Страница 53 из 64
Нет, не «ошибающемуся». Он действительно питает ко мне антипатию. А после моей словесной лоботомии у него зачахнут и самые слабые зародыши вкуса.
Дорогой введенный в заблуждение сукин сын…
И так не надо. Я отложила ручку. За все неполезные для здоровья вещи, какие я совершала, пока была замужем за Джоном Ричардом, за то, что истерически отвергала, забивала, подавляла в себе, я заплатила дикими пароксизмами гнева во время бракоразводного процесса. Сначала надо освободиться. Я прошла в ванную, скрутила в жгут полотенце, прикусила его зубами и прокричалась. Порядок. Плеснула в лицо холодной водой и распахнула в ванной окно. Мне снова послышались всплески воды в бассейне… Джулиан? В любом случае, лучше пусть я умру, чем буду пытаться спасать по парочке утопающих за один вечер. Запрыгнув обратно в кровать, я взяла листок и нахмурилась. А в чем, собственно, состоит мое переживание по поводу этой персоны? Неужели меня так волнуют его узколобые мыслишки? Да нет… Я опасалась за свой бизнес. Этот болван не стоит того, чтобы я ему отвечала, и я не доставлю ему удовольствия.
Дорогие друзья и клиенты, поддерживающие меня!
Большое спасибо вам за то, что вы навещали меня, звонили и писали мне письма в ответ на нелицеприятные отзывы о моей кулинарной деятельности, напечатанные на страницах этой газеты.
Благодарю всех, кто отметил фактические ошибки в меню, а также трусость писавшего, побоявшегося подписаться своим именем. Особую признательность хочу выразить клиентам, которые остаются верными мне и с энтузиазмом предлагают новую работу.
Навсегда ваш повар,
Голди
Я еще не уладила проблемы с именем, но пока это меньшая из всех неприятностей. Было отрадно излить свои чувства бумаге. Я оглядела комнату в поиске еще каких-нибудь незавершенных дел. Что за черт! Я была на коне. С бюро на меня поглядывала (кажется, даже с упреком) книга Эдгара Аллана По. Мысль о начале работы над школьным заданием предательски нагнала на меня сон. Уютно устроившись под одеялом, я вспомнила, как Арч рассказывал, что трое ребят из класса записали на пленку стук сердца-обличителя. А отец одного из ребят — со всем доверием проинформировал меня сын — и вовсе был настоящим кардиологом, так что на пленке были еще и голоса. Ах, как было бы здорово, если бы Эдгар По написал что-нибудь на кулинарную тему, например «Зверство в пекарне Балтимор». Но сразу все получить невозможно.
Опять встав с кровати, я достала книгу и открыла «Похищенное письмо». Ровно через главу По окончательно завладел моим мозгом, а может быть, и всем остальным. В рассказе речь шла о проницательности: чтобы противостоять врагу, надо думать как он. Нужно следовать за ним шаг за шагом, по цепочке его мыслей, от конца до момента, когда еще не было совершено преступление. Это если не вдаваться в психологические подробности. История зачаровывала. Уснула я удовлетворенная, как будто сам факт прочтения рассказа возвращал мне статус хорошей матери. Теперь все, что оставалось, это поделки, к которым, надо будет не забыть сказать это Арчу, у его отца не возникнет ни малейшего интереса.
Когда читаешь По перед сном, сновидения заполняют персонажи с именами, начинающимися на буквы «Д» и «Г», а события разворачиваются в 18… году. И все же наутро я проснулась свежей и отдохнувшей, готовой голыми руками схватиться за совершение родительских обязанностей.
Замяукал Скаут, чтобы я его выпустила. На цыпочках я преодолела один пролет вниз, отключила сигнализацию, тихо скользнула ниже и открыла коту дверь на улицу. Дверь в комнату Джулиана была закрыта, но задерживаться возле нее я не стала — еще чего не хватало! — и проследовала за котом…
Раннее солнце пятнами высвечивало горизонт. Вершины далеких гор загорались бледно-розовым, подножье их было темно-зеленым, похожим на тихие холмы возле лагуны.
Я развела руки пошире, потянулась и глотнула холодного воздуха, напоенного свежим запахом стройных сосен. Арч просто не ценит меня, подумала я в тысячный раз. Это время дня напоминало мне одну из моих волонтерских работ в школе Монтессори. Моими обязанностями было пополнять бумаги, смешивать краски с утра пораньше и вывешивать специальные проекты на день. Учителя просили всех «утренних мам» (так они нас называли), прежде всего, проверять клетки животных, на случай, если за ночь умер кто-то из наших пернатых или грызущих друзей. Моему отвращению к грызунам не было предела, поэтому я выполняла это поручение с определенной тревогой. Слава богу, участь хоронить животных меня миновала. Зато помню, как одна из «утренних мамаш» мучилась с трупиком песчанки у меня в машине. Чувство, скажу я вам, было не из приятных.
Я вздрогнула. В бассейне… Я оглянулась в поисках Скаута. Возможно, если б он сейчас вернулся и потерся о мои ноги, я бы не испытывала этих страхов «утренней мамочки», таких неприятных, сумрачных… Я подошла ближе к бассейну. В воде лицом вниз там плавало тело. Брайан Харрингтон!
ГЛАВА 25
Я узнала его по волосам. Седые завитки вокруг головы напоминали русалочьи. Я узнала одежду и нисколько не сомневалась — он мертв. Кто-то внезапно закричал. На террасе появился генерал в халате. Подбежав, он схватил меня и, не прекращая трясти, вопрошал:
— Что такое? Что такое?
Кричала я.
Потом я громко потребовала, чтобы он позвонил в 911 и еще — напрямую Шульцу. А сама побежала в дом. Где Арч? В комнате его не было. У меня началась паника, я снова помчалась на первый этаж. Сын был на кухне. Склонившись над пиалой с кукурузными хлопьями, он прислушивался, как они, растворяясь в молоке, похрустывают, издавая такой характерный звук…
— Не выходи на улицу, — прерывисто выдохнула я. — Там кое-что случилось.
Он поднял голову и поправил очки.
— Ты жутко выглядишь, мам. А что случилось?
Я не успела ответить, зазвонил телефон. Полиция? Визи? Кто? Что мне говорить? Лампочка второй линии почему-то горела. Возможно, генерал уже говорил с кем-то.
— Это Джордж Петтигрю из компании «Фри беарс»…
— Перезвоните позже. У нас тут серьезные проблемы.
— Юная леди, а у нас проблема с нарушением авторских прав…
Я шлепнула трубку. Но телефон не унимался.
— Что? — крикнула я, подняв ее снова рывком.
— Сохраняй спокойствие. — Это был Шульц. — Генерал Фаркуар только что позвонил мне и все сказал. Слушай, ни с кем не разговаривай. Я хочу, чтобы ты что-нибудь придумала и приехала сегодня днем к нам в отделение. Будем разговаривать о людях, с кем ты живешь под одной крышей.
— Да-да, найду кого-нибудь, кто позаботится об Арче, и обязательно приеду.
— Мам! Что происходит?
И снова я не успела ответить — завизжали сирены. Самые быстрые в этом городе — пожарные. Они всегда здесь приезжают, если есть подозрение на утопление. Но сейчас было поздно. Со стороны ворот доносился гул.
На кухню зашел заспанный Джулиан.
— Я проспал, а когда пошел поплавать, генерал велел мне не приближаться к террасе. Что…
— Дайте мне сначала открыть ворота! А потом я вам все объясню.
Мальчики обменялись взглядами. Я нажала кнопку и впустила пожарный наряд. Как это могло произойти? Где-то в глубине сознания у меня шевельнулась мысль: мне опять учинят допрос…
Но я ничего не видела! Я просто вышла, и он был там. Даже не знаю, почему он полез одетым в бассейн.
— Мы едем завтракать в город, — объявила я Арчу.
Ребята снова переглянулись.
— Мам, я уже доедаю, — ответил сын своим взрослым тоном.
— Тебе придется поехать со мной в город.
— Да мне все равно.
— Кажется, ночью в нашем бассейне утонул Брайан Харрингтон, — произнесла наконец я и повернулась к Джулиану, добавляя чуть слышно: — Можешь поехать с нами, если хочешь.
Джулиан понимал: я не очень-то жажду его компании, поэтому промямлил свои сожаления и удалился, так ничего и не съев.