Страница 149 из 329
Оборотень потянул носом, уловив медвяный запах, и подозрительно прищурился. Хоть бы ничего не испортил! В этих союзниках Морти был не так уверен, как в бравом капитане Сайлусе. Тот хоть и язвил, но всё понимал правильно. – Будем раскапывать склепы и сжигать. К темноте от гнезда должно остаться только пепелище. Дни сейчас, как назло, короткие. Можешь призвать кого на подмогу? – попытался отвлечь Финиста Охотник. – Кого? Все либо спят, либо слишком мелкие, либо настолько голодные, что сожрут не только мертвяков, но и наших союзников заодно, – хмуро ответил оборотень. – Что ж, значит, придётся засучить рукава. Чувствуешь мертвецкие ауры? Финист снова принюхался и кивнул. Странники таились в подземельях, их оболочки посверкивали на большой глубине рыбьей чешуёй. – Хорошо. Значит, берёшь лопату и раскапываешь. Когда всё будет готово, по моему сигналу зальём их смесью, подбросим дров и подожжём. Главное, успеть до темноты, – отдал последнее распоряжение Морти. Первый луч солнца окрасил небосвод тусклым лиловым светом. Охотник зычно свистнул. Остроухие выбрались из укрытий и принялись копать. Не задавая лишних вопросов, к ним присоединился Финист. Морти взрывал снег ветроплавом, сбивал мёрзлую землю и трухлявые доски вниз, чтобы было быстрее, хоть и сил уходило уйма. Лучше истрать всё до дна, чем опоздать к закату. Как они ни торопились, а темнеть начало очень быстро. Морти снова свистнул. Схватив ковши, все принялись черпать горючую смесь и поливать ею раскопанные склепы. Три десятка, но может, остались ещё – нет времени проверять. Сожгут, что есть, уменьшат число. Добить одиночек будет проще. На небе выцвела бледная луна, зимнее солнце потянулось за горизонт. Ядовитой зеленью разгорались внизу демонические ауры. Странники злились, чуя опасность, и спешно просыпались. Морти свистнул в третий раз. Все похватали факелы и принялись поджигать, не забывая бросить вниз охапку сухого хвороста или лапника. Огонь несмело облизывал зеленоватые лужицы зелья и, распробовав, с голодным треском накидывался на склепы. Чудо-зелье полыхало ядовитой желтизной, в небо летели искры. Глаза слезились, в горле першило от гари. Четвёртый свист призывал готовиться к атаке. Зазвенела выхватываемая из ножен сталь, вскинулись копья, стрелы легли на тетиву. Несколько мгновений тишину нарушал лишь гул пламени, но вот солнце закатилось. Зашелестело со всех сторон, истошный визг ударил по ушам. Из склепов выскакивали охваченные огнём кожистые коконы с нетопыриными головами. Лязгали мечи, брызгала кровь, свистели стрелы, наконечники копий вонзались в сухую серую кожу. Нельзя позволить Странникам рухнуть в снег и потушить пламя. Утомлённые, воины взмахивали оружием вновь и вновь, пока твари не унялись. Стих визг, внизу уже никто не бился чёрными тенями. Затухали, едва тлея, зелёные демонические ауры. В вышине звенели яркие звёзды, луна будто стала больше и ярче. На опушке заухал филин. – Тащите жертву, быстрее! – встрепенулся заморённый Морти. Приближался знакомый с детства кошмар. Воинство демонов и мертвецов – Неистовый гон. Неужели они нашли нового предводителя? Зазудела шея у затылка. Но ведь печать мар пропала, даже пальцами не прощупывалась. Это – лишь эхо воспоминаний о детском страхе. Страхе, который до сих пор ослаблял Охотника. В прошлый раз он справился: с проклятьем, с ловушкой, с самым зловещим и уродливым из демонов. Владыкой Аруином, властителем авалорских ши. Значит, и сейчас Морти не оплошает. Ладонь крепче сжала эфес меча. Остроухие уже гнали овец, складывали в лужах талого снега у разорённых могил одежду и утварь. Снова вспыхнули огни Червоточины: зеленью снизу, пурпуром сверху – разверзлись небеса. Из прорехи выступило бесчисленное конное воинство. Мертвецы – в основном они – на разлагающихся лошадях с гнилыми язвами. Скелеты качались в ветхих, полуистлевших сёдлах. Лоскуты мяса на них – тоже тухлые. Горели глазницы, клацали челюсти, громыхали кости. Из могил поднимались призраки. Древние, потерявшие человеческий облик, они подхватывали ещё живых овец и вгрызались в плоть острыми зубами. Мертвецы натягивали на себя одежду, растаскивали утварь. Хоть бы успокоились на этом, хоть бы! Остроухие и Финист с Морти плавно отступали за границы кладбища, захватывая его в кольцо. Если не удастся умилостивить Неистовый гон, нельзя допустить, чтобы он напал на город. Воины щетинились оружием. Будь среди Гона собратья остроухих из авалорского племени ши, наверняка бы сговорились, но мертвяки скорее Странникам союзники, чем духам рощ и вересковых холмов. Показался предводитель – высокий старец на восьминогом коне. Борода едва не доставала до копыт саврасого скакуна. За спиной реял плащ в прорехах. Этот демон не такой, как остальные, живой… живой среди мертвецов, отец дружин. В одной руке копьё, вторая – на перевязи, словно отсохшая или перебитая. Под рукавом что-то шевелилось и шептало. Голос мучил, сводил с ума удушливым страхом. Один глаз закрывала повязка, второй, не по-старчески ясный – заглядывал в лицо каждого, пока не натолкнулся на Морти. Изрезанные морщинами губы растянулись в ухмылку.