Страница 248 из 259
"Он все-таки мужчина, хотя и нетрадиционный, - подумала беглянка. - Вот пусть сам и выпутывается".
Тем не менее, доехав до театра, она первым делом отыскала Гу Менсина. Актёры как раз репетировали. Дождавшись, когда толстяк закончит монолог, Ника подошла и рассказала о досадном недоразумении в мастерской Квартия Струса.
- Он оскорбил вас? - вытаращил глаза артист.
- Меня и мою семью, - проворчала путешественница и досадливо поморщилась. - Но дело не в этом. Там остался Превий Стрех, и я опасаюсь, как бы тот грубиян не навредил ему чем-нибудь.
- Что вы сказали, госпожа Юлиса? - прервался на полуслове Корин Палл. - Где Превий, что с ним?
Старший урбы в коротких, точных выражениях описал молодому человеку положение его возлюбленного. После его рассказа актёры пришли в страшное возбуждение, и забыв о репетиции, стали собираться выручать коллегу из беды.
Примчался Ванир Меркфатис, привлечённый начавшейся суматохой. Выслушав девушку, он скривился, словно раскусил лимон.
- Этот Квартий Струс должен деньги господину Картену. Ему уже давали отсрочку, но он не вернул ни риала. Теперь у него могут отнять дом. Струс ужасно злится на господина Картена. Вот и нагрубил вам, госпожа Юлиса.
- Его денежные проблемы не дают право так со мной разговаривать! - выпалила Ника, всё ещё чувствуя бурливший в крови адреналин.
- Конечно, госпожа Юлиса, - поспешно согласился отпущенник. - Струс вёл себя, как варвар и дикарь!
Пока они беседовали, актёры нестройной толпой вышли за ворота. Сгрудившись у дверей дома, женщины принялись тревожно перешёптываться.
- А они живут дружно, - одобрительно пробормотала путешественница.
- Урба словно семья, госпожа Юлиса, - почтительным, но слегка наставительным тоном проговорил Меркфатис. - Переезжая с места на место, артисты всегда среди чужих людей. Чтобы заставить себя уважать - им надо защищать друг друга.
- Один за всех, и все за одного, - улыбнулась попаданка, вспомнив девиз киношных мушкетёров.
- Что-то вроде этого, - залился своим мелким, противным смехом отпущенник и уже серьёзно, по-деловому осведомился:
- Могу я узнать, госпожа Юлиса, зачем вы заходили к Струсу?
Ника сильно сомневалась в том, что причина её визита в злополучную мастерскую действительно неизвестна смотрителю за театром, но пояснила:
- Хотела попросить его переделать тележку в фургон.
Слащаво улыбнувшись, собеседник осуждающе покачал головой.
- Клянусь Нутпеном, госпожа Юлиса, вам не стоило так себя утруждать.
- Почему? - вскинула брови девушка. - В дороге он гораздо удобнее.
- Простите мою смелость, госпожа, - потупил глазки Меркфатис. - Но, видимо, господин Картен оказался не слишком щедр при расставании.
Путешественница нахмурилась, подумав с нарастающей тревогой: "Неужели этот прохвост узнал о тысяче золотых вместо пяти?"
- Клянусь Нутпеном и Наклувом, я ни в коем случае не сомневаюсь в доброте моего покровителя, - тут же заюлил бывший невольник.
Но попаданка, желая поскорее разобраться в его словах, раздражённо прервала его взмахом руки.
- Откуда вы знаете?
- Иначе, он сам купил бы вам новый фургон, госпожа Юлиса, - на лицо собеседника вновь вернулась ехидно-слащавая улыбка. - А не отдал бы старую телегу Руба Остия Круна.
- Вы проницательный человек, господин Меркфатис, - с трудом подавив вздох облегчения, пробормотала Ника, на всякий случай отведя глаза.
Смотритель театра скромно пожал плечами, явно наслаждаясь заслуженной похвалой.
- Только вы же сказали это не просто так? - взяв себя в руки, поинтересовалась путешественница.
- За небольшую плату я превращу вашу повозку в замечательный фургон, - клятвенно пообещал отпущенник. - Тёплый, лёгкий, удобный.
- Вы? - вскинув брови, девушка окинула его скептическим взглядом.
- Не сомневайтесь, госпожа Юлиса! - горячо заверил собеседник. - До того, как милостивый господин Картен даровал мне свободу, я немало потрудился топором и тесалом. Да и сейчас ещё делаю декорации.
Ника сделала вид, будто все ещё колеблется, а мужчина продолжал убеждать.
- Возможно, у меня нет душистых кедровых досок, как у господина Струса, но чем хуже сосна или липа? А главное - я возьму гораздо меньше, и вам не надо никуда ходить.
- Сколько вы хотите? - перешла к главному вопросу девушка.
- Двести риалов, - выпалил Меркфатис. - Поверьте, дешевле никто не сделает.
Она попробовала поторговаться, но собеседник остался неумолим. Путешественнице удалось добиться только контроля за проведением работ и устранения брака за счёт исполнителя. Зато мастер вытребовал пятьдесят риалов задатка на материалы.
Они как раз успели договориться до возвращения актёров. В центре гомонящей толпы, широко улыбаясь, шёл ужасно довольный драматург.
- Простите, господин Превий Стрех, что мне пришлось отступить, оставив вас на поле боя, - шагнув к артистам, развела руками Ника. - Но я прислала помощь.
- Что вы, госпожа Юлиса! - под смех коллег замахал руками молодой человек. - Мне ничего не угрожало. - Струс принялся ругать своего раба за то, что не смог вас остановить. Обзывал его трусливым щенком и даже грозился побить. В это время я ушёл. Просто пожалел их. Связываться не захотелось.
Учитывая довольно субтильное сложение поэта, последние слова не могли не вызвать нового взрыва хохота, заставившего сорваться с ограды воробьёв.
- Вы очень умело владеете кинжалом, - сказал актёр, по-прежнему улыбаясь. - Едва не выпустили кишки тому рабу.
- Отец научил меня не только читать и писать, - с подчёркнутым спокойствием пояснила путешественница. - Он считал, что девушка нашего рода должна уметь постоять за свою жизнь и честь.
- И вам приходилось использовать свои навыки? - с ясно различимым подтекстом спросил старший урбы.
- Неоднократно, господин Гу Менсин, - тем же невозмутимым тоном ответила Ника, бестрепетно встретив недоверчиво-колючий взгляд старого актёра. - Грубияны встречаются не только в Канакерне.
Отыскав глазами красивое лицо Анния Мара, добавила с неприкрытой угрозой:
- Очень надеюсь, что среди вас таких нет.
- Можете не сомневаться, госпожа Юлиса, - солидно откашлявшись, заверил её толстяк, тут же сменив тему разговора.
- Всё, посмеялись и хватит! Пора репетировать. Солнце уже высоко. Ты, Балк Круна, опять в такт не попадаешь?
- Я пою правильно! - обиженно возразил хорист. - Это Крайон Герс всё время сбивается.
- Я? - возмутился молодой человек. - Уши прочисти, Балк Круна! Только что сам в третьем такте опоздал!
Проводив взглядом исчезавших в доме артистов, девушка оглядела двор. Стоя у конюшни, Риата с непривычно серьёзным лицом слушала театрального раба, время от времени кивая головой.
Почувствовав взгляд хозяйки, невольница поспешно с ним распрощалась.
- Осла надо бы пастись отвести, госпожа, - почтительно проговорила женщина.
- Где это можно сделать? - тут же поинтересовалась Ника.
- На той стороне холма, - махнула в сторону театра собеседница. - Там артисты своих мулов держат.
- А не уведут? - опасливо сощурилась путешественница.
- Там за ними ребятишки из урбы присматривают. Заодно и нашего осла постерегут.
- Хорошо, - кивнула девушка. - Только отнеси им лепёшку из тех, что госпожа Картен дала.
- Они в комнате, госпожа, - напомнила Риата. - А ключ у вас.
Поднявшись наверх, Ника выделила юным пастухам в качестве оплаты лепёшку и отрезала кусок окорока, что очень не понравилось невольнице.
"Как бы сама дорогой не слопала", - запоздало подумала хозяйка, закрывая дверь за невольницей.
Вытащив из корзины мешок с деньгами, девушка пожалела о том, что Картен передал их не с глазу на глаз. Не стоило вводить в соблазн Риату. Кто знает, что придёт в голову не слишком чистой на руку рабыне? Теперь она точно не поверит, что хозяйка получила от морехода только пятьдесят империалов. С другой стороны, точная сумма ей до сих пор неизвестна.