Страница 233 из 329
– С чего ты решила, что Майли мне нравится? Тем более, у меня есть правило не встречаться со своими ученицами. – Она похожа на вашу погибшую возлюбленную с островов Алого восхода. Та ведь тоже была темноволосой, мертвошёптом и одержимой. – Кто?! Эглаборг, ну, конечно! К старости он стал излишне болтлив, впрочем, раньше был не лучше, – разозлился Морти. – Нет, Майли совсем на неё не похожа. – Расскажите про неё. Вы ведь до сих пор тоскуете? Простите за откровенность, но иногда кажется, что ваше сердце покрыто коркой льда, а от взгляда веет стужей. Поэтому всем неуютно. – Её звали Юки. Она была дочерью Снежной ведьмы, – его голос подозрительно сипел. – Так она была демоном? – ужаснулась Герда. – Нет, Юки была человеком, как и её отец Сумеречник. Вместо того, чтобы сразиться со Снежной ведьмой, он женился на ней и вскоре у них родилась дочь. Но его друг, настоятель Храма Ветров, заметил, что жена опаивает его приворотным зельем. Он попытался спасти товарища, но тот погиб, а ведьма попала в ловушку внутри магического зеркала. Настоятель забрал их оставшуюся сиротой дочь в храм и сделал хранительницей зеркала, в котором томилась её мать. Я был семнадцатилетним юнцом, когда встретил её. Ошеломляюще красивую, умную и добрую. Она была как принцесса из той сказки, ты должна её знать: кожа белая, как снег, губы алые, как кровь, волосы чернее безлунной ночи. Ни до, ни после я не видел девушки, которая сравнилась бы с ней. Я был бесконечно счастлив, когда покорил её. Полтора года мы жили в храме, а потом… потом она изменилась. Стала раздражительной и замкнутой. Придумывала мнимые обиды, ревновала… – К кому? – перебила его Герда. Морти суетливо отвернулся. – Неважно. Всё это нашёптывал демон – её мать. Я старался переубедить Юки, но ничего не выходило. На её теле невесть откуда появлялись раны и синяки. Когда я пытался выяснить в чём дело, она плакала. В конце концов выяснилось, что она опаивает меня приворотным зельем. Я сорвался и разбил волшебное зеркало. Не знал тогда, что это тюрьма Снежной ведьмы, и о её родстве с Юки тоже. Чувствовал нечеловеческую ауру и всё равно закрывал глаза. Сразу после той ссоры я уехал на охоту, а когда вернулся, Юки уже не было. Ведьма воспользовалась ревностью и обидой, чтобы вселиться в тело дочери. Она похитила из храма могущественный меч и бежала в горы. Я выслеживал Ведьму несколько недель и настиг возле её старого жилища в горах. Она заморозила меня и попыталась добить тем самым мечом. Он ранил любого, кто прикасался к нему. Ведьма надеялась усмирить оружие благодаря демонической силе, но просчиталась, ведь Юки демоном не была. Меч выскользнул из её рук и пронзил насквозь. Она умерла на моих руках. После этого меня сделали хранителем меча и выгнали из храма. Морти снял с пояса ножны и на ладонь вынул из них тонкий клинок. У эфеса была вырезана руна «перт». Герда потянулась к нему, но Охотник её оттолкнул. – Он до сих пор вредит людям. – Как же вы его держите? – Меня он терпит. Охотник высунул меч чуть больше и провёл по лезвию ладонью. Серая сталь впитала выступившую кровь. Только тогда Морти спрятал меч обратно в ножны. – Я подкармливаю его своей кровью, и он служит мне, как хранителю. Но однажды моих подношений не хватит, и меч обернётся против меня, как оборачивался против всех своих хозяев. – Это ужасно. Почему вы не избавитесь от него или не отдадите кому-то другому? Был в нём надлом, который мешал не только открыться, но и жить, а не искать смерти на охоте. – Кому? Тебе, что ли? – усмехнулся Морти. – Меч никого другого не принимает. Возможно, это плата за то, что он отобрал у меня самое дорогое. Это моя ноша, моя память о Юки. Так пускай она останется со мной до конца. – Нельзя ли найти более безопасное хранилище для воспоминаний? – Герда огляделась по сторонам в поисках подходящей вещи. – Например, я. Я её совсем не напоминаю? Охотник качнул головой. – Ни капли. Вы с ней разные, как день и ночь. – Может, оно и к лучшему. Зато не придётся переживать, что глядя на меня, вы видите её, – отыскав светлое пятно в безрадостном разговоре, Герда перешла на более приятную тему: – Тогда зачем вы меня поцеловали? Я ведь вас приворотным зельем не поила. – Похоже, ты единственная, кто ещё не пытался, – подобрел он. – И не стану. Насильно мил не будешь. И как же ваше правило не встречаться со своими учениками? – Ты больше не моя ученица. В самом деле, тебе настолько не понравилось? Всегда он уходит от ответа. Ведь прекрасно знает, что она ни за что не признается первой. Да, ей понравилось настолько, что всю дорогу домой она собирала с губ остатки его поцелуя и тщетно пыталась забыть будоражащие ощущения. Но он сам учил не показывать противнику свою слабость, а они сейчас, к сожалению, противники. Знать бы, какую игру он затеял. Запалив ещё одну свечу, Морти принялся ходить вдоль стеллажей. Он выбирал книги, проглядывал их и ставил обратно. – Вы что-то ищете? – спросила Герда. – Да. Расскажи ещё раз, что ты знаешь о крысах.