Северный путь

«Стоило мне улечься в постель, как в темноте сомкнутых век появился мыслечтец. Как он это делает? Вейасу такое и не снилось. Мыслечтец повторил всё то, что говорили туаты: что Найт околдовал меня и вытягивает все соки. Заявил, что спасти меня не сможет никто, кроме меня самой, если я решу бороться. Но ради чего? Чтобы оказаться женой просватанного орденом негодяя? Уж лучше смерть. Да и что мы знаем о демонах? Быть может, они вовсе не так плохи, как говорит молва. По крайней мере, Найт меня любит. Грубиян посмеялся надо мной и обозвал дурой. Мол, никакой любви нет, есть только выгода и заведённые порядки. Пускай живёт так сам, а я не хочу. Хорошо, что Найт подоспел вовремя и разбудил меня. Его глаза стали красными, а кожа желтоватой, как у покойника. Спросила прямо, не демон ли он. Удивительно, но Найт не стал отпираться. Оказывается, он происходит из племени акшар. Люди уничижительно обзывают их Лунными Странниками. Они спят днём и бодрствуют ночью. Благодаря крови умирающих животных они путешествуют по Сумеречной реке и живут вечно. Когда-то акшар заключили с орденом союз, только наши рыцари стали требовать от них непомерную дань. Откупиться племя не смогло, и с тех пор Сумеречники объявили на них охоту. Приходится признать, что наши рыцари жадны до богатств и роскоши. Не удивлюсь, если скоро они объявят демонами селян, у которых не хватает денег платить ордену десятину. Найт заверил, что отпустит меня, если я пожелаю уйти. Но если останусь, он покажет мне владения ночи, где мы сможем быть счастливы вместе. Я не выдержала и расплакалась. Никогда не плакала, даже в детстве, когда падала и разбивала коленки. Всё, чему меня учили, говорит, что я должна бежать, но что-то держит. Безнадёжность. Я точно знаю, что будет там – замужество без любви и жизнь в золочёной клетке, а Найт предлагает что-то новое. Если я рискну, возможно, обрету счастье или погибну, но так будет лучше, чем в неволе». Неужели Лайсве отчаялась настолько, что готова была умереть? Или Странник так её зачаровал? Почему она не замечала, насколько лживы его речи? Но в дневнике ещё столько записей. Значит, она выжила, не став упырицей. «Меня одолело демоническое похмелье. Боги, какой же дурой я была! А ещё на Вейаса обижалась. Как же стыдно перечитывать предыдущие записи. Хочется сжечь негодные страницы, но вырвать их из жизни не выйдет. Оставлю, как предупреждение для потомков. Не верьте демонам, не прельщайтесь красивыми речами. Явившись с заходом солнца, Найт обаятельно улыбнулся и спросил про моё решение. Даже мысли не возникло отказаться. Он взял меня на руки и отнёс в склеп на заброшенном кладбище. Проход в его мир находился где-то внутри. Весь пол испещряли желобки с лунками в центре гексаграммы. На стенах были выбиты заклинания на языке мёртвых. Найт надрезал своё запястье и, приложив его к выступу на стене, попросил меня сделать то же. Стоило крови попасть на камень, как на месте гексаграммы образовался колодец. Найт снова поднял меня на руки и прыгнул вниз. Когда над головой сомкнулась тьма, последние силы покинули меня». Повеяло могильным холодом, по коже продрал озноб. Герда туже укуталась в одеяло. Как же страшно Лайсве было падать в бездну! В комнате сгустился сумрак, огонёк свечи испуганно подрагивал. Сиротка перевернула страницу и продолжила читать на следующей: «Очнулась я посреди огромного зала, освещённого множеством свечей. Вокруг обитая бархатом мебель, стол ломится от изысканных яств. Я отщипнула тёмную ягоду от грозди винограда и положила в рот. Чувства настолько обострились, что даже обыденные действия доставляли невероятное наслаждение. Найт смотрел с такой страстью, его вкрадчивый голос, мягкие поцелуи, нежные прикосновения превращали меня в послушную куклу. Но его руки становились всё холоднее, а поцелуи жёстче. Кожу щекотнули клыки и впились в шею, посылая по телу шоковую волну. Было невыносимо больно. В кровь вливали яд, а я не могла даже пошевелиться. Разум затуманился, хотелось лишь уснуть вечным сном и видеть сны о любви. Вдруг меня словно со скалы столкнули в ледяную воду. Тело пронзила боль. Только тогда я поняла, что не стою, а лежу, впечатавшись в перину на кровати. Найт сражался с мыслечтецом. Любовь оказалась навеянной, ложной. Слуга моего жениха во всём был прав! Его голос снова звучал в моей голове, заставляя смотреть в глаза правде. Свет стал ярче. По углам притаились бледнокожие создания: лысые, морщинистые, сгорбленные, с выпавшими зубами и бесцветными глазами. Бедняжки колотились то ли от немощи, то ли от страха. На шеях остались шрамы. Их было много: застарелых, синих, распухших, как будто к жертвам прикладывались не один раз. Вот во что превращаются возлюбленные Странников. Из них выпивают всю жизнь, а оболочку оставляют, чтобы потешаться над жалким существованием. Мыслечтец ударил Найта под дых, схватил за плечи и развернул ко мне. Вместо лица у Странника была морда летучей мыши с достающими до подбородка жёлтыми клыками. Их кончики алели от крови. Моей крови! Вокруг клубился непроницаемый чёрный туман. Мыслечтец обхватил голову Найта и велел мне вынести приговор. Странник заявил, что мой спаситель во сто крат хуже орды самых страшных демонов. Но я была согласна на всё, лишь бы оказаться как можно дальше от этого кошмара.