Страница 2 из 8
- Товарищ курсант вы представляете что вы нафантазировали в критический момент для судна и экипажа, если мы не пересядем в шлюпки... хотя конечно в ваших словах есть резон...И что, ты готов курсант разделить со мной ответственность за судно и экипаж?
- Так точно готов товарищ контр-адмирал.
- Командир,- обратился адмирал к командиру АЭРОНАВТА капитану третьего ранга Урюкину, немедленно принесите сюда чертежи корпуса корабля. Но спасательные средства продолжайте готовить к спуску. Этими своими словами Контр -адмирал Мачинский навечно вошел в легендарную мифологическую историю флота. Корабль в опасности, а он требует чертежи... Самообладание и владение ситуацией или еще, что дается богом? Он и до этого был героем войны...
Однажды его эсминец, находясь в конвое по сопровождению английских транспортов, был подбит вражеской подлодкой и затонул. Лейтенант Мачинский продержался в ледяной воде, несколько часов пока его не подобрало другое судно. С той поры он стал поклонником зимнего купания, то есть стал моржом. И пропагандировал это всю жизнь...
Командир послал механика осмотреть еще раз разлом и повнимательней там... А сам немедленно представил чертежи адмиралу, благо они находились на мостике...приготовленные для занятий по борьбе за живучесть корабля.
- Действительно- воскликнул адмирал быстро разобравшись в чертежах,- На чертеже взлетной полосы между сорок шестым шпангоутом и пятьдесят первым отсутствует часть надстройки и вместо нее решетчатая конструкция необходимая для взлета которую во время шторма можно было поднимать, вот она и лебедка. А давайте ка посмотрим в иллюминатор отсюда хорошо виден фундамент лебедки, а сама она была видимо снята, по ненадобности. Курсант прав. Спуск спасательных средств отставить, личному составу отбой команды... Как ваша фамилия товарищ курсант?
- Курсант Гришан.
-Постой, постой, а к Владимиру Гришану, вице-адмиралу какое у вас отношение. Однофамилец или?
- Отношение сыновье,- ответил курсант,- Это мой отец, -был спокойный ответ.
- Ну я вам скажу товарищи офицеры.-сказал адмирал,- Насколько всегда надежен и спокоен его отец. Сын его явно перещеголял. Когда у нас у всех от близости опасности, началось головокружение, у него нашлись силы внимательно осмотреть разлом и главное сделать верные выводы.
- Вы тоже товарищ адмирал не лыком шиты. Вы при всей ситуации запросили чертежи,- заметил капитан третьего ранга Урюкин.- Я к сожалению этого даже не подумал...
- Отставить страсти командир, всему личному составу в честь курсанта Гришана разрулившему ситуацию объявить праздничный обед. А вам курсант... Товарищи офицеры смирно...Курсанту Гришану за мужество и уверенность в себе...объявляю благодарность.
-Служу Советскому Союзу!
- Наш кок не может готовить обед во время качки, у него морская болезнь, может быть, выдать сухим пайком,- торопливо доложил Урюкин,- Второй кок отказывается служить коком. Требует перевести его в рулевые.
- Я ему потребую... под суд его!
- Жалко товарищ комдив. Хороший матрос. Я его на гауптвахту сажал на десять суток, нельзя второй раз наказывать...
-А я его в дисбат на полгода, посажу,- сказал адмирал,- Отказывается он!
- Товарищ адмирал разрешите обратится,- воскликнул курсант Гришан.
- Обращайся!
- Если матрос отказывается от вольных камбузных хлебов и хочет в рулевые, это хороший матрос. Надо с ним просто поработать...
- Ишь защитник нашелся. Обед может мне самому готовить?
- Я смогу, я хорошо умею готовить плов, во флотском баке, а вот дома не получается...
- Командир! Пусть готовит курсант, раз его морская болезнь не берет, а рабочим по камбузу ему выделить этого отказника, он заодно с ним поработает...- нашел выход адмирал.
Надо сказать. Что плов в тот раз удался на отлично, но матроса позже все же перевели в рулевые.
Идя по причалу, адмирал занятый своими размышлениями не обратил внимания на непорядок на причале и замерших в ожидании развязки матросов на палубах обоих кораблей, ибо на противоположенной стороне причала стоял корвет СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ. Он легко ступил на трап. Тут его и заметил отвлекшийся зрелищем, вахтенный у трапа. Согласно Устава, по приходу или сходу с корабля командира соединения подается звуковой сигнал и команда СМИРНО. Вахтенный у трапа громко вскричал команду и нажал тумблер звонка.
Для Вадика эти звуки были крайними. Он и так находился на грани всех сил, от испуга, что может облить водой адмирала, на мгновенье ослабел и выпустил шланг из рук. Тот будто живой и мощный зверь завилял по причалу подался назад, затем упершись в кабель трассу причала, вспрыгнул на кнехт на котором был намотан швартовый канат и застрял в нем стволом, прицельно ударив мощной струей по адмиралу на трапе.
Тот не ожидавший такого, инстинктивно схватился за поручни трапа...Удар струей пришелся ему прямо в грудь. Вода в Кольском заливе хоть и был июль месяц и зимой и летом температурой не выше чем пяти, шести градусов в плюсе. Адмирал получил в ответ от организма мощный болевой и эмоциональный шок... Он застыл с одной мыслью устоять!
Вадик видя что сотворили его руки, и видя как к шлангу со всех сторон бегут приборщики причала, после некоторого мига тоже ринулся к шлангу но поняв, что не сможет вытащить его из тросов, бросился на шланг грудью пытаясь закрыть собой адмирала и это ему удалось. В тот же миг вода в шланге иссякла это кто то, из боцманов просто закрыл вентиль.
Командир всегда командир, более того он не может забыть об этом никогда. Его мозг независимо от обстоятельств думает о поставленной задаче, о силах и средствах в его подчинении, о последствиях в поведении своих людей ибо он знает как поступит тот или иной подчиненный, хотя сам подчиненный об этом еще не догадываться... Однако бывают моменты когда командир вынужден сосредотачиваться на себе и тогда он узнает кое что в себе... новое.
Адмиральская фуражка с золотым шитьем свалилась за борт, сам он, тяжело дыша весь мокрый и каждой клеткой тела еще не отошедший от шока, впервые в жизни не знал, как поступить. Некоторое время это было для него мучительным...но наконец, вода... ушла.
- Быстро за мной сынок - приказал адмирал,- Нам с тобой нельзя простужаться. Мы на службе! И как мог, насколько позволяла прилипавшая к телу сырая одежда, торопливо поспешил по трапу. На верхних палубах обоих кораблей всех зрителей будто ветром сдуло... Навстречу адмиралу, летел, командир корабля капитан первого ранга Пискуненко.
Товарищ Адмирал?- напряженно воскликнул он.
- Ничего командир подай мне в каюту горячего чая, горячей воды в душ, а матроса в санчасть сам проследи, пусть спирта дадут грамм сто пятьдесят ... разбавленного. Да еще если можно пусть выловят фуражку из-за борта. Иди к себе, ты же знаешь, командир всегда один! Хоть здоров, хоть болен...
*
В санчасти Вадику не понравилось. Всякие носилки тележки, ящики с красными крестами, создавали настроение дискомфорта...Ни вина ни водки Вадик никогда не пил. Поэтому вылил спирт в канализацию. Тем более что чувствовал он себя совершенно здоровым. Когда же дежурный кок принес обед он совсем воспрял духом...
- Шашлык, -самодовольно сообщил тот,- Правда приготовленный на электрошашлычнице, но я постарался, я шашлык готовлю с пяти лет. Ты конечно герой бросился на амбразуру, однако твой Бог не помог тебе. Парень выглядел южанином. Но говорил совсем без акцента. Тебя наверняка на губу посадят, так что готовься терпеть. Ваш Бог сам любил терпеть и вам велел.
- А твой?- спросил матрос, инстинктивно ощупывая шею в поисках креста, который одела ему бабушка на прощанье, креста на нем не было,- Спаси и сохрани господи!- подумал матрос...и воскликнул,- Крест потерял.
- Мой бог воин...он не велит подставлять другую щеку, если ударили по первой. Мы Бога носим в сердце, а не в кресте...
- Принес бы ты мне лучше борща,-сказал Вадик...отворачиваясь.
- Это поправимо,- быстро согласился кок,- Я шашлык сам съем. Мой бог мне помогает хорошо,- добавил он смачно жуя мясо, -Я пристроился на камбуз, на вольные хлеба... Ну ладно пошел за борщом, сказал кок доев шашлык.