Северный путь

Ненасытность Финиста порой пугала Майли. Он не причинял боли и не неволил, но когда его взгляд затмевала страсть, оборотень превращался в запредельное существо, названия для которого не существовало в человеческом языке. В эту ночь он терзал наследницу до самой зари. Глаза удалось сомкнуть всего на пару часов, как кожу снова опалили горячие поцелуи. Умелые руки потянулись к потаённым местам, разжигая желание в расслабленном теле. С губ сорвался стон вожделения. Финист усадил её на себя и подтолкнул в спину, чтобы она объездила его как дикого жеребца. Запрокинув голову, Майли понеслась навстречу гигантскому водопаду. Заскрипела дверь, раздалось громкое покашливание. Наследница испуганно обернулась, прикрывая руками грудь. – Извините, что отвлекаю, но у нас занятия, – без тени интонации сказал Морти. – Жду в гостиной. Он удалился, захлопнув за собой дверь. Майли сидела в оцепенении, пока оборотень не отпихнул её в сторону и помчался за Охотником, на ходу натягивая штаны. – Что стряслось? – окликнул его внизу Морти. Финист призадумался, а потом выпалил: – Ты спишь с моей ученицей! Уголок брови Охотника пополз кверху. – А ты спишь с моей. Будем считать, что мы квиты. Оборотень зло скрипнул зубами: – Я этого так не оставлю! – Я уже готова, – позвала Майли, желая прекратить свару до того, как она перерастёт в драку. Финист провожал Морти свирепым взглядом. Уже во дворе Охотник вручил Майли свёрток с пирожками и флягу с тёплым отваром. – Завтракать придётся на ходу. У нас мало времени, – объяснил он, когда они выбрались на дорогу к городу. Она улыбнулась и украдкой откусила от булки, слизывая с губ сливовый джем. Финисту не хватало внимательности и тактичности Морти. Ни словом не упрекнул за то, что она проспала условленный час, и ему пришлось стать свидетелем любовной сцены. Занимался тёплый денёк. В воздухе пахло распускающейся листвой. Гомонили птицы. Женщины с плетёными корзинками в руках, стуча каблуками по мостовой, спешили на рынок, а мужчины на службу в ремесленные лавки или по другим делам. Морти с Майли вышли на узкую улочку, примыкавшую к главной площади, и постучались в один из старых богатых домов. Сложен он был из крупных цельных брёвен и выглядел очень солидно. Наследница вопросительно глянула на наставника. – Поможешь мне в одном дельце, – подмигнул Охотник. – Думаю, даже мертвеца вызовем. Она поёжилась. За время обучения у Морти Майли немного привыкла к своим способностям, научилась не привлекать призраков и сдерживать страх. Получалось выполнять простые задания: угадывать, жив человек или мёртв, указывать, в какой стороне его могила. Ещё наследница чувствовала места, где бродят неупокоенные или ютится нежить. Но вызвать мертвеца не получалось. Охотник говорил, что в первый раз проще всего совершать обряд над свежим трупом. Но кто позволит измываться над душами своих близких? Поэтому вызов покойника откладывался. Майли надеялась, что навсегда, но, похоже, Морти не сдался. Дверь открыла полноватая женщина среднего возраста с опухшим от слёз лицом. – Доброе утро, госпожа Ауд, – почтительно заговорил Морти. – Бургомистр обеспокоен пропажей вашего сына и попросил меня разыскать его. Не могли бы вы рассказать о нём подробней? Женщина поджала губы, вытирая лицо кружевным платком. – Да что вы можете? – срывающимся голосом заявила она. – Проповедник верно говорит, вы потеряли силу. Демоны вас больше не слушаются. Заманили моего сыночка своими плясками под холмы и морят там, мучают, пока моё сердечко кровью обливается. Морти шумно выдохнул и продолжил сочувственно улыбаться. Как у него скулы не сводит? – Со всем уважением, но это не туаты. У них нет причины и… – Да какие причины нужны остроухим тварям? Нелюди они. Спят и видят, чтобы нас по Сумеречной реке отправить! – плечи Ауд затряслись от всхлипываний. – Госпожа, уверяю вас, если ваш сын у туатов, то я отыщу его и покараю похитителя. – Вы думаете, он жив? Говорила я ему выбрать более спокойное ремесло, чем валить лес в Полночьгорье. Денег было бы меньше, но и опасности тоже. Ведь там столько злобных тварей бродит! Он не послушал. Жить отдельно захотел. Разве же мы его гнали? Или куском хлеба попрекали? Последним готовы были поделиться. А как иначе? Ведь он наша плоть и кровь. Вначале родители о детях заботятся, а в старости дети о нас – так испокон веков заведено. Только если он погиб, одним чахнуть придётся. Никого у нас не осталась. Ауд расплакалась в голос. – Одолжите его вещь, и мы точно узнаем, на том он берегу или на этом, – предложил Охотник. Хозяйка поспешила в дом. Морти шепнул Майли на ухо: – Если мёртв – просто кивни. Майли неуверенно повела плечами. Ауд принесла деревянную фигурку лошадки и белую рубаху. – Это была его любимая игрушка в детстве. И одежда. Он частенько забегал к нам за едой и приносил грязное бельё, чтобы я постирала. ‍