Страница 43 из 62
Опять, в который раз, происходит прикармливание «своего» олигарха как главного двигателя российского бизнеса. И как результат: и этому олигарху, и генералитету отечественной военно-строительной верхушки чрезвычайно выгодны как сами продолжающиеся военные
действия в Чечне, так и бесконечные «подрывы» силами боевиков тех объектов, которые они там только что возвели. Так выгодно воевать в Чечне можно сколь угодно долго – пока казна совсем не надорвется…
Самое время от общего опять вернуться к частному. А каков процент в структуре этих убытков – искусственных убытков, от завышения цен? И каков – естественных?
Позиция ВСК, выраженная полковником Федором Корабаном, заместителем генерал-полковника Косована по экономическим вопросам, однозначна: проклятые убытки не зависят от их ведомства, все они – пени и штрафы за неуплаты в бюджет, возникшие в связи с долгами самого бюджета перед ГУССом за выполненные им, но неоплаченные работы. А как еще скажет полковник?
Однако военные экономисты, работающие в ГлавКЭУ и чувствующие себя ущемленными (деньги на ту же Чечню лишь «ходят» через них в сторону полукоммерческого ГУССа и сугубо коммерческого «ГУСПа»), уверены, что убытки – искусственные, результат намеренных действий под руководством замминистра Косована.
Когда тебе предоставляется возможность быть генералом, носить красивые погоны, копить выслугу, получать полевые, пайковые и прочая и прочая и одновременно заниматься бизнесом… Не в свободное от службы время, а прямо на рабочем месте… Бизнесмен служит интересам бизнеса, и для него самое главное – добиться прибавочной стоимости, а успешный бизнесмен – тот, который умеет через многое переступить ради получения высокой прибыли. Офицер же служит интересам Родины. А если ты и офицер, и бизнесмен? Кому ты служишь? Ведь интересы частного бизнеса и Родины далеко не всегда совпадают…
Зачем ставить людей перед подобным тяжелейшим моральным выбором – они не святые. Именно из такой идеологии хозяйственного процесса, как он сложился сегодня в военно-строительном комплексе, все вышеописанные беды и убытки в четверть произведенных в Чечне работ. Позволив госслужащим, а тем паче офицерам в
высоких чинах, постоянно манипулировать своими лицами, одно из которых сугубо коммерческое, государство подписало приговор своему бюджету. Государственные основные фонды в этом случае используются так, что они обязаны приносить убытки. Прибыль уходит в частный карман, а порочность примененной экономической схемы очевидна.
Трудно поверить, что, замышляя приватизацию, ее российские отцы-основатели имели в виду подобный исход. Время показало, что публичный идеолог-рыночник Чубайс сегодня тоже куда лучше себя чувствует в обнимку с бюджетом, чем без него. Как «ГУСП» при заместителе министра Косоване – локальный олигарх, так и замминистра, в свою очередь, самый что ни на есть военный олигарх. Ведь верный признак олигархии – использование государственных структур в целях обогащения и паразитирование на госбюджете. Чем сегодня ВСК и занят. Выгодное для себя социально-экономическое положение на полную катушку используя в коммерческих целях. И еще, как и положено у олигархов, требует понимания – в виде списания убытков, долгов, пени и штрафов.
Куда? На бюджет.
Есть лишь один эффективный способ сопротивления наглости олигархии – отлучение ее от дойной коровки. И тут лишь два пути. Первый – полное и окончательное разгосударствление военно-строительного комплекса, когда генерал-полковник Косован, ежели он так увлекся этим делом, уходит в частный бизнес, из которого в МО больше не возвращается. Второй – прямо противоположный: запрет структурам МО заниматься бизнесом, их огосударствление.
Логично? Да. Но идут годы, а ничего не меняется. Кремль так и не «определился». И поэтому до сих пор генералы-олигархи в силе.
Поля Чудес. Нефтяные
Если заходит разговор, по какому, собственно, поводу война в Чечне, то большинство говорит – по поводу нефти. Ее Королевское Величество Чеченская Труба и их Королевские Высочества Чеченские Скважины крутят, как хотят, жизнью сотен тысяч людей вот уже десяток лет. Кто со скважиной – тот в Чечне и прав. Кто воевал вместе с Дудаевым – потом получал в подарок от него свои скважины. Кто был верен Масхадову – скважины от Масхадова. А кто воевал и победил сейчас?
Эта традиция полностью соблюдена. Кто победил, тому и контрибуции: вышки и заветные дырки в Трубе. Дележка главного чеченского «пирога» идет полным ходом. Под надзором победителей – федеральных сил.
На далекой окраине Аргуна, где-то в пяти километрах в сторону от шоссе, пронизывающего этот третий по величине городок по пути в Грозный, – вроде бы скромный въезд в местный колхоз. Неприметная дорога, ведущая на поля. Трактор вдали, для отвода любопытных глаз. И даже кто-то что-то собирает. Ни одного военного или блокпоста.
А вот и колхозный вроде бы сторож. Он опускает-поднимает веревку с красными флажками. Рядом с убогой сторожкой – простенькие, побитые красные «Жигули». Ничего необычного, кроме одного: в машине – полная «загрузка». Наш автомобиль молча провожают четыре пары внимательных глаз «Жигуленковых» пассажиров. Разгадка, кто тут и что делает, наступит очень скоро.
Впрочем, и мы знаем, куда едем, что ищем. Бывшая колхозная дорога между старыми грушевыми деревьями прямиком ведет к местным «золотым приискам». Через пару километров труднопроходимой, джиповой дороги – аргунские нефтяные поля чудес. То бишь откопанный магистральный нефтепровод – попросту Труба, сплошь усыпанная нелегальными врезами. Из дырок разного калибра – часть из которых мелкотравчатые, видимо, пулевые, другие же пошире – круглосуточно вытекает чеченская нефть. Она попадает в естественные отстойники – ямы разной ширины и неопределяемой глубины. На местном сленге ямы называются «амбарами». В них происходит первичная дегазация и очищение ворованной сырой нефти.
На «колхозном» поле чудес можно наблюдать весь процесс воровства нефти. Вот – старые «амбары», они сейчас сухие и «отдыхают». Дальше – совсем свежевырытые, и тоже еще пустые. Похоже, лишь минувшей ночью тут кто-то производил земляные работы, и должно пройти несколько дней, чтобы земля осела – тогда и новые «амбары» включат в общую цепочку.
А вот и главные ямы – полные. Нефть в них с ярким зеленым отливом. Это означает, она уже «готовенькая», и вот-вот приедет бензовоз ее отсасывать. Но нам это наблюдать не дано. «Колхозный сторож» дал всего-то минут десять на экскурсию по полям. Тишину глухомани, окружающую таинство естественных отстойников, разрывают вертолеты. Они кружат туда-сюда над расчехленной Трубой, и знающие люди, наши проводники, советуют более не дразнить гусей – надо уезжать. Вертолет не будет спрашивать, зачем мы рассматриваем нефтяное месторождение. Вертолет будет просто стрелять. Слишком большие деньги в игре, чтобы задавать дополнительные вопросы – легче убить. Вокруг – ни души.
Уезжаем… Но и это еще не конец. Через несколько сот метров – встреча с местными «смотрящими». Это – так называемые чеченские милиционеры на белом джипе без номеров и, естественно, с автоматами. Двери автомобиля уже открыты – это подготовка к стрельбе. Бойцов, без сомнения, вызвал «сторож», и за ними быстренько сгоняли те самые красные «Жигули».
Слава Богу, случается чудо – «милиционеры» выпускают нас из своих объятий, и мы на скорости пролетаем мимо «сторожа», удивленно взирающего нам вслед: а почему мы, собственно, еще живы…
Подобные поля чудес – по всей нефтяной Чечне. А это примерно половина ее территории. Современная история чеченской нефти – это история, прежде всего, воровства. Труба откачивает «налево» столько, сколько хочешь, сколько есть сил увезти. Нелегальная нефтедобыча и нефтепереработка налажена.
Однако главная местная «конфетка» – это все-таки не поля чудес, а скважины. Главные битвы – именно вокруг них. И, может, потому и не убили за экскурсию по аргунскому колхозу, что это, в общем-то, мелочи и добыча для нефтяного «низшего класса».