Северный путь

В гнилой соломе на полу шуршали мыши. Они не слышали Финиста, сколько бы он ни звал их, словно его дар пропал. На табурете у кельи храпел во всю глотку караульный. Воздух смердел затхлой сыростью и нечистотами. – Нас сожгут! – причитала Дугава, обхватив кованые прутья руками. – Скорее повесят. Убийц и разбойников обычно вешают, – хмуро возразил Ждан, подпирая собой решётку. Оборотень лежал на деревянной лавке и изучал покрытый плесенью потолок. Как выкрутиться? Они не могут потерпеть неудачу сейчас, когда до Лапии осталось рукой подать. Наверное, так же чувствовал себя последний отряд Сумеречников. Ожидание казалось хуже смерти. Финист встал и принялся расхаживать из угла в угол, как разъярённый мелькарис в клетке. Должен же быть какой-то выход. Если бы только удалось обернуться. Ждан уселся на солому. – Хотя бы Герду не поймали, – сказала Дугава, устраиваясь рядом с ним. – Она умная, может, придумает, как нас освободить. – Я бы и на это не рассчитывал, – заметил Финист. Послышались шаркающие шаги. – К вам прибыло, крысята, – ухмыльнулся показавшийся в коридоре управляющий. Он отпер келью и впихнул туда Герду. – Ничего себе шишка! – воскликнул оборотень, осмотрев её. – Кто-то ударил сзади, я не видела, – она поморщилась, коснувшись затылка. – Мы пропали! – Ждан готов был биться головой об решётки. – Зачем вы только спасли эту истеричку, а?! Вот вам и награда за добрые дела! – Кстати, Майли жива. И управляющий об этом знает. Призраки сторожат её в потайном ходе. Я их видела. Они полупрозрачные, разложившиеся, точно ночные мотыльки, бр-р-р! А ещё я нашла книгу, в которой описано, как получить силу Карачуна. – Сиротка зачитала по памяти: – «В ночь, когда луна умоется кровью, стоит повелителю нежити вкусить аромат нераспустившейся чёрной розы, как он станет уязвим для оружия мертвошёпта». Сюда свозят пойманных в ловушки призраков. Замок пьёт энергию из земли, чтобы удержать их и подготовить всё для вызова Карачуна. Это случится сегодня – в ночь лунного затмения. Только не понимаю, кому это понадобилось. Майли ведь явно не искушена в некромантии, да и зачем ей разыгрывать из себя жертву? – Это её отец, – ответил Финист. – Он призывал Карачуна и прежде. – Так он жив? – испуганно ахнула Герда. – А то. Вероломные твари так просто не сдыхают, – брезгливо сплюнул оборотень. – Не понимаю, как мог Сумеречник перейти на сторону пресветловерцев, – подала голос Дугава. – И зачем ему понадобился Карачун? Ведь он давал клятву защищать людей! Он должен быть примером благородства! – Да! Ведь если ему всё удастся, он лишится человеческого облика и будет мучиться целую вечность! – поддержала её сиротка. – Девчонки, что за наивность? Не были Сумеречники благородными рыцарями даже в эпоху рассвета ордена, а во время кризиса и вовсе показали себя с худшей стороны. Да и человечность свою Петрас потерял много лет назад вместе с глазом, – сорвал на них раздражение Финист. – Теперь то ли остатки одарённых добить решил, то ли раскаялся и задумал Лучезарным отомстить. – Ты что-то знаешь? – подобрался Ждан. – Майли разоткровенничалась? – Вроде того. Кажется, проклят тут я, а не он. Злой рок притянул меня к этой девице в самый неудачный миг, – он устало покачал головой. – Видно, мы обречены повторять ошибки своих предков. – Финист, не унывай! – зашептала ему на ухо Герда. – Сокол ясно солнышко приносит удачу, когда выхода нет. Ты – луч надежды во тьме. – Жизнь – не сказка, – измученно ответил он. – Но… может, нам удастся помешать Петрасу, – предложила сиротка. – Что такое «чёрная роза»? Если не дать Карачуну вкусить её аромат… Оборотень задумчиво пожевал губами. Это-то как раз просто. Чёрный – цвет смерти. Нераспустившимся бутоном розы называли девственность. А вкусить её аромат… Нет, Петрас не мог рехнуться настолько. Или мог? Тогда его ждёт неприятный сюрприз. Впрочем, неудача некроманта их не спасёт. Разгневанный Карачун погубит всех, кого встретит на своём пути. Вскоре появился управляющий с отрядом охранников. – Настал ваш час, голубчики, – он изобразил зловещую ухмылку, но по сравнению с Карачуном выглядел он жалко. – Сейчас вы ответите за всё! – Но Майли жива! То, что задумал ваш хозяин, погубит всех! – взывала к его разуму Герда. – Да что вы, убогие колдуны, может знать о его величии? – снисходительно заявил управляющий. – Если кто тут и колдун... – продолжала негодовать сиротка, но наставник положил ладонь ей на плечо, успокаивая. Ей бы с таким видом на судах Лучезарных выступать. Как жаль, что Финист втянул её во всё это. А ведь могла бы жить. Жить в достатке и не бояться гонений. Может, сознаться? Какой толк от тайн, если эта ночь станет последней? А так у Герды будет шанс. Если, конечно, Петрас действительно в сговоре с Голубыми Капюшонами, а не просто помешался от горя. С мертвошёптов станется. Все вопросительно уставились на него, но челюсти приклеились друг к другу, и оборотень не произнёс ни слова. ‍