Страница 192 из 329
– Ступайте в дом, вам надо поесть и поспать, – велел Эглаборг. – Позвать Герду и Майли? – смутился огнежар. – Нет, отдохните пока. Скользнув по ним подозрительным взглядом, Вожык нехотя подчинился. Когда за ним захлопнулась дверь, Охотник спросил: – Как он? – Пока вас не было, с ним случился припадок. Целитель вынул ладонь Финиста из-под одеяла и размотал на ней бинт. Под ним на запястье багровые штрихами была выведена руна «кеназ» – огонь. – Он бормотал на свистящем птичьем наречии, словно не понимал, что находится среди людей в человеческом облике. А потом ногтями выцарапал на руке этот знак и только тогда успокоился. Если пробовать разбудить мастера Финиста, то именно сейчас. Но велик шанс, что зелье убьёт его. Я ведь раньше ничего подобного не делал… – Эглаборг тяжело вздохнул. – Не хочу, чтобы остальные смотрели. Морти кивнул. – Подойдите, я поправлю вас, а то вы его не удержите. Целитель вытянул висевшую на перевязи руку Охотника и закатал рукав. Рана на запястье зажила достаточно, чтобы больше не беспокоить. Только шрам от неё теперь перечёркивал руну «перт» – тайна. – А может, вы тоже сами вырезали этот знак в забытьи? – хмыкнул Эглаборг. – Нет. Я помню, как это произошло. Это совершенно точно был не я. А ведь встречалась ещё одна такая руна на запястье. Тайное имя, знак посвящения в божественные мистерии. Целитель пробежался пальцами до плеча Морти и обратно, нажимая на суставы так, что по всему телу бежали искры. В кожу будто впились тысячи иголок, разгоняя кровь по жилам. Когда неприятное ощущение схлынуло, Охотник согнул пальцы. Они поддались с трудом. В руке всё ещё ощущалась слабая пульсация, но она быстро проходила. – Надо держать его крепко, – Эглаборг проверил, достаточно ли остыло лекарство. Морти сел на кровать и приподнял Финиста за плечи. Челюсти безвольно разомкнулись. Эглаборг вставил в рот носик чашки и начал вливать тонкой струйкой бурое зелье. От приторного запаха скрутило живот. Ничего не происходило. Морти уже успел расслабиться, когда оборотень дёрнулся, чуть не сшибив целителя. – Он приходит в себя? – обрадовался Охотник. Эглаборг открыл рот, но Финист начал биться в судорогах. Морти вцепился в него и спеленал ветропутами. – Нет. Похоже, видения усилились. Держите крепче, надо, чтобы он всё выпил. Целитель безуспешно пытался попасть носиком чашки между сцепленных зубов. – Дай тряпку, я раздвину челюсти, – предложил Охотник. Финист вырывался так, будто его обличьем был медведь, а не сокол. Эглаборг бросил Охотнику кусок материи. Тот с трудом протянул её между челюстей оборотня, и целитель снова принялся поить его. С каждым глотком Финиста трясло всё больше. Захлёбываясь и давясь, он закричал: – Не бросай нас! Не бросай! – Успокойся! Я здесь и никуда не собираюсь, – отвечал Морти. – Ты погибнешь! Мы все погибнем! Только вместе мы сильны! – не унимался оборотень. Может, подыграть? – Никто не погибнет, сегодня уж точно. Я с тобой, братец-сокол, со всеми вами в душе и в сердце, какие бы расстояния нас не разлучали. Разве ты не чувствуешь мои руки на своих плечах? – Что это за язык? – перебил его Эглаборг. – Всеобщий, – недоумённо моргнул Морти. – Много ещё? Я долго не выдержу. – Не уходи! – заорал Финист на самое ухо. – Мастер Эглаборг, мастер Стигс, что происходит? – донёсся с улицы испуганный голос Герды. Ещё и дверь удерживать придётся. – Откройте! Что вы там делаете? Откройте сейчас же! – возмущалась вилия. – Погодите! – крикнул непонятно кому Эглаборг и снова влил в оборотня зелье. Тот отплёвывался и кричал одновременно. – Что вы делаете?! – волновалась за дверью Герда. – Смерть на пороге! – заголосил Финист так, что едва не оглушил Охотника. – Смерти нет. Там, где заканчивается старое, начинается новое. Время – спираль, а не прямая линия, – припомнил он слова маленького Безликого. – Мы ещё встретимся на Тихом берегу. – На Тихом берегу, – пробормотал оборотень и обмяк. Целитель напоил его остатками зелья. Дыхание выровнялось, грудь высоко вздымалась – Финист уснул. Морти устало опустил его на постель. Дверь распахнулась, и в приёмную влетела Герда вместе с Вожыком и Майли. – Мастер Стигс, что вы ему сказали? – спросил Эглаборг, с трудом переводя дыхание. – А ты не слышал? – Слышать-то слышал, но ничего не понял. Он снова говорил на птичьем наречии, а вы… вы ему отвечали! Снова игры Безликого? Что если бог пользуется его телом, а Охотник даже не осознаёт этого? Жутко! Остальным лучше ничего не знать.