Северный путь

Возвращаться к летающей секире точно не стоит. Нужно идти вперёд. Вскоре показалась развилка. Герда нацарапала кремнём крест возле галереи, уходившей направо. Коридор начал сужаться, а потолок опускаться. Дышать стало тяжело, повеяло кухонными запахами, всё отчётливей слышалась человеческая речь. В стене обнаружилась небольшая щель, сквозь которую лился свет. Она находилась так высоко над полом, что пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. – Их сиятельство недовольны, – говорил управляющий в длиннополой лакейской ливрее. – Бродяг должны были задержать или хотя бы выставить из замка. Если они будут тут шляться, то не ручаюсь… – Не будут, – отмахнулся мужчина в белой рубашке повара. – После моего сбитня они проспят до утра, а там отправятся восвояси. Почему нельзя было просто их отравить? – Не велено! – строго отозвался управляющий. – Тебе не кажется это странным? Их сиятельство в таких делах щепетильностью не отличались, а тут вдруг пожалели какую-то голытьбу. – Не нашего ума дело. Мы люди маленькие, нам только верхушка горы видна, а что там внизу… По спине побежали мурашки. Привидения, отравители, потайные ходы – хватит с неё древнего замка! Надо предупредить остальных. Герда поспешила вперёд в поисках выхода. Показалась узкая винтовая лестница. Через две сотни ступенек она упёрлась в дубовую дверь. Тяжело дыша, Герда прислонилась к ней плечом и поцарапалась о ржавый гвоздь. Рукав порвался – ещё одна латка. Скоро одежда совсем обветшает. Кровь попала на дерево, и дверь отворилась. Заговорённая, что ли? За ней находился небольшой кабинет, настолько пыльный, словно здесь давно не прибирались. Посреди комнаты стоял письменный стол, на одной стене висел портрет женщины, а на второй таких же размеров зеркало. Герда поднесла к картине факел. Мать Майли? Муж настолько болезненно переносил её утрату, что спрятал её портрет подальше от своих глаз? Невысокая и тонкая, как тростинка. Длинные светлые волосы распущены, пронзительно смотрели огромные кристально-голубые глаза, на тонких губах застыла умиротворённая полуулыбка. Воздушная фея. Нет, это не мать Майли. Это женщина из видений в Ильзаре, только совсем юная, возраста Герды. Может, она и предыдущий хозяин-сокол были близки? Нежный голос запел колыбельную, старинную, какую не всякая бабка в Волынцах помнила. Глаза слипались. Сиротка зевнула и потёрла их кулаком. В зеркале что-то зашевелилось – словно ветер играл в волосах, подбирая их и стягивая на затылке. Герда дёрнула головой, будто вырывая их из рук матери, которая любила заплетать ей косы. Пение прекратилось, дремота отступила, но на зеркале остались рисунки инея. Сиротка подула на стекло, чтобы они растаяли. Сквозь мокрые потёки стали видны ребята: Ждан с Дугавой сидели на диване у камина. Герда ударила кулаками в зеркало и закричала. Стекло зазвенело, но с места не сдвинулось. Со стола упала книга. Сиротка подхватила её. Раздался щелчок. Зеркало отъехало в сторону. Вдруг закроется, и она навсегда останется блуждать в потайных ходах! Герда бросилась в образовавшийся проход и ввалилась в комнату. Ребята подскочили к ней. – Где ты была? – требовательно спросила Дугава. – Финист тебя весь вечер ищет. – Я бы начал с того, как ты сюда попала, не проходя через дверь, – подал голос Ждан. – Зеркало… потайной ход… напиток отравлен… призраки! – переведя дыхание, затараторила Герда. – Тише, успокойся! – подруга убрала с её лица сбившиеся волосы и обняла. – Надо бежать. Здесь творится что-то ужасное. Призраки… – Тебе почудилось. Не стоило бродить по замку одной, тем более в таком состоянии, – покачал головой Ждан. – Не в каждом лесу живут варги, не в каждом замке обитают призраки. И уж точно не все они хотят нас убить. Ребята переглянулись и потупились. Похоже, обсуждали Герду за её спиной. Забыв о страхе, она возмущённо упёрла руки в бока. Что предосудительного она сделала? Ну, увидела то, что не предназначалось для посторонних глаз. Подумаешь – мелочь! – Мы позовём Финиста, а ты пока помойся. Чан с водой за занавеской, правда, всё уже остыло, – Дугава развела руками. – Ничего страшного, я закалённая, – пробормотала сиротка. Она зашла за занавеску и попробовала ногой воду в медном чане. Едва тёплая, а так хотелось окунуться с головой в кипяток и согреться. Раздевшись, Герда забралась внутрь. Начало колотить, то ли от страха, то ли от перенапряжения. Лишь сделав над собой усилие, сиротка расслабилась, закрыла глаза и опустила в воду подбородок. Стало так тихо: ни звука, даже мыслей не слышно. Почему вдруг стало так зябко? Чья-то рука надавила на макушку, и голова ушла под воду. Герда оттолкнулось от дна. Вода плеснулась, но выбраться не получилось. Сиротка загребала руками воздух, захлёбываясь. Послышались крики и торопливые шаги. Чьи-то руки встряхнули её и достали из чана. Она упала на пол и закашлялась. – Живая? – раздался голос Финиста. Он протянул ей полотенце. – Я же говорила, она не в себе! – прозвучал рядом встревоженный голос Дугавы. – Скажи, что забудешь про Майли, как только мы ступим за порог. Скажи, что Герда для тебя особенная. Чтобы завоевать наше расположение, необязательно спасать от всех опасностей и тем более придумывать их на пустом месте!