Страница 243 из 329
Герда вспомнила, как песок просачивался сквозь пальцы. Также истекает и время последних Сумеречников. Они все обречены. – Тогда для чего мы учимся, сражаемся с демонами? – Продлеваем агонию. Пытаемся прожить чуть дольше отведённого срока. Столько безнадёжности было в его голосе, словно Морти готовился взойти на эшафот. Стопка книг с грохотом упала на мостовую. Герда приложила руку к груди, пытаясь унять отчаянно колотившееся сердце. – Не переживай так. Вряд ли мы доживём до полной победы пресветловерцев, – Охотник подал ей книги. – А наши дети? – сама не зная почему, спросила Герда. – Ты хочешь завести детей? Она смутилась. Они молча побрели к показавшейся вдалеке усадьбе Охотника. *** Финист увидел, как они возвращались, через окно в мужской спальне. Был уже поздний вечер. Где их носило всё это время? Не мог же Охотник затащить Герду в укромное место и там воспользоваться её наивностью. Нет, это не в его правилах. К тому же, это его дом. Вряд ли он постеснялся бы приютившихся под его крышей гостей. Да и Герда не такая дура. В коридоре скрипнула дверь, послышались шаги. Оборотень спрятался за перилами на лестнице. В гостиной показались Герда с Морти. Одарив Финиста укоризненным взглядом, мимо промчался Шквал и принялся тереться об ноги сиротки. – Я буду в библиотеке, – предупредила она и ушла, прихватив с собой стопку книг. Кот поспешил за ней, радостно мурлыча. Убрав на кухню внушительных размеров ящик, Морти разжёг камин, достал из-за пазухи письмо и принялся читать. Черты Охотника напряглись, брови сошлись над переносицей, а губы растянулись в недовольной гримасе. Плохие новости из Компании? Понижение? Неужели этот самоуверенный хлыщ впал в немилость? Снова послышались шаги. – Мастер Стигс! – позвала Герда, показавшись в дверном проёме. Морти с Финистом одновременно вздрогнули. Оборотень неловко громыхнул ремнём об перила. Охотник скомкал письмо и швырнул в камин. Сиротка насторожилась: – Плохие новости? – Нет, – поспешно ответил Охотник, но потом выдавил из себя что-то больше похожее на правду: – Да. Норикия готовится объявить войну Священной империи. Какая насторожённая поза: сложенные на груди руки, перекрещённые ноги, наморщенный лоб, трепещущие крылья носа. Голос звенел струной, взгляд перебегал с предмета на предмет. – И вас призывают в армию? – испуганно выдохнула Герда, приложив ладонь к губам. Нашла за кого переживать! Близящейся войной можно удивить разве что несведущих девчонок. Он врёт! – Пока нет. Просто просят поторопиться с вашими испытаниями, – развеял её опасения Морти. – В любом случае, война – дело не быстрое. Уж конечно, только с испытаниями затянул он сам. – Х-хорошо, – пробормотала Герда, а потом обхватила его за шею. Финист гневно сузил глаза. Почему она никогда не обнимала его так же? Руки Морти неловко дёрнулись, словно он хотел оттолкнуть сиротку, но не смог – вместо этого прижал к себе крепче и начал гладить по волосам. – Ты что-то хотела сказать? – напомнил он, когда Герда справилась с собой. – Я нашла кое-что по поводу крысиного острова, если… – она громко всхлипнула. – Если он вас ещё волнует. – Конечно! – Помните, я говорила, что мне знакомо высеченное на камне имя. Я вспомнила, где его видела, – Герда протянула ему раскрытую книгу. – Это «История Медвежьего берега». Здесь говорится о боге Вотанасе – небесном Пастухе-тучегонителе. Он помог беженцам из соседнего Гартленда основать в защищённой бухте город Урсалию и долгое время покровительствовал им. При нём бюргеры благоденствовали, но однажды на город напало полчище крыс. Они сожрали все посевы, и наступил голод. Обозлённые и отчаявшиеся, бюргеры отреклись от своего покровителя и призвали на помощь Сумеречников. Боясь гнева Вотанаса, урсалийцы похоронили его на труднодоступном острове в океане. – Как можно похоронить бога? Он ведь бессмертен, – нахмурился Морти. Сиротка задумалась. – Здесь не сказано, но полагаю, они похоронили там память о нём, поставили сверху могильный камень и больше не приносили ему жертв и не говорили о нём. Сумеречники избавили город от крыс, и у бюргеров всё наладилось. Но преданный забвению Вотанас не умер, а обозлился. Владыке Аруину удалось переманить его в свой Неистовый гон, где Пастух предводительствовал над мертвецами. Вместе они долгое время наводили ужас на весь западный Мунгард. – У нас про него не рассказывали, – хмыкнул Охотник. – Видимо, в каждом краю есть свой Неистовый Охотник. Я видел его у склепов Странников – одноглазый старик в широкополой шляпе. Неужели он мстит мне за предшественника? – Но ведь это не вы убили владыку Аруина, а Николас Комри, внук авалорского маршала. С ваших же слов, – удивилась Герда. – Я бы скорее решила, что его разгневало разорение кладбища, да и бюргеры обошлись с ним жестоко. Впрочем, это в их духе, учитывая сегодняшнюю проповедь.