Страница 18 из 70
Девочки в группе начали волноваться. По комнате разнесся недовольный ропот, грозивший перерасти в настоящую панику.
— Но нам сказали, что, раз нас уже пригласили…
И тут у меня вырвался смешок.
— Аделиса, ты услышала что-то смешное? — резко спросила Мэйла, и все головы одновременно повернулись ко мне.
— Просто я вспомнила кое-что. — Не переставая улыбаться, я заставила себя посмотреть ей прямо в глаза. — Но, пожалуйста, продолжайте.
Если бы только взглядом можно было убить…
— Как я уже сказала… — Мэйла лишь немного замялась, зато я привлекла к себе ненужное внимание. — Все вы останетесь работать в Ковентри. Многие из тех, кто не справится с работой Пряхи, будут вполне счастливы, заняв другие важные позиции.
Например, горничных и уборщиц.
— Здесь найдется место для всех вас, — улыбнулась Мэйла насквозь фальшивой улыбкой.
Большинство девушек успокоилось, лишь некоторые задумались над ее словами.
— Один из важных аспектов в нашей работе — это удаление слабых нитей. Каждый человек, каждая вещь и место Арраса имеют свою собственную нить. В случае с местом это скорее даже целый участок ткани. Мы поддерживаем жизнь в Аррасе, восстанавливая, добавляя и перемещая части ткани и ее составляющие. Если какая-то нить слаба, она может оказывать губительное влияние и на другие нити. Ткань эластична и податлива, что позволяет нам работать с ней. Но будьте осторожны — некоторые нити более упруги, чем остальные. Мы должны осторожно восстанавливать, замещать, а иногда и удалять их, если это необходимо.
Теперь она говорила, обращаясь прямо ко мне.
— Если же слабыми оказываются сразу несколько нитей, это дурно влияет на целые области ткани, подвергая риску каждого из нас. — Мэйла обвела взглядом всю группу, чтобы проверить реакцию слушательниц.
Все призванные согласно кивали. Я — нет. Приана пихнула меня в бок, чтобы я быстрее последовала их примеру.
Никто не задавал никаких вопросов. Девушки лишь кивали в такт, как китайские болванчики, словно им не предлагали ничего из ряда вон выходящего. Они готовы были исполнить любой приказ Гильдии, ведь все говорили, что это важно. Разве не удивляло их, как странно текло время? Неужели им не было интересно, зачем нужны станки? Я была у Мэйлы не в чести, а остальные даже не пытались задавать такие вопросы.
— Сегодня каждой из вас представится возможность совершить свое первое устранение, — торжественно произнесла Мэйла.
— Вы имеете в виду вырывание? — спросила Приана. Мускулы на лице Мэйлы слегка напряглись и тут же вернулись в прежнее расслабленное состояние.
Инора просила меня завести друзей. Думаю, Приана как раз подойдет.
— Да, некоторые называют это так. Я считаю этот термин вульгарным, — Мэйла говорила спокойно, однако челюсти ее были напряжены.
Она кивнула Эрику, после чего тот подошел к дальней стене и нажал несколько кнопок. Девочки смотрели на него, не отрываясь, даже Приана. Как только он ввел код, на станках тут же возникли кусочки прозрачной материи. Лишь появление ткани смогло отвлечь всеобщее внимание от Эрика. По комнате пронеслись вздохи, а одна из призванных даже отшатнулась в ужасе: для девочек, которые прикасались к станку только на выпускном тестировании, вид лежащего перед ними Арраса, должно быть, казался ошеломляющим. И, хотя я всегда была способна увидеть нити этой ткани, то, что открылось моему взору сейчас, заставило мой желудок сжаться.
— А можно разглядеть ткань, когда станок выключен? — вопрос вырвался у меня сам собой, но мне необходимо было узнать, насколько сильно я отличалась от остальных.
Эрик посмотрел на меня с любопытством, однако Мэйла была жутко недовольна тем, что ее прервали.
— Нет, это нелепо. Ткань — это само время и пространство, в котором мы живем. Само собой, ее никак нельзя разглядеть, — резко бросила она.
Вот только я могла. А Мэйла, похоже, нет — как и все остальные, судя по выражению их лиц. Моя способность была уникальной.
— Это, — Мэйла указала на пучок зеленых, розовых и красных нитей, — все вы.
Девушки подвинулись ближе друг к другу и наклонились вперед, чтобы лучше разглядеть мерцающую паутину.
— Мы прекрасны, — восхищенно вскрикнула одна.
— Так и есть, — заворковала Мэйла. — Остальные куски — это города Западного сектора. Станки позволяют нам вызвать и визуализировать истинную суть Арраса, и Пряхи каждый день удаляют некоторые куски. Таковы наши обязанности. Мы выявляем слабые, хрупкие нити и устраняем те из них, которые одобряет руководство.
Она показала, как можно увеличить изображение на станке. Прямо на наших глазах сверкающая разноцветная ткань приобрела очертания дома.
— А вы можете запросить устранение?
— Да, конечно. Каждый человек, как и официальные органы власти, может просить об устранении. Сотрудники больниц могут запрашивать устранение для старых или серьезно больных людей.
Я вспомнила о бабушке и задумалась, кто мог попросить о ее устранении. Это точно была не она сама и не моя мама. Бабушка была еще достаточно сильной. Скорее всего, один из докторов просто решил, что пришло ее время.
— Эти станки показывают только те области, где требуется наше вмешательство. Мы подойдем к каждому из них, чтобы вы смогли точнее определить слабое место и удалить его. Станки позволяют увеличивать и уменьшать любые области, но особое умение заключается в том, чтобы находить слабые нити, не используя эти функции.
Стоять на высоких каблуках было неудобно, и я переминалась с ноги на ногу. Некоторые девушки делали то же самое. Задание казалось слишком сложным для новичков вроде нас.
— Не стоит бояться, — твердо сказала Мэйла стушевавшимся девочкам. — Ваши пальцы сами начнут читать ткань. Смотрите.
Мэйла подошла к ближайшему станку и провела тонким пальцем слева направо, по ходу нитей. Затем ее рука остановилась. Мэйла закрыла глаза, держа палец на том же месте.
— Здесь, — сказала она, и все замерли. — Она тоньше остальных. Потертая и изношенная. Я чувствую, как дрожат рядом с ней другие нити. Им тяжело оставаться на своих местах.
Все мы задержали дыхание, а Мэйла достала серебряный инструмент из стаканчика на краю станка.
— Просто подцепляем ее, — сказала она, аккуратно пропуская крючок между нитями, а затем легким движением разорвала ткань. На крючке осталась переливающаяся нить, которую она тут же поднесла ближе к нам. — Все просто.
Мое сердце сжалось. Каково это — быть вырванным? Мир продолжил существовать, но куда теперь пропал этот человек?
— Итак, кто первый? — спросила Мэйла.
Дюжина девочек выступила вперед, горя желанием попробовать себя в деле. Я перехватила взгляд Прианы. В ее миндалевидных глазах отразился ужас. По крайней мере, напугана я была не одна.
Одна за другой девушки проходили тест. Одна чуть не вырвала целый пучок нитей, но Мэйла вовремя остановила ее. Я задумалась, не станет ли эта ошибка для нее роковой и не предопределит ли она ее положение в Ковентри. Возможно, теперь ей придется провести всю оставшуюся жизнь в качестве прислуги. Вскоре остались лишь мы с Прианой. Я видела, как сильно она нервничала, и сделала шаг вперед, дав ей еще немного времени, чтобы взять себя в руки.
Мэйла подвела меня к новому отрезку. Он казался более сложным, чем те, что были до этого. Тысячи нитей сплетались в расцвеченную всеми цветами канву. Некоторым девушкам явно стало не по себе. Этот отрезок был гораздо насыщеннее остальных, но меня это не пугало.
— Посмотрим, на что ты способна, — произнесла Мэйла ободряющим тоном.
Я наклонилась вперед и провела по материи кончиками пальцев. Ощущение было просто неописуемое. Конечно, я делала это и раньше, но еще ни разу мне не приходилось сталкиваться с отрезками, включавшими человеческие жизни. Ткань едва заметно дрожала, и я понимала, что под моими пальцами проходила энергия тысяч жизней. Несмотря на сложное переплетение, мои пальцы сразу же нащупали слабую нить. Она была настолько маленькой, что я не представляла, как выдернуть ее, не задев при этом остальные нити, и уж точно не представляла, каким образом она может быть опасной для такого сильного и сложного мира.