Северный путь

После очередного осмотра Эглаборг заключил, что рука Морти в полном порядке и тот может возобновить тренировки с мечом. Теперь он много упражнялся, чтобы вернуть отвыкшим от нагрузок мышцам силу. После пробуждения Финист вернулся в дом. Эглаборг утверждал, что в своей спальне он поправится куда быстрее, чем в лечебнице, где обстановка будет напоминать о болезни. – Что вы делали без меня? – спрашивал оборотень, пока Герда кормила его куриным бульоном из ложечки. Ничего не мешало ему есть самому, но когда она предложила поухаживать, он сделал несчастные глаза и принялся изображать из себя умирающего. Сиротка с трудом сдерживала смех при очередном «болезном» стоне. Она рассказала, сколько пришлось приложить усилий, чтобы он проснулся, только про роль Морти умолчала. Без этой части история казалось неполной, но Финист ничего не замечал. – Вожык винит себя в том, что произошло. Поговори с ним. У тебя не получается его обучать? – Трудно бороться не только с его страхом, но и со своим. Моей вины в его провалах больше, чем его собственной. У меня нет ни знаний, ни терпения. Хочется расписаться в бессилии и всё бросить. Ты бы пошла со мной? – оборотень заглянул ей в глаза. – Это неправильно. Если ты выбрал путь, то должен пройти его до конца или, по крайней мере, сделать всё возможное. Мне тоже сложно, но я не сдамся, – Герда сжала ладони в кулаки. – Неужели всесильный мастер Стигс тебя разочаровал? – Финист широко улыбнулся. Чему он радуется? Её неудачам? – Использовать способности совсем не так легко и весело, как я воображала. Да и жизнь одарённых куда опасней, чем жизнь простых людей. Обсуждать наставника за его спиной не хотелось. То, что её тяготило, он раскрывать запретил. – Тебе не нравится, как учит Морти? – цепким птичьим взглядом Финист не позволял ей уйти от ответа. – Скажи! Может, я помогу. – Мне не нравится, что он такой… замкнутый. Отгораживается маской безразличия, не выходит за рамки своей роли. А настоящего его никто не знает. Мои родители были открытыми людьми. Я к такому не привыкла. Финист потрепал её по щеке. – Наконец ты поняла, какой он притворщик и лжец. Он что-то задумал. Как бы и нас не вовлёк в свои тёмные планы. Давай убежим, пока не поздно… – Я не это имела в виду! – Герда разочаровано отвернулась. – Мне просто хочется, чтобы он открылся. Суп закончился, но сказать ещё хотелось многое. – Майли нездоровится. Когда ты заболел, она выглядела настолько вялой, словно снова пила болиголов. Но ты ведь не стал бы снова её опаивать? Финист встрепенулся и выпучил глаза: – Нет, конечно. За кого ты меня держишь? Трудно с ней, как будто разговариваешь со стенкой. Она ничего не слушает, не хочет вникать, как работают её способности. Требует, чтобы я избавил её от призрака отца, но следовать моим советам отказывается. – Будь с ней мягче и терпимее, – ответила Герда. – Немного ласковых слов, и она сделает всё, что ты попросишь. Вспомни, как Майли защитила нас в Будескайске. Всё это она сделала ради тебя одного. – Да уж, – проворчал Финист. – Вот и спасай в следующий раз беспомощных девиц от разбойников. – Я не хочу ничего говорить мастеру Стигсу и подставлять тебя. Если ты постараешься, то всё обязательно получится. Только не подводи меня, не заставляй чувствовать себя виноватой, – она сжала его руку, надеясь, что он воспримет её слова всерьёз и сделает всё, как надо. Оборотень погладил её ладонь и добродушно кивнул. Герда спустилась на кухню и оставила там посуду. Из прихожей доносились знакомые голоса. – Всё ясно, мастер Гарольд, – говорил Морти. – Сейчас же отправлюсь на поиски. Бургомистр попрощался, хлопнула дверь, зашелестела одежда. Сиротка выглянула в коридор. – У соседей из сарая пропала корова, – ответил Охотник прежде, чем она успела спросить. – Опасаются, что её украл демон. Слышали, как кто-то бродил ночью по двору, а утром следов не нашли. Хотят, чтобы я разобрался. Не думаю, что это надолго. Скорее всего, сарай плохо закрыли, корова испугалась и убежала. Теперь наверняка лежит в овраге, если хищники до неё ещё не добрались. Он плотно запахнул плащ. Герда поправила на нём шапку и скользнула ладонью по щетинистой щеке. Морти поймал её руку и приложил к губам. – Будь готова через пару часов – пойдём заниматься. Но ни через пару часов, ни даже к обеду он не вернулся. Когда начало смеркаться, Герда взяла плед и устроилась на крыльце, наблюдая за закатом. Тучи разошлись. Всё вокруг – небо, дома, снег – залил бледно-розовый свет. Он сгущался и становился тягучим, как кисель, и темнел. Бледным пятном в вышине появилась луна. Прикрыв веки, Герда читала отблески аур. На грани видимости сверкнула морозная синева ветроплава. Морти вошёл в калитку и опустился на ступеньки рядом. Сиротка протянула ему кусок пледа. Охотник приобнял её за талию и закутал обоих. – Красивый закат, – сказала Герда единственное, что смогла придумать. ‍