Северный путь

– Это невозможно! – сетовал Финист, сидя на кушетке в лечебнице, пока Эглаборг обрабатывал ожёг на его запястье. – Скажите спасибо, что он вам лицо не подпалил, – «успокоил» его целитель, размазывая по повреждённой коже снадобье, от которого немела вся рука от кисти до локтя. – Я так больше не могу! – завывал оборотень. – Разве Морти не видит, насколько это бессмысленно? Как заставить мальчишку преодолеть страх, если я сам боюсь до смерти?! – Мастер Стигс никогда не принимает необдуманных решений. Он верит, что вы справитесь, – веско заметил Эглаборг, обвязывая руку Финиста чистой белой тканью, чтобы снадобье лучше впиталось, а грязь не раздражала обожжённую кожу. – В этот раз он ошибся. Мальчишка безнадёжен. Который месяц учимся зажигать свечу, но стоило фитилю слегка затлеть, как Вожык запустил огненный шар мне в лицо! Благо, у него после того выброса запас энергии слабый, а то я бы точно спёкся. Был бы вам жареный соколик к ужину. Хлопнула дверь. Финист обернулся. Вожык с порога метнул в него затравленный взгляд и стремглав выскочил из приёмной. – Неправильно это, – покачал головой целитель. – Не так надо молодёжь наставлять, ой не так. Да, нужно успокоить мальчика. Он и так напуган больше некуда, дом подпалить может, хотя вряд ли. Сил у него едва на один всполох осталось. – Что ты предлагаешь? – поинтересовался оборотень. – Не знаю, я никогда никого не учил, – развёл руками Эглаборг. – Надо быть мягче, терпеливее и снисходительней. Ступайте к мастеру Вожыку и скажите, что у вас всё в порядке и что он ни в чём не виноват. Скоро он обязательно научится. – Боюсь, я до этого не доживу, – проворчал Финист. Ещё раз хлопнула дверь, на это раз входная – звук был глухой. Оборотень выглянул в окно. Вожык распахнул калитку и побежал по глубокому снегу в сторону леса. – Куда это он? – нахмурился Финист. – Прочь из дома. Мальчики часто сбегают, когда расстроены. Даже мастер Стигс так делал в детстве. Сам рассказывал, – встревожился Эглаборг. – Вот дрянь! Оборотень содрал с руки повязку и рванул по следу. Вожык бежал, не разбирая дороги. Слёзы затуманивали взгляд и стекали по щекам солёными дорожками, от которых щипало кожу. Нужно вернуться в лес, туда, где остался дом отца в Фаскенхёгсдаале. Там Вожыка боялись и ненавидели, но хотя бы не обманывали и не предавали. Все они двуличные. Говорят, что он один из них, что они принимают его таким, какой он есть, а на самом деле тоже боятся и ненавидят. Майли, Финист, Эглаборг, Морти. Даже Герда разочаровалась! Недаром в последние дни она не обращала на него внимания, тоже поняла, что он безнадёжен. А если в него не верит даже Герда, то лучше жить одному. Тогда он не навредит больше никому. Вожык устало замедлил шаг. По высоким сугробам бежать оказалось тяжело. А ещё после вспышек всегда хотелось есть. Как отыскать пищу в зимнем лесу? Жаль, что рядом нет Герды – она всегда находила выход. Из чащи донёсся солоноватый съестной запах. Живот заурчал. Вожык последовал его зову. *** – Эйс, а нельзя ловить зверя на что-то менее вонючее? – ныл Лейв. Его темноволосый приятель мастерил ловушку вокруг куска тухлой баранины, вонь от которой разносилась по всему лесу. – Нет, – возразил Эйс. – В этом весь смысл охоты на гулонов. Они падальщики, поэтому их привлекает запах тухлятины. Кроме того, если бы я стянул свежее мясо, мама наверняка бы заметила и надрала мне уши. А они ещё с прошлого раза не отошли. – Может, ну его, а? Лейв любил участвовать в шалостях Эйса, но эта была самой глупой за все десять лет их жизни. Город полнился слухами о том, что Охотник ранил руку в схватке с гулонами, а все знают, что он неуязвим. Эйс поспорил с детьми рыбаков, что они вдвоём с Лейвом изловят живого гулона. Да эта тварь их на части разорвёт и не заметит! – Не трусь, человечишка! Меня учил делать ловушки отец, а он лучший охотник в Мунгарде! – прихвастнул Эйс. – Даже лучше, чем мастер Стигс? – усомнился Лейв. – Ну-у-у, – озадаченно протянул Эйс. – Пожалуй, нет, но мой отец второй лучший охотник в Мунгарде, и он умеет делать ловушки. Скорее лезь на сосну. – Почему я первый? – заныл Лейв. Дерево-то громадное: первая ветка находилась на высоте не меньшей, чем в шесть футов. – Тогда я. Эйс проворно, словно белка, вскочил на самую верхушку. Лейв, кряхтя, подтянулся на нижнюю ветку, а потом, перенося вес с одной ноги на другую, взгромоздился на следующую. – Чего копаешься? – зашипел Эйс. Легко ему говорить – он маленький и гибкий. Такому даже падать не больно: как кот, всегда на ноги приземляется. Лейв-то широкой костью весь в отца-бургомистра. Так мама говорила. За другом ему не угнаться. – Кто-то идёт. Гулон! – всматриваясь вдаль, позвал Эйс. Лейв взлетел на верхнюю ветку к приятелю. ‍