Страница 237 из 329
– Мазь от ожогов? – удивился он. – Что-то случилось? – Всё в порядке. Это не мне, а Вожыку, он… – оправдывалась сиротка, пряча руки за спину. Охотник ухватил её за запястье и повернул руку ладонью вверх. – Ничего себе в порядке! – присвистнул Морти. – Чем ты так? Герда вырвалась. Если он узнает, то тренироваться с Вожыком запретит. И вообще, почему он дома так рано?! – Не хочешь, не отвечай. Он достал из притороченного к поясу мешочка ещё один туесок. Мази там было на самом донышке. Она оказалась очень жирной и плотной, совсем не похожей на снадобье Эглаборга. Охотник вымазал всю на обожжённую кожу. По рукам растёкся приятный холодок, унимая зуд и боль. – Рецепт мудрецов с дальнего востока. Лечит лучше, чем обычный, – объяснил Морти. – Но ведь теперь её совсем не осталось, – озадаченно ответила Герда. – На тебя же хватило. Он зачерпнул кружкой зелье из котла над камином и выпил залпом. Потом ещё и ещё. Неужели настолько жажда замучила? Но это варево пахло омерзительно! Герда поёжилась: – А с вами всё в порядке? – Да… За крысами бегать замучился. Охотник вытер лицо полотенцем и пошёл к выходу. Герда побежала следом. – Спа… – голос предательски сорвался, когда Морти обернулся. Это волнение из-за поцелуя? Не стал же Охотник демоном после этого. Надо взять себя в руки. Он и так её трусихой считает. – Я просто хотела сказать «спасибо». – Не за что, – пожал плечами Морти. – Я пойду? – Идите, – кивнула Герда, но как только он сделал шаг, схватила за руку. – Нет, стойте! Брови Охотника удивлённо поползли кверху. Она поднялась на носки и приблизила к нему своё лицо. Почему мужчины так легко целуют её, а ей так страшно, что аж сердце заходится? Герда закрыла глаза и легонько коснулась губами уголка его рта, совсем как он в то утро в библиотеке: боязливо и мучительно растягивая удовольствие. Стукнула об косяк дверь, раздалось совсем не деликатное покашливание. Сиротка отпрянула и закрыла лицо руками. – Простите, что помешал, – послышался раздражённый возглас Финиста. – Я всё равно уже уходил, – едва слышно пробубнил себе под нос Охотник и оставил их одних. Оборотень прошёл мимо Герды. От него несло элем. Снова запил? Финист тоже начал рыться на полках Эглаборга, достал из-под потолка кувшин и отпил. Одарив Герду уничижительным взглядом, оборотень вышел и громко хлопнул дверь напоследок. Стало очень неуютно. Холодного презрения наставника хватило ещё на один день. Герда сидела в гостиной в одиночестве и сосредоточенно повторяла все упражнения, которые могла выполнить самостоятельно, когда он ворвался в дом в скверном расположении духа. – Вижу, ты времени зря не теряешь, – съязвил Финист. Он выглядел ещё более пьяным, чем накануне. – А тебе следовало бы меньше ходить по кабакам, – мрачно ответила она. – Не притворяйся, что я тебе не безразличен, – процедил оборотень сквозь зубы. – Чем он лучше меня? Я видел, как вы вчера целовались. – Никто не лучше. Просто мне так захотелось, – осадила его Герда. – И тебя это не касается. Финист зло сощурился и хорошенько встряхнул её за плечи. – Как это не касается? Ты мне не безразлична, даже… даже когда пренебрегаешь мной, – он прижал её к себе так крепко, что даже вздохнуть не получалось. – Он не любит тебя, а просто использует. Моё звериное чутьё кричит об этом. – Ах звериное! – закатила глаза Герда. – Ну, если звериное, то уж конечно. Что моё глупое бабье сердечко против твоего звериного чутья! – Не смешно! – угрожающе прорычал оборотень. – Ты видишь, что я смеюсь? Ты обвиняешь невесть в чём человека, который единственный дал тебе шанс. И даже когда ты пустил этот шанс псу под хвост, у него хватило великодушия дать ещё один. Перестань обвинять мастера Стигса во лжи и притворстве, а займись-ка лучше собой. – На что ты намекаешь?! – Финист заскрежетал зубами. – Да разве здесь нужно на что-то намекать? Майли! Я, конечно, очень наивна, но не настолько, чтобы не замечать, что творится под самым моим носом. Ты спишь в её комнате. Оборотень придвинулся так близко, что на лице ощущалось его обжигающее хмельное дыхание. – Потому что ты свою запираешь. Герда вздрогнула. Пути к отступлению отрезаны. Совсем как в охотничьем домике с Вальдемаром. Финист провёл ладонью по её волосам и начал накручивать кончик прядки на палец. – Сделай ты хоть один шаг навстречу, никакой Майли и в помине не было бы. Пальцем другой руки он очертил контур её губ. Воспоминания накрыли лавиной, жуткие и удушливые. Она ведь тот случай даже не осознала до конца, просто заставила себя забыть, отгородиться.