Страница 223 из 329
Весна на север приходила поздно, долгой распутицей спускалась с гор. Трескался лёд на реках и озёрах, бурливые потоки затапливали низины. День стал длиннее, а небо выше. Оттепель перемежалась несильными заморозками лишь ночью. Снег растаял не только на полях, но даже в тенистых чащах. Прорастала молодая трава, на прогалинах и солнечных полянах белым ковром зацвёл подснежник. На деревьях набухали первые почки. Просыпалось зверьё. Передавая последние сплетни, гомонили вернувшиеся с зимовий птицы. Оживились и люди, занялись починкой домов и заборов, копошились в огородах и садах, пастухи гнали отощавший за зиму скот на пастбища, на окраинах фермеры готовили поля к посеву. Жизнь пробуждалась повсюду: суетилась, бежала вперёд, не давала покоя. Рыжий котяра оправдал предрассудки, связанные со своим окрасом, и быстро прижился в усадьбе. Он отлавливал забившихся в укромные места грызунов и приносил их Морти. Охотнику не слишком нравилось смотреть, как кот душит крыс, тем более потом питомец их не съедал, и Морти приходилось выкидывать трупики. Завидев Финиста, Шквал отступал к библиотеке, куда оборотень заглядывал редко. К Майли кот относился настороженно, Вожыка не замечал, а к Эглаборгу приставал, лишь когда тот возился на кухне. Спать Шквал предпочитал на постели у Герды и всячески к ней подлизывался. Когда она допоздна засиживалась в библиотеке, забирался на колени и громко мурлыкал. Сиротка чесала его за ушком. Вот бы когда-нибудь также погладить другого Шквала! Морти всё-таки приспособил к двери щеколду, и Финист перестал вламываться без стука. Книга Храма Ветров оказалась бесценной. В ней всё объяснялось проще и детальней, выстраивалось в систему. Содержание последующей главы нанизывалось на то, что рассказывалось в предыдущей, как бусины на ниточку. Стало ясно, зачем выравнивать дыхание, слушать ветер и сидеть неподвижно, молча созерцать пустоту, сосредотачиваться лишь на биении сердца, расслабляться до полудрёмы. Оказывается, Морти плавно подводил её к управлению эмоциями, а не пытался обидеть. Но она не послушала… Финист тоже умел учить, но он действовал в лоб, поэтому более сложные вещи не получались. Они занимались мало, да и результаты оставляли желать лучшего. Лошади не слушали приказы, соседская собака не соизволяла лаять тише, а птицы на голубятне отказывались садиться на руки. Запираясь у себя в комнате, Герда повторяла упражнения на медитацию утром и вечером. Это успокаивало, приводило в порядок мысли и чувства, помогало сосредоточиться и набраться новых сил. Дар повиновался гораздо больше, чем раньше. Очень полезной оказалась глава о том, как открываться и закрываться для чужих мыслей. Лучше всего они слышны, когда люди волнуются. Если смотришь в глаза человека, приоткрывается дверь в мир его потаённых страстей: петляющие горки мыслетоннелей. Летишь по ним, как на санках. Дабы не заблудиться, достаточно схватиться за краешек нужной мысли и отвести взгляд. Хуже всего, если человек знает, что его читают. Он может нарочно думать только о будничных вещах, напевать песенки или повторять про себя стишки. Это – первые признаки того, что мыслечтение раскрыто, и перед тобой искушённый в противоборстве человек с сильной волей. Пробиться сквозь такую защиту сможет разве что очень опытный одарённый, новичкам лучше не пытаться. Близких читать проще всего, они будто открытая книга, хотя это чувство может быть коварным, ведь даже мыслечтецы склонны оправдывать и закрываться глаза на недостатки своих любимых. Но ведь слышать их от этого, пускай даже только поверхностный слой, ты не перестанешь. Так откуда же взялась эта глухая крепостная стена вокруг Охотника? Теперь у Герды получалось заглядывать в чужие головы не только после тренировок с Финистом. Правда, неприятно было выведывать секреты друзей. А что, если они узнают? Наверняка обидятся. Но остановиться не получалось. В эту ночь сиротка сомкнула глаза только под утро и проснулась с рассветом. Внутри бродил весенний сок и полнил пьяной бодростью. Хотелось вырваться на свободу и вновь почувствовать запах дальних странствий. Или хотя бы прогуляться по такой родной и далёкой Дикой пуще. Отчаявшись снова заснуть, Герда встала и засобиралась в путь. Мужские штаны с рубахой и жилеткой подошли как нельзя лучше. Удобно и не так страшно, будто от одежды зависит, получится ли за себя постоять или нет. Тихонько, чтобы никого не разбудить, Герда выбралась на улицу. Утро выдалось промозглым. Солнце ещё не успело разогнать ночные заморозки. Лужи во дворе покрылись прозрачной коркой, а землю устлала изморозь. Сиротка поплотнее куталась в плащ, сторожко ступая по скользкой лесной тропе. За поворотом ощущалась янтарная аура огнежара. Рядом неодарённый и скрытый вересковой ворожбой туат. Что они здесь делают вместе? Впереди показался невысокий пригорок, на вершине которого виднелись три фигуры. – Герда, это ты? Иди к нам! – помахала один из компании. Им оказался Вожык. Рядом с ним Лейв и его темноволосый друг. Когда она поднялась к ним, огнежар приветственно воскликнул: – Мы как раз про тебя говорили! – Мастер Стигс учит нас фехтовать. Привёл сюда и велел ждать, а сам отправился за оружием, – похвастался чернявый мальчишка. – Вон он! – помахал Лейв рукой в сторону безлистого березняка.