Страница 107 из 329
– Здравствуйте, мастер Эглаборг, – поспешила поприветствовать его сиротка. – Помните меня? Вы гостили у нас в Белоземье восемь лет назад. – Как вас забудешь-то, милая госпожа Герда? – запыхавшись от быстрого шага, он усмехнулся. – Да вы и не изменились, только подросли и похорошели. А причёска? Это новая мода? Герда провела рукой по голове. До сих пор иногда казалось, что за спиной длинные косы, а потом она вспоминала, как их лишилась. – Да, мода, – неопределённо ответила Герда. В дверном проёме показался Морти. Он опёрся плечом о косяк, скрестив руки и ноги, и внимательно наблюдал за гостями. Герда подалась вперёд. Эглаборг забрал у неё лошадь и повёл к конюшне вместе с остальными путниками. Финист хотел остаться, чтобы послушать их разговор, но сиротка умоляюще глянула на него. Морти выпрямился и спустился к Герде. – Хотела сказать… Это важно и не займёт много времени, – начала она, стараясь не смотреть в его красивое, но вместе с тем будто вырезанное изо льда искусным скульптором лицо. Он поймал пальцами её подбородок и заставил поднять взгляд. – Поговорим ещё, когда я разберусь с учениками. Погоди немного. Ты как раз отдохнёшь, привыкнешь и успокоишься. – Нет, я… – вздохнула сиротка. – Просто хотела попросить, чтобы вы помогли моим друзьям. Они хорошие люди и претерпели много невзгод, чтобы добраться сюда. Пожалуйста, не лишайте их надежды. Им больше идти некуда. – Не переживай. Я всё решу, – Морти коснулся губами её лба. – Но… – Герда испуганно вздрогнула. – Не капризничай. Ступай, – он указал в сторону конюшен, где скрылись остальные. Она зябко обняла себя за плечи и пошла, куда велели. Оставалось надеяться, что хуже не стало. Продолговатое здание конюшни было сложено из толстых брёвен, внутри – сухо и тепло. Пахло сеном и терпким лошадиным потом. Остальные путники уже заводили скакунов в указанные Эглаборгом денники, снимали амуницию и забирали поклажу. Завидев Яшку, в крайнем у выхода деннике приветственно заржал жеребец Морти. Та лишь грозно скосила на него глаза и прибавила шагу. Эглаборг поставил её в торце, как можно дальше от горячего кавалера. Герда принялась рассёдлывать кобылу. Так как пришла последней, то и заканчивала, когда в конюшне остался только Финист. – Порядок? – спросил он. Она слабо улыбнулась: – Морти сказал, что всё решит. – Интересно, как, – пробормотал себе под нос наставник. Вместе они вышли на улицу. Снова повалил снег. Погода стояла безветренная. Крохотные снежинки плавно кружились в воздухе, нежным холодком касаясь лица и рук. На первом этаже светились окна, в них возникали фигуры знакомых. Как будто иной мир, он так близко, на расстоянии вытянутой руки, но Герду туда не пустят, потому что без дара она слепа и глуха к его чудесам. Во двор вернулся Эглаборг. – Мастер Финист, вас уже ждут, – напомнил он державшему сиротку за руку оборотню. Тот устало вздохнул и поплёлся в дом. На пороге обернулся и подмигнул ей. Стало немного теплее. Хоть кто-то о ней не забыл. Она сделала шаг к порогу, но Эглаборг её остановил. – А для вас я как раз баньку натопил. От Волынцов ведь путь неблизкий и трудный, особенно зимой. Уж мне ли не знать. Согреетесь, помоетесь, заодно и время скоротаете. А потом я ужин подам. Что вы любите? Рыбу, мясо, овощи? – Я неприхотлива, – ответила Герда, но потом спросила без обиняков: – Морти мне не рад, да? – Что вы! Просто много хлопот с учениками навалилось. Ну и… он всегда немного… отчуждённый. – Раньше он был другим. Мы все были… – прошептала Герда. – Не серчайте и наберитесь терпения. Жизнь сильно его потрепала. Теперь ему нужно намного больше времени, чтобы открыться. Даже перед друзьями. Шквал предупреждал, что будет трудно. Герда заставила себя улыбнуться и направилась к бане. Эглаборг распахнул перед ней дверь. – Там одежда, – махнул он рукой на лавку у входа. – Не слишком красивая, вы уж извините, но зато чистая и тёплая. Думаю, сейчас это главное. В парильне я оставил мази, согревающие, успокаивающе, смягчающие, от обветриваний, ссадин и мозолей, травяные отвары для волос, мыло, мочало, рогожки, щётки, полотенца. Если чего-то не найдёте, скажите, я достану. – Вы слишком добры, я не могу... – Можете-можете. В конце любой сказки за все пережитые злоключения героев обязательно ждёт награда. Так что расслабьтесь и получайте удовольствие, вы заслужили, – обезоруживающе улыбнулся Эглаборг и захлопнул дверь на засов снаружи. Как будто она здесь – пленница. Что за несуразица?! На лавке рядом с одеждой стоял такой же фонарь, как у целителя. Герда разделась, взяла его и заглянула в предбанник. Там висело дорогое зеркало. У влиятельного офицера из Компании явно водились деньги. Сиротка придирчиво изучила своё отражение. За время путешествия она отощала: выпирали рёбра и ключицы. Кожа стала бледной и тонкой, просвечивали фиолетовые жилы, на руках и лице она шелушилась и саднила. Под глазами красовались синюшные круги. И без того высокие скулы заострились, как у покойницы. Волосы отрастали неровно, путались и лежали вороньим гнездом. А как хотелось, чтобы после всех этих лет Морти увидел её такой же ухоженной, как Майли по дороге в Будескайск, или хотя бы такой, какой Герда была дома до гибели отца.