Северный путь

– Наверное, у вас не про Вулкана, а про степного бога рассказывали. Такие легенды по всему Мунгарду бытуют. Они хорошо на чувство долга давят, помогают осознать свою значимость. Потомок бога – это ведь не просто так. – Из тебя бы вышел отличный наставник. Уж точно лучше меня, – грустно усмехнулся Финист. – Вряд ли. Чтобы кого-то научить, нужно на себе прочувствовать и понять. А я только сказки могу рассказывать. – Но с Вожыком ты за пару дней добилась большего, чем я с Майли за всё время, несмотря на то, что болиголов ему давать перестала. Герда опустила глаза: – Зелье ослабляет его, и с даром справляться не помогает. – Главное, доехать до Голубиной станции, а как быть с огнежаром, решат офицеры из Компании. Она совсем поникла. Финист взял её за руки и посмотрел в глаза. – Я останусь с тобой. Не хочу никому служить. Мне нужна свобода – без неё я жить не смогу. Да и не думаю, что после всего меня станут удерживать. А вдвоём искать судьбу проще, чем одному. – Финист! – со стороны лагеря к ним приближалась Майли. – Я сделала всё, как ты сказал, но они не исчезли! Он закатил глаза и нехотя пошёл к ней. Ухищрений Герды оказалось недостаточно. Огонь рвался из Вожыка, словно застаивался внутри. Она припомнила совет Ждана про работу и решила научить огнежара драться. Сама уже почти забыла, как махать палкой, но для восьмилетки её скудных знаний должно хватить. По утрам перед завтраком они бегали вокруг лагеря, во время дневных стоянок выполняли упражнения, а вечером сражались друг с другом. Не хватало опыта, чтобы подсказать Вожыку даже самое необходимое. Хотелось, чтобы кто-нибудь помог, но Финист был слишком занят с учениками, а Шквал появлялся лишь ночью. Он молча ложился рядом и смотрел, как она засыпала. *** В преддверии Донайтайда, зимнего солнцестояния, они прибыли в Гартленд, за которым начинался Полночьгорский полуостров. Шквал утверждал, что Морти надо искать северней, за Спасительным хребтом, который отделял плато от остального материка. Финист же надеялся, что на Голубиной станции в этом городе Ждана с Дугавой, наконец, испытают, а Майли с Вожыком примут на обучение, и путешествие закончится. Герда всё время думала над его словами. Неужели он бросит Компанию ради неё? Какое будущее ждёт их вместе? И как же Майли? Не будет ли ей больно потерять Финиста? Пока наставник обстряпывал дела, путники устроились на постоялом дворе. Сдвинув столы в обеденном зале, они принялись трапезничать. Подавальщики споро подносили дешёвые блюда из копчёной курицы с луком и бобами. Ученики вовсю шутили и подтрунивали друг над другом, когда наставник вернулся мрачный, как грозовая туча. – Отчитали? – посочувствовала Герда. – Говорят, что не могут принять испытания и уж тем более найти наставника для таких сложных одарённых. Отправили дальше. В Урсалию. Там живёт самый влиятельный и опытный из офицеров Лапии, под стать вождям из Золотого Дюарля. Только он уполномочен решать, что с нами делать. – До Урсалии совсем недалеко, особенно если по морю, – не поняла его тревоги сиротка. – Угу, только там сейчас такой шторм, что ближайшую неделю корабли из порта не выйдут, – осадил её Финист и продолжил прежде, чем она успела внести новое предложение: – А пересечь Спасительный хребет можно только по Перевалу висельников. Мало того, что эта тропа очень крутая и проходит по узкому парапету, так сейчас столько снега намело, что там сходят лавины. Единственный шанс – обойти хребет со стороны Тролльих гор, но это крюк в две недели, к тому же там до сховищ демонов рукой подать. Этот путь может оказаться ещё опасней, чем остальные. Герда тоскливо вздохнула: – К трудностям нам не привыкать. Что-нибудь придумаем. Если урсалийский офицер, и правда, настолько сведущ, то ребята окажутся в хороших руках. Остальные встревоженно зашептались. – Герда, милая, что же делать с твоей наивностью? То, что кто-то облечён властью, ещё не значит, что он сведущ и мудр. Может статься, что он здесь самый деспотичный и коварный. Больше печётся о собственных нуждах, чем о благе учеников. Таково большинство офицеров. Чем выше чин, тем сильнее это проявляется. К тому же он авалорец, с Туманных островов по соседству. После того, как Лучезарные свергли королевскую власть, оттуда приехало много беженцев. Они все высокомерные и чванливые. Считают свой остров колыбелью Сумеречников, а себя мнят едва ли не потомками основателей ордена. Воротят нос ото всех, словно мы чернь под их ногами. А между тем именно они виноваты в падении ордена, их военачальники загнали армию в ловушку, их маршал Гэвин Комри отказался биться до последней капли крови и объявил капитуляцию. – Что ты говоришь? Не ты ли осуждал Зареченских повстанцев и Компанию «Норн» за то, что они развязывают войны, в которых не могут победить? – возмутилась Герда. – Наверняка лорд Комри рассудил так же и предпочёл спасти своих людей, а не отправлять их на верную смерть. – Они были рыцарями, война была их священным долгом, смыслом существования. Не сравнивай с ними мирных жителей. – Даже если авалорские Сумеречники поступили дурно, это не повод обвинять их потомков, которые, возможно, выбрали бы иначе, если бы у них был шанс.