Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 144 из 168

- Ну, это… пойду я. – Если еще чего понадобится, зовите, коли деньги есть, вы постояльцы выгодные! - Он криво усмехнулся и потопал вверх по лестнице.

- Что ж, пришло время заняться корзиной, - потирая руки, сказал Брайли, когда шаги смолкли и дверь закрылась.

- Позвольте мне, ваша милость! – воскликнул Фрейнур и, не дожидаясь разрешения, заглянул под холщовую тряпицу, прикрывающую снедь.   

- Что у них тут… - Гном, с интересом изучал содержимое корзины. – Хлеб, холодное мясо… - перечислял он. – Молодой сыр… О! Масло!

Херберт не подвел и золотой отработал честно. Еда оказалась простой, но сытной, а главное, ее оказалось достаточно, чтобы четверо голодных людей смогли утолить голод.

 

 

Глава 75

 

Утром пленников разбудил лязг замка, прозвучавший в тишине подземелья особенно громко. Затопали сапоги, и у камеры появился Бода, с четырьмя подчиненными, вооруженными мечами. Повозившись со связкой ключей, сержант отпер замок и распахнул решетку.  

- Выходите! – приказал он.

- Нас решили отпустить? – с надеждой спросил гном.

Стражник криво усмехнулся.

- Это уж как начальство решит. Но… не думаю…

- Куда же нас ведут? – спросил Найджел, когда пленники в сопровождении стражи поднимались по лестнице.

- Атаман Утвард хочет с вами говорить…

Больше от стражника ничего не удалось добиться.

Дверь распахнулась, и пленники, щурясь от яркого света, столпились у порога, оглядывая просторное подворье. В утреннем воздухе витали запахи дыма, смолы и теплого хлеба. В углу хозяйственного двора пятеро работников кололи дрова, кидая их в общую кучу, слуги чистили загоны для скота. Рядом за деревянными прутьями деловито хрюкали свиньи.

Единственным чистым и свободным местом оставалась уже знакомая турнирная площадка перед «замком».

По всему периметру двор опоясывали деревянные мостки-ярусы, расположенные в разных уровнях, позволяющие солдатам в случае осады занять места у бойниц. Сейчас по ним прохаживалась группа разбойников во главе с Утвардом. Заметив пленников, атаман остановился у кресла, символизирующего трон, и взмахнул рукой.

- Приветствую отважных путешественников, - с нескрываемой издевкой крикнул он. – Как отдохнули?

- Нормально, - крикнул в ответ Найджел. – Камера просторная. Солома мягкая. Вот только кормят у вас не очень.

Утвард расхохотался. Вслед за вожаком верноподданнически заржала свита.

- Видали? – кричал атаман, хлопая себя по коленям. – Каков гусь! А? Вам сейчас не о кормежке, а о собственной шкуре думать надо! Что скажешь?

- Скажу, что наша шкура нам дорога!

Утвард довольно кивнул и взгромоздился на «трон».  

- Присягнете мне на верность – останетесь жить! – заявил он.

- Может, того… присягнем? – прошептал Фрейнур. – А при первом удобном случае пошлем куда подальше…

Словно услышав его, атаман поднялся с «трона». На его губах блуждала гадкая усмешка.

- Но для этого вам придется пройти испытание.

- Испытание? – Найджел насторожился. В данной ситуации это не сулило ничего хорошего. – Что за испытание?

- Ничего сложного, - крикнул Утвард. – Для таких воинов, как вы пройти его не составит труда.

Он махнул кому-то рукой.

- Давай, выводи!

Из грязной клети рядом с хлевами стражники вытолкали группу изможденных людей в холщовых робах. Когда-то белое полотно стало черным от грязи. Они испуганно озирались по сторонам, не ожидая ничего хорошего.

- Что такое? – полушепотом спросил Фрейнур.

- Может, драться заставят? – предположил Брайли.

- Да нет, на поединщиков они не похожи, слишком квелые, - сказал Найджел.

- Это провинившиеся рабы, - развеял их сомнения тан. – Лентяи и тунеядцы, посмевшие роптать. Они забивали голову товарищам мыслями о смуте, подбивая к неповиновению и бунту. Бунтовщики виновны и заслуживают наказания. Вам дадут оружие, и вы зарубите их, кровью доказав преданность мне и воинам Степного Форта.

- Негодяй! – прорычал барон. – Мы не мясники, Утвард! Ты не за тех нас принял!

- Давай лучше мы сразимся с твоими воинами! – предложил Найджел. – Победим мы - ты отпустишь нас, победят твои люди… Что ж, значит, так тому и быть!

Утвард, надув губы и наморщив лоб, погрузился в картинные раздумья, теребя единственную позолоченную пуговицу на куртке. Наконец, зловеще улыбаясь, он хлопнул ладонями по подлокотникам и произнес: