Северный путь

Морти проснулся от того, что холодная вода капала ему на лицо. Тело затекло, голова гудела, а глаза опухли. Он прищурился, чтобы разобрать обстановку в ярком свете весеннего солнца. Эйтайни сидела на коленях рядом – он узнал её по сладкому фиалковому аромату и густой ауре. Ворожея вытирала ему лицо мокрой тряпкой. Он приподнялся на локтях и осмотрелся. В нескольких шагах от него – ворота с орлиными головами. Глаза-рубины смотрели с кровавой яростью. Скользнув по земле, ладонь наткнулась на ножны с мечом. Что ж, хотя бы проклятое оружие на месте. Резерв был полон до краёв, а дар легко отзывался на малейшее желание хозяина. Охотник вытянул руку, и камень с Мельдау послушно прилетел ему в руку. – Что произошло? – наконец, смог спросить Морти. – Это был сон? – Никто кроме тебя не скажет, – ответила Эйтайни печально. Он провёл ладонью по щеке, смахивая остатки дрёмы. – Возьми. Поможет вернуть силы, – ворожея вручила ему флягу с бодрящим травяным отваром. – Пастух прячется там, – отпив, Морти указал на капище. Он рывком поднялся и шагнул в сторону тропы восхождения, но наткнулся на невидимую преграду. Голову вело, перед глазами плясали тёмные пятна, но стена ему не причудилась. Охотник провёл по ней руками, двинулся вдоль, но она никак не кончалась. – Закрыто! Можно что-то сделать? – обернулся он к Эйтайни. Та печально качнула головой: – Нет. Духи сами решают, кого пускать, а кого нет. Это их вотчина, их правила. – Пастух позвал меня. Я видел его, но не сразился, не спросил даже, чего он хочет и как избавить город от крыс. Там я как будто потерял волю и разум, творил какую-то несуразицу, не сопротивлялся, когда меня убивали. – Значит, ты не готов, время ещё не пришло, обстоятельства не сложились. Возвращайся домой, тут ты ничего не сделаешь, – принялась убеждать Эйтайни, схватив его за плечи. – Ты защищаешь Пастуха, как никсу? – Морти метнул в неё обличительный взгляд. – Нет, сейчас я защищаю тебя. Ты пропал на девять дней. Только сегодня утром я ощутила, что тебя выпустили и побежала искать. – Меня не было девять дней? – Охотник взлохматил волосы пятернёй. – Герда тебя искала. Мы все умирали от беспокойства. Иди домой, тебе нужен отдых. Я не на стороне Пастуха, я хочу, чтобы победил ты. Но пока ты теряешь волю и оружие при одном взгляде на врага, ничего не выйдет. – Возможно, больше такого шанса не представится. Нельзя терять время. Крысы съедают все припасы, проповедник подстрекает людей к бунту. Если я потеряю власть, то никто не сдержит людей, когда они заявятся в холмы с факелами и вилами. – Я всё понимаю, и поэтому не хочу, чтобы ты погиб напрасно. Ступай домой, наберись сил, отыщи то, что распалит в тебе огонь ярости и заставит сражаться до последней капли крови. Как с Аруином. Морти почувствовал себя ужасно уязвлённым, пускай она и была права. Нет, его учили в любой ситуации мыслить трезво. Выдумать бы какую-нибудь хитрость, выманить Пастуха туда, где он будет слаб, а Морти – силён. Нужно время, но где же его взять? – Погоди! Девять дней… сегодня же Эльдантайд! Гарольд будет ждать меня на празднике, – запоздало спохватился он. – Ступай! – кивнула Эйтайни. – Там ты ещё сможешь всё изменить. Морти помчался к усадьбе. Домочадцы, как назло, припозднились с обедом и только-только начали расходиться из столовой. Герда набросилась на него с расспросами, опередив даже смотрящего с укоризной целителя. – Всё в порядке. Искал Пастуха. Увлёкся. Простите, что не предупредил. Мне просто надо было… повисеть, – отмахнулся Морти и убежал к себе. Следовало умыться, переодеться, поесть и поспешить на праздник. Показать всем, что он не сломлен, что всё хорошо, хотя на самом деле хуже некуда. Гарольду пригодится поддержка. Нельзя показывать слабость, ни бюргерам, ни домочадцам, ни, тем более, Герде. Охотник нашёл бургомистра у главного костра на рыночной площади. – Неважно выглядишь, мой мальчик, – вместо приветствия сказал он. Морти повёл плечами. А что ему было делать? Выспаться? Так он и без того проспал девять дней на Мельдау. Сколько можно прохлаждаться без дела? – Я собираюсь отправить Уну с сыновьями к родственникам в Гартленд через пару дней, – не дождавшись ответа, продолжил Гарольд. – Не проводишь их? – Свейн уже достаточно взрослый, чтобы присмотреть за матерью и братом, – покачал головой Охотник. – Я не об этом. Думаю, тебе стоит на время уехать. Просто чтобы глаза не мозолить. А когда всё уляжется – вернёшься. – Это называется трусостью, – хмуро заметил Морти. – Благоразумием. Ты и так много сделал, больше, чем мы могли просить. Но сейчас всё бесполезно. Так зачем подставляться под удар? – Гарольд замолчал, пристально вглядываясь в его лицо. – Ты всегда был мне как сын. А для сына я не желаю большего счастья, чем жениться на любимой женщине, обзавестись кучкой детишек и спокойно дожить до старости. Знаю, в глубине души тебе хочется того же. Это мелькает в твоих глазах каждый раз, когда ты смотришь на неё. Боишься, что не сможешь быть с ней из-за своего ремесла? Так брось его. Оно уже никому не нужно. Поживи хоть немного для себя. Пригласи девушку на танец, пока не поздно. ‍