Страница 211 из 329
В дальнем углу притулилась скромная коллекция музыкальных инструментов: несколько лютней, волынок, флейт, пастушьих рожков, охотничьих горнов и жалеек. Финист снял с полки свирель из двенадцати соединённых между собой трубок и приложил к губам. – Не стоит… – нахмурилась Герда. Вряд ли лавочник разрешал трогать товар, а тем более играть. – Погоди, – отмахнулся оборотень. Он достал из мешочка на поясе стальной стержень и поковырялся в одной из трубок. Отряхнув с ладони деревянную стружку, Финист заиграл удивительно чисто. – А теперь молчи и слушай, – с важным видом заявил он. Оборотень мог похвастать идеальным слухом и чарующим голосом. Когда в дороге Финист, забывшись, напевал что-то себе под нос, остальные бросали все разговоры, чтобы послушать. Играл на свирели оборотень только один раз на руинах Ильзара, но тогда танец берегинь был настолько волшебным, что воспринимать музыку отдельно не получалось. Теперь мелодия лилась из инструмента и заполняла всю лавку, подражая то горному потоку, то завываниям ветра, то нежному перезвону капели. Веселье и радость от безграничной свободы сменялись тоской одиночества. В конце концов та переходила в звуки неистовой битвы и робкой надежды на что-то светлое и вечное. Герда смахнула слёзы. Гром рукоплесканий и восхищённых возгласов оглушил. В лавке собралась целая толпа, привлечённая необыкновенной мелодией. Финист поклонился, словно ничего особенного не случилось. К ним протиснулся лавочник и, пожав оборотню руку, принялся упрашивать посетителей что-нибудь купить. – Разбирайте свирели. Лучшего подарка не придумаешь. Будет в вашем доме веселье и удача, потому что сделал их игравший только что мастер, сам Сокол ясно солнышко! Финист вернул инструмент лавочнику и вывел Герду на улицу. – Как тебе мелодия? Я сам сочинил. – Разве она могла не понравиться? – улыбнулась та. – Ты в неё душу вложил, это чувствовалось. – Хочешь, я смастерю ещё лучшую свирель, подберу мелодию, а ты придумаешь слова и будешь петь. Мы сбежим отсюда и станем странствующими трубадурами. В больших городах будут собираться толпы, чтобы нас послушать. – Я не умею, – покачала головой Герда, печально глядя вдаль. – Я научу, это не сложно. В чём дело? Ты ведь хотела путешествовать и сочинять страшные сказки. Я готов составить тебе компанию. Ты ведь не из-за Морти отказываешься? – Нет, – отрезала сиротка. – У меня нет голоса, и я не люблю бросать дело на полпути. Я хочу научиться пользоваться даром и пройти испытание. – Не горячись. Обещаю, я покажу тебе всё, что потребуется, – заверил Финист. – Хочешь, я как-нибудь ещё сыграю или спою? – А где ты научился мастерить инструменты? – спросила сиротка, чтобы отвлечь его. – В детстве, когда скот на выпас гонял. Когда они выбрались на набережную, то встретили Анку. – Всё гуляете? – весело подмигнула она. – А мы к Куару, весеннему равноденствию, готовимся. Вот начинку для пирогов покупала. Боюсь, рыба в этом году будет почти единственным украшением стола. Хорошо хоть, в наших краях её всегда много. А вы придёте на праздник? – Танцы будут? – деловито осведомился Финист. Анка ухмыльнулась и кивнула. Оборотень приобнял Герду за талию. – Тогда обязательно. Почему он всё решил один? Вот пусть сам и идёт. Герда оттолкнула его руку и отодвинулась. Анка попрощалась и оставила парочку наедине. – Тебе разве не хочется? – сделал несчастные глаза оборотень. – Естественно! Помнишь, что случилось в прошлый раз? – ответила сиротка. – Нам было очень весело, пока не явился он, – оборотень неопределённо махнул рукой. Из-за поворота показался Морти вместе с Майли. Видимо, весеннее солнце соблазнило прогуляться даже замкнувшуюся в себе наследницу. Охотник что-то объяснял ей вполголоса, она ловила каждое его слово. Поравнявшись с оборотнем и Гердой, они остановились. – Что опять не так? – передёрнул плечами Морти, поймав на себе гневный взгляд Финиста. Тот скрипнул зубами, но сдержался. Майли, поджав губы, созерцала парочку из-за плеча Охотника с нескрываемой завистью. – Мы хотим пойти на праздник, – с вызовом заявил оборотень. Герда пнула его локтем в бок. Почему Финист взял в привычку говорить «мы», не спросив у неё? Пускай Охотник откажет, ведь просьба была высказана неучтиво, а он подобного не терпел. – Идите, – легко согласился Морти. – Вот видишь, он не против. Будем танцевать всю ночь! Финист снова прижал сиротку к себе. – Только не пей лишнего, не бросай Герду одну и приведи её домой до полуночи, – добавил Охотник и удалился вместе с Майли. Не везёт так не везёт! В день праздника Герда допоздна валялась в постели, оттягивая объяснение с Финистом. Давно уже пора сказать решительное нет, иначе его двусмысленные намёки, томные мысли, настырные попытки обнять и поцеловать уничтожат их дружбу окончательно. Одевшись в серое домашнее платье и накинув на плечи шерстяной платок, сиротка направилась к оборотню. Про себя она повторяла речь, которую всю ночь придумывала. Сбилась. Половина вылетела из головы, а вторая показалась настолько неубедительной, что думать о ней было стыдно.