Страница 78 из 168
Раздосадованный он вернулся назад и растянулся на соломе, поминутно вздыхая. Найджел едва не шикнул на него, чтобы он замолчал. За него это сделал Брайли, проворчавший:
- Ну хватит тебе уже… И так тошно!
Вздохнув еще раз, Фрейнур отвернулся к стене и затих…
В тишине стали слышны новые звуки. В прелой соломе под стеной копошились крысы. С моря заходила гроза. Отдаленные раскаты грома заставляли вздрагивать толстые стены, давая понять, какой силы бури бушуют в этой части света. Скоро в ночи засверкали отсветы молний. Частые вспышки становились все ярче, выхватывая из темноты деревянные балки под скатом крыши и неподвижный, словно статуя, силуэт эльфа у окна.
Поворчав с полчаса, гроза прошла стороной. К этому времени друзья, сморенные усталостью и духотой, уже крепко спали.
Глава 45
Когда Найджел проснулся, дневной свет уже вовсю вливался в слюдяное оконце. Он сел, провел рукой по волосам, стряхивая солому и недовольно подумал: «Проспал!».
- Доброе утро, командир! – приветствовал его Брайли, сидя на краю стола напротив окна.
- Почему не разбудил? – спросил Найджел. – Сам две смены отстоял?
Барон расплылся в улыбке:
- Так точно, командир! Я к тому времени как сменился, вроде выспался. Сел за стол. А тут тебе и выпивка, и закуска. Куда уже ложиться было? Вот и подумал: чего зря будить человека?
- Ну-ну, хитрец… - покачал головой Найджел.
Заслышав голоса, стали подыматься остальные бойцы.
Зевая и почесывая бороду, к столу подошел гном. Взяв кусок сыра и корочку от каравая, он сделал бутерброд и принялся громко его жевать.
Следом поднялся эльф. Пожелав всем доброго утра и отряхнув красивый замшевый костюм, он тихо отошел к окну.
Магистр Алкуин медленно сел и обеими ладонями помассировал лицо и шею.
- Надо бы умыться, - сказал он. – Кажется, вся эта гарь, что летала в воздухе, когда мы бежали от огня, до сих пор на лице.
- Ну что, тогда пройдемся? – предложил Брайли. – Про воду спросим, заодно насчет завтрака справимся. Что скажешь, командир?
- Чего уж… пошли…
Друзья вышли на залитую солнцем площадь и сразу уловили вкусный запах свежего хлеба и дымка от сухих дров, вьющегося из трубы кухонной постройки. А еще пахло сеном. Мычала корова в хлеву. Если бы не башни тарлангов, чернеющие у края плато, можно было подумать, что утро они встречают в самой обыкновенной деревне.
Из темноты приземистого хлева, низко сгибаясь под дверной притолокой, появилась массивная фигура Репо, который ходил кормить и чистить скотинку. Заметив гостей, он заулыбался и помахал выпачканной в навозе ручищей.
- Вот, хозяйством занимаюсь! – пророкотал он. – Хлопочу, стало быть. А вам-то как спалось на новом месте, мастер Строн? Крысы не мешали?
- Нормально спалось, - ответил гном, выуживая из бороды соломину. – Чего ж не спать-то в… родных краях!
Алкуин незаметно улыбнулся в бороду, а Брайли, пряча улыбку, широко зевнул.
- А где Дуго? – с напускным равнодушием поинтересовался Найджел.
- В море он, рыбку ловит, чтобы вечером, стало быть, дорогих гостей чем угостить было. А мы его ждать не станем: завтракать будем. Вот только пойду руки сполосну…
- Точно! И нам вода чистая нужна, - вспомнил Найджел. – Умыться бы надо.
Репо удивленно уставился на друзей.
- Так это… вы вроде чистые, - произнес он. – Или вам вода нужна… от сглаза умываться?
- Просто для бодрости, - ответил Найджел.
- Ну, дело ваше, - истолковал по-своему великан. – Я вам воду принесу – умывайтесь, пока завтрак готовится.
Не прошло и пары минут, как он вернулся с большим кувшином воды, и друзья, умывшись, отправились за стол.
Завтрак у тарлангов оказался не столь обилен, как ужин, но так же обстоятелен. После ломтей свежего хлеба, посыпанных крупной морской солью, и огромного омлета из полусотни яиц, друзья, выпив компота из ягод, отправились побродить по селению. Репо не препятствовал и даже охотно рассказывал что где и как.
Несмотря на то, что великаны всячески выражали почтение мастеру и его спутникам, стало понятно, что с «гостей» не спускали глаз. Лошади оставались запертыми в сарае. На просьбу эльфа проведать их Дуго, вернувшись с рыбалки, отмахнулся, буркнув, что «лошадки в порядке, не извольте беспокоиться».