Страница 15 из 18
Увы, я не мог быть в курсе официального расследования, но мне удалось выяснить, кем являлся убитый мужчина с портфелем. Смекался помогла.
Решил обойти все НИИ, расположенные в ближайшем окружении от того, места, где произошла трагедия. Похоже, мужчина шел с работы, двигался привычным маршрутом. Окончание работы приходилось на шестнадцать сорок пять - это распространено. Мужчина не отличался трудовым энтузиазмом - покидал рабочее время без задержек. Следовательно, место работы я могу вычислить. Заодно узнаю фамилию убитого, круг его знакомых, среди которых может находится заказчик. Или сам убийца... Если хотели убить именно его - незнакомца, пока незнакомца, с коричневым кожаным портфелем, а не моего отца, внешне на него похожего, и опять же обладателя "министерского" портфеля.
Возможно, я самоуверен - много на себя беру. Но поступить иначе не могу. Чуйка не сулит ничего хорошего. Отцу грозит смертельная опасность, убийца не остановится до тех пор, пока не достигнет цели...
Мне повезло - уже во втором по счету НИИ - "НИИ Стали и Сплавов" - я увидел в холле большой портрет с траурной лентой. Это был портрет моего заочного знакомого, чье тело нынче находилось в морге.
На некрологе было написано: Трофим Ильич Нестеров. Дата и год рождения, дата и год смерти. И соболезнования в адрес родных и близких.
Пройти внутрь я не смог бы при всем желании - путь преграждали турникет и суровый охранник.
Сделал вид, что кого-то поджидаю, чтобы убить время пялюсь на портрет покойного. Через турникет пропорхнули две девушки. Взглянув на фото погибшего коллеги, они вмиг стерли с лица улыбки и замедлили шаг.
Из их тихих переговоров я догадался, что эта смерть не новость для них. О гибели коллеги были осведомлены и с утра весь научно-исследовательский институт только и делал, что обсуждал горячую тему.
- Он и мухи не обидит, - прошептала одна девушка.
- Более безобидных и добрых людей я не встречала, - вторила первой другая.
Только я подумал: "О покойных - или хорошее, или ничего", как первая девушка продолжила:
- Я и при жизни так о нем отзывалась. Образец во всем... был... И семьянин, и работник, и человек - все в восхитительной форме.
- Безумно жаль его, - всхлипнула вторая девушка. - И кто теперь проект возглавит? Если Семенов, но нам конец. Семенов из нас все соки выпьет. Сам домой не торопится, и нас будет держать до умопомрачения.
- Семенов любит показать, что у него работы выше крыши.
- Одна показуха. Вот Трофим Ильич все успевал делать в рабочее время. Хотя, на него почти все заказы сваливали, он был безотказным.
- И нам с ним легко работалось. Надо уйти раньше - пожалуйста, нужен отгул - пожалуйста... Да с Семеновым будешь сидеть, как привязанный...
Девушки выскочили на улицу.
Я узнал все, что хотел.
Мне хотелось и не хотелось верить словам девушек. Хотелось - потому что косвенно знал покойного - часто встречались, и мне он тоже был симпатичен. Не хотелось - потому что в этом случае у преступника не было мотива убивать Нестерова. Он весь такой кристально-идеальный. Произошла путаница - Нестеров убит по ошибке. Преступника плохо информировали: назвали главной приметой коричневый кожаный портфель. Ну и внешнее сходство с отцом тоже никуда не денешь.
После установления личности убитого, я вновь отправился к отцу Артема Буточкина. Хотел задать ему несколько конкретных вопросов - что он делал внутри трансформаторной будки, подвергая свою жизнь опасности, почему сделал вид - ничего не вижу, ничего не слышу, почему дал стрекоча, завернув за угол, при этом боязливо оглядывался назад - проверял "хвост"?
День незаметно приблизился к вечеру. Я не рассчитывал застать бабушку дома, поэтому сразу направился к подъезду, где проживал отец Артема, а когда-то жил сам Артем и его мать.
У интересующего меня подъезда собралась большая толпа людей, среди них затесались и бабушкины приятельницы. Я выдернул из толпы одну из них и спросил, что произошло. Она указала мне на милицейский "УАЗик", прозванный в народе "Бобиком", который стоял на углу дома - я его сразу не заметил.
Где-то я это уже видел, - обреченно подумал я.
Приятельница бабушки была "одной ногой" возле меня, "другой" - возле гомонящей толпы народа - боялась пропустить что-то важное: народ молниеносно выдвигал собственные предположения.
- Что случилось? - прокричал я в ухо пожилой женщины после изучения "Бобика", на который мне указали.
Женщина опомнилась, отвела меня подальше от толпы и сообщила трагическим голосом:
- Ромка, страшная жизнь настала.
- Конец света? - хмыкнул я.
- Вот ты зря смеешься. Людей уже убивают посреди дня в собственной квартире.
- Кого же убили? - дернулся я, как от удара.
- Ты его знаешь. Это отец твоего друга Артемки.
- Убили отца Темы? Когда? И как это произошло?
Пожилая женщина не успела дать ответы на мои вопросы, к нам подошла еще одна бабушкина приятельница, более сдержанная на эмоции.
- Опять ты языком мелешь, - осадила она подружку, услышав мои слова. - Еще неизвестно, сам он помер или кто помог. Я думаю, скорее сам - пьет всякую гадость, вот и отравился.
- Он "завязал", сам мне об этом говорил.
- Кому ты веришь: алкаш он и есть алкаш. Хоть лечи, хоть не лечи, хоть уговаривай, все одно - не бросит пить! Но врать не буду - в последнее время ходил трезвый.
- А я про что! Почитай недели две был в "завязке".
- Он один жил? - спросил я у женщин.
- Один.
- И никто к нему не приходил?
- А кто к нему придет?! Если только собутыльники.
- А женщины? - неожиданно вырвалось у меня.
- Какие женщины, о чем ты? Для него лучшая женщина - это бутылка.
- Но он бросил пить, вы сами говорили. Возможно, расстался с пагубной привычкой ради женщины.
- Он боготворил одну женщину - свою бывшую супругу, мать Артема.
- Боготворил и был ради нее готов на все, - пробормотал я, пытаясь соединить своего отца и мать Темы. Никакой связи между ними не наблюдалось. - А как бы мне поговорить со следователем? - обратился я с вопросом не по адресу - к двум пенсионеркам.
- А зачем?
- Хочу кое-что выяснить.
- Так ты подойти к милиционеру что на входе в подъезд стоит и поговори.
Я так и поступил. Сначала страж подъезда с сержантскими погонами взирал на меня недоверчиво, потом вызвал свое непосредственное начальство - хмурого младшего лейтенанта. Тот подверг меня короткому допросу, после чего повел на второй этаж, в квартиру, где работала следственная бригада.
Я рассказал следователю, что видел гражданина Буточкина, ныне покойного: накануне, на месте преступления - в одном из дворов убили неизвестного мне мужчину с портфелем. Гражданин Буточкин вел себя очень подозрительно. Я его сразу узнал - мы дружили с его сыном Артемом.
Пришлось признаться:
- Вечером, переговорив с бабушкой, которая живет в соседнем доме, я заходил к Буточкину. Позвонил в дверь, но мне никто не открыл.
- Могу предположить, что он был уже мертв, - сообщил судебный медик, предварительно поинтересовавшись временем моего визита к Буточкину. - Смерть наступила от восемнадцати до двадцати одного часа вчерашнего дня. Точнее скажу после вскрытия.
- Его убили?
- Отравление.
- Он сам или...? - настойчиво повторил я.
- Или - или, - пробормотал следователь, не желая "раскрывать карты" перед каждым встречным-поперечным.
Вытянув из меня всю информацию, отправил восвояси...
Как только я перешагнул порог собственного дома, отец начал мне выговаривать:
- Где ты ходишь?! Сколько можно ждать?!
Я никогда не видел его таким возмущенно-взъерошенным. Отец умел держать себя в руках. Значит, есть повод... Опять...
- Что случилось?