Страница 32 из 33
"Не чокаясь", - успел напомнить, и ребята молча хлопнули по стакану. Действительно, на душе сразу полегчало.
"Объясни, как догадался, где Гришу закопал гад!" - попросил Виталий, закусывая печеньем.
"Канавщик подсказал, его же коллега", - ответил, и ждал второго вопроса.
"Он что, видел как "Пахан" Гришу закапывал?"
"Нет конечно. Просто удивился, что "Пахан" начал канаву копать с одного конца, а потом продолжил с другого".
"Ну и что?" - это уже Слава, - "Как удобней было - так и копал!"
"В том то и дело, что канаву он продолжил копать не точно с другого конца, как я наметил, а отступив назад на пару метров! Он как думал? Выкопает могилу, Гришу в ней опустит, а сверху - уже из канавы добавит щебенку, вроде как отвал. Он же знал, что под осень нам придется все канавы засыпать, местность рекультивировать. Пришлют бульдозер - он и его канаву закопает, щебенку над Гришиной могилой в канаву сдвинет. Но Гриша лежит на глубине чуть ли не два метра, и следов могилы после рекультивации не останется!"
"Умный гад!" - оценил Виталий, - "Все продумал!" - посмотрел на меня, - "Но ты то? Как обо всем догадался?"
Пришлось улыбнуться пожать плечами. Не будешь же говорить, что "Пахан" прокололся с Макаровым, который вздумал слегка подремонтировать, и о существовании которого ребята ничего не знали.
Заключение.
Черед два дня в отряд вернулся Леня, на мои и ребят вопросы о "Пахане" ответил односложно:
"Даже не спрашивайте, вспоминать его не хочу!"
Мы и не навязывались, но несчастного Гришу помянули, по христианскому обычаю. После чего и о нем разговоров не было. Все ударились в работу - полевой сезон шел к завершению, студенточки наши, увидев поднятого из захоронения Гришу, притихли, и даже Розочка перестала напрягать мужиков своими соблазнительными формами и смелыми разговорами.
Потом в отряде еще раз появились Камазы, Палыч с двумя шоферами пришел в наш домик, еще два шофера зашли по привычке к Виталию и Славе, а Рома с подбежавшей к машине Розочкой исчезли до утра.
Палыч о находке Гриши уже знал - от ментов, когда его вызывали дать показания по похищенным и позже нами найденным деньгам. Считал себя отчасти виновным в его смерти, и привез в избытке всего, что могло временно облегчить душу. С разговорами просидели до вечера, и по темному, не отдохнув, смелые контрабандисты повели Камазы в пятисот километровое безлюдье, причем в состоянии хорошего подпития. Впрочем, опасаться встречи с гаишниками им не приходилось.
Совсем скоро кончилась практика у студенток, и Леня не замедлил отправить их в партию. Провожали Розу и Вику всем отрядом.
Каждая машина из партии привозила мне по несколько писем от Светы, на каждое я давал ответ, и на постоянные напоминания побыстрее за ней и сыном приехать, клялся, что сделаю это при первой возможности. Леня был в курсе моих клятв, и в один из дней удивил:
"Собирайся. Завтра поедешь в партию, я тебе отпуск протолкнул. Все равно толка от тебя - как от козла молока, мысли не о работе, а о жене и сыне. Да и... ничего мы за лето не нашли, и за последние пол месяца вряд ли что-то появится!"
"И Игорь Георгиевич согласен?" - не мог я поверить своему счастью.
"Он твое заявление на отпуск и подмахнул!" - Леня разулыбался.
Только я - никакого заявления не писал! Все за меня друзья сделали, причем втихую до последнего момента!
За полчаса я собрался. Вспомнил о волке, который уже брал пищу из моих рук - и побежал с ним проститься. К удивлению, в кустах возле лужи его не оказалось, следов гибели от зубов собратьев - они это делают с больными - тоже. Принесенную еду высыпал в знакомом волку месте, и ушел, так со своим подопечным и не попрощавшись. Удачи ему! Ну а напоследок, раз время еще оставалось, пробежал к сгоревшему Камазу, простился и с ним, еще раз вспоминая совсем недавние события.
Конец.
.
.
"