
503
РК. С. 72.
504
Зимин. Реформы Ивана Грозного. М., 1960. С. 250—251.
505
РК. С. 72—73, 75, 78, 86, 92, 93; Р. С. 217—218; Малиновский А. Историческое и дипломатическое собрание дел, происходивших между российскими великими князьями и бывшими в Крыме татарскими царями с 1462 по 1533 год // Зап. Одесского о-ва истории и древностей. 1863. Т. 5. С. 260; Копанев. С. 178; ПСРЛ. Т. 8. С. 288. К 1531/32 г. должен был 50 руб. благовещенскому протопопу Василию (ГБЛ. Ф. 303 (АТСЛ). № 281).
506
Зимин. Состав Боярской думы. С. 54; РК. С. 96.