Северный путь

Финист уложил Герду спать, но через пару часов она забеспокоилась, будто потеряла что-то. Попыталась встать, но не смогла. Настолько ослабла, что от малейшего шевеления резало суставы. В темноте сверкнули жёлтые глаза. Сиротка вздрогнула. – Что-то случилось? Почему не спишь? – послышался встревоженный голос Финиста. Она тихо попросила: – Пить. – Сейчас. Он вышел и вскоре вернулся с чашкой чуть тёплой воды. Герда опустошила её за несколько больших глотков. – Ещё? – заботливо спросил оборотень, забирая пустую посуду. Сиротка покачала головой: – Что ты тут делаешь? Почему не с Майли? – Она стала ученицей Охотника. Теперь он за ней приглядывает, а я за тобой. Похоже, оборотень счастлив. – О чём думаешь? – не давал ей уйти в себя Финист. Он сидел у изголовья кровати, совсем как Морти, когда караулил Странника. Тогда Герда не могла сосредоточиться под его взглядом, а вот оборотня в упор не замечала. Странно. – Гадаю, почему мастер Стигс поменялся с тобой учениками, – призналась она. Не из-за укоров же Финиста – оборотень просил сделать это ещё в самом начале. Может, потому что сиротка превратила Охотника в четырнадцатилетнего мальчика? Или из-за того, что она наговорила ему, когда напилась? – Да кто его разберёт? Он ведь никогда ничего не объясняет. Не обращай внимания. Теперь всё станет по-другому, как во время нашего путешествия, помнишь? Тогда было проще: голова не взрывалась от неразрешимых вопросов. Но здесь Герда узнала, что Морти жив и у неё есть дар, здесь появилась надежда, что хотя бы некоторые из её желаний осуществятся. Нет, как раньше не будет никогда. Будет по-другому. И непонятно, хорошо или… – Молчишь? – продолжил Финист. – Спи и ни о чём не переживай, я посторожу. Герда проспала до обеда. Эглаборг принёс еду – бульон с гренками и яичницу – в постель и велел не вставать ещё несколько дней. Финист ушёл подсобить по хозяйству. Читать не хотелось, тем более, о Страннике. Пускай бы Морти заглянул и объяснился! Прошёл час, два, три, но его всё не было. Вскоре её проведал Вожык. Он только вернулся с первого занятия с Охотником и выглядел бодрее, чем обычно. На щекастом лице сияла улыбка. – Мы так переживали, когда ты заболела. Мастер Эглаборг просил тебя не беспокоить, вот я и не заходил раньше… А так хотелось! – говорил он сбивчиво. – Я ужасно боялся первого занятия с мастером Стигсом, прямо до смерти. И поговорить не с кем: Майли болеет, мастер Эглаборг занят, Финист у тебя безвылазно сидел. – И как прошло? – потрепав его по косматым волосам, спросила Герда. – Здорово! Мастер Стигс совсем не такой жуткий, как кажется со стороны. Он так внимательно слушает! И про Вулкана, и про искристых человечков. Не смеётся. Не говорит: глупости или не интересно. Воспринимает серьёзно, будто я взрослый. А ещё он показал, как тушить свечу. У меня получилось с первого раза. Хочешь посмотреть? Янтарные глаза полыхали от воодушевления. Да, занятия с Охотником увлекают, хотя и выматывают до предела. Вожык запалил свечу на тумбочке от огнива и без страха сжал фитиль двумя пальцами. Пламя тут же погасло, оставив на коже лишь сажу. – Мастер Стигс замечательный! – восхитился юный огнежар. – В смысле, Финист тоже хороший. Защитил меня от гулона и от тролля. Но всё у него мудрено было, суетливо, сложно понять. А тут – проще некуда! Герда улыбнулась, немного завидуя ему. – А где сейчас мастер Стигс? – У себя, наверное. По-моему, у него разболелась голова. Он тёр виски, когда мы возвращались, – выложил как на духу Вожык. Вскоре он отправился отдыхать. Преодолевая слабость, Герда на цыпочках выбралась из комнаты. Коридор пустовал. Она прокралась к кабинету и приоткрыла дверь на узкую щель. Охотник сидел за столом у окна и задумчиво выводил что-то на листке бумаги, поскрипывая пером. – Тебе не велено вставать с постели, – проворчал Морти, не поднимая глаз. Герда вошла и с любопытством взглянула на рисунок. Оттуда на неё смотрел хмурый мужчина с глубоко посаженными пронзительными глазами и высоким лбом. – Спаситель Лайсве? Он тут как живой, хотя вы видели только его изображение в дневнике. Охотник вскинул голову и покривил рот. – Не преувеличивай. Ты ведь не об этом хотела поговорить? Он положил рисунок сушиться на окно. Вид у Морти сохранялся такой же бледный, как накануне, под глазами красовались тёмные круги. Наверное, мигрень оказалась очень сильной. Стало немного совестно утомлять его расспросами, но не уходить же с пустыми руками. – Вы злитесь, что я сделала вас ребёнком? – Нет. – Тогда почему вы… бросили меня вчера? – В провалах ученика больше вины учителя, который не заинтересовал и не направил в нужную сторону. Твой дар очень редкий и ценный. Обучать тебя было любопытно. Это льстило моему самолюбию, и я до последнего закрывал глаза на проблемы. Если бы так продолжилось, случилось бы непоправимое. Мы чудом не потеряли Финиста, Майли и даже тебя. ‍