Линда из Нэвидолла

-- Что?

-- Если ты сражаешься со мной, значит нами кто-то управляет.

-- Что за ерунда?!

-- Важно знать -- кто, иначе ты просто слепое орудие.

-- Мальчик, твой разум повредился в Кодрат Эррете?

-- Вовсе нет. Просто я узнал, кто управлял тобой, и кто сейчас управляет мной.

Кукольник скривился:

-- Твоя хозяйка корчится в зеркале. Она не поможет. Старая карга Камелия, интриганка и обманщица, но я перехитрил её, и скоро заслуженная награда перейдёт в мои руки!

-- Тем хуже для тебя, что ты так и не понял, -- улыбнулся Ник. Он подал знак сумеречным тварям, и те вцепились в кисти колдуна. Рианус с удивлением распахнул глаза и попытался вырваться. Но клыки безглазых мар сжали его крепко. Кукольник выронил волшебные кулоны.

-- Что происходит? -- закричал Рианус. -- Отпустите меня! Я повелеваю!

Безглазые мары угрожающе зарычали и сомкнули пасти сильнее.

Ник подошёл к Кукольнику и достал нефритовый кинжал. В свете полной Луны клинок казался живым, блики играли на остром, тоньше волоса, лезвии. Мальчик вонзил нож в грудь колдуна, и волшебную поляну огласил крик ярости. На мгновение Ник увидел пустое чёрное нутро Риануса. Зияющая рана заклубилась серым туманом, расползлась по телу, захватывая всё новые участки, Кукольник истаял, истончился, как полуденная тень, и исчез. Мары торжествующе взвыли и последовали вдогонку за призраком.

Два магических кулона с молочно-белым и небесно-голубым камнями, остались на земле. Ник подобрал их с мокрой от росы травы.

Ночь миновала. Луна скрылась за вершинами деревьев, и небо стремительно светлело. По земле пополз влажный утренний туман. Он захватил остатки армии Кукольника, и каждый из его воинов стремительно таял в предрассветной дымке, белая мгла заползла обратно в сундук. Волшебный купол, сотворённый Рианусом, растворился, с ним исчезли последние следы шиг Дальней Неви, оживших кукол и прочей нечисти, призванной злой волей колдуна. На поляне остались только Люцерна, грибные эльфы и мраморные пантеры.

Колдовское зеркало завибрировало и лопнуло мириадами осколков, на поляну выпала Камелия и кот Пилёзус. Волшебница подошла к Нику. Он стоял и, склонив голову, рассматривал кулоны:

-- Что с ними делать?

-- Отдай мне, -- сказала Камелия. Глаза её заблестели, -- я знаю как правильно их применить: верну всё на свои места, восстановлю магию в этом мире. Верну тебя домой.

Она протянула руку.

Ник нахмурился:

-- Нет.

-- Ты хочешь оставить их себе? Ты же простой маг-недоучка и даже не представляешь, какая это сила и могущество.

-- Теперь представляю, -- задумчиво произнёс мальчик, -- даже лучше, чем ты можешь вообразить.

Он вспомнил волшебный сад Белой дамы, алчные глаза безумных волшебников:

-- Я не могу отдать кулоны тебе. Ты ничем не лучше Кукольника. Я заберу их с собой, тем более, что один из них принадлежит Линде.

-- И где она теперь?

-- Это не важно. Я найду дорогу в Кодрат Эррет и спасу её.

-- Ты совершаешь ошибку, маленький волшебник, -- глаза колдуньи опасно сверкнули, -- и пожалеешь об этом.

Ник поднял глаза и увидел как волшебница беззвучно произносит заклинание. Острые невидимые шипы потянулись к его сердцу. Всё происходило так быстро, что он не успел даже моргнуть. Времени и сил на защиту не осталось. Краем глаза Ник заметил какое-то движение и между ним и Камелией появилась фигура. Незримые иглы вонзились в фарфоровое тело. Хрупкая оболочка рассыпалась на мелкие осколки, поглощая смертельное оружие. С губ Люцерны сорвался тихий вздох. Нику показалось, что она произнесла чьё-то имя. Молодая ведьма приняла на себя удар волшебницы, и её фарфоровое тело рассыпалось.

Вопль ярости Камелии раздался над поляной. Глаза колдуньи сверкали от злобы. Широким взмахом она собрала осколки Люцерны, а другой рукой метнула под ноги волшебный боб. Лиловый вихрь подхватил Камелию и её пленницу, завертелся тугими жгутами и растаял в ночи вместе с ней.

-- Мы ещё встретимся, маг-недоучка! -- прокричала волшебница напоследок и исчезла.

Тишина опустилась на поляну, окружённую вековыми сикоморами. Ник стоял опустив руки с зажатыми в них магическими кулонами. Странные чувства теснились в груди. Радость от осознания победы, боль от потерь, и тупая, всё поглощающая, усталость.

Грибной эльф в жёлтой шляпе подъехал к нему верхом на пантере Лапуле:

-- Мы победили?

Ник пожал плечами:

-- Наверное.

-- Тогда почему ты не радуешься? Смотри, колдун погиб, жути разбежались. Мы молодцы!

-- Не знаю...

Лапуля ткнулась гладким лбом в плечо юного волшебника:

-- Не грусти. У тебя всё получилось.

Ник погладил её по мраморной коже.

-- Айда с нами! -- сказал грибной эльф. -- Устроим пирушку, отметим победу!

-- Нет, -- махнул головой Ник, -- мне пора возвращаться. Теперь я смогу открыть портал в Нэвидолле. Вернусь в Школу волшебства. Мне надо многому научиться.

-- Ну, дело твоё, гы-гыы! Если, вдруг, понадобимся, зови, мы с радостью придём на помощь.

-- Спасибо вам, -- улыбнулся Ник, -- вы настоящие друзья. Но теперь я должен побыть один.

Поляна опустела. Ник сел на землю, привалился спиной к алтарю из небесного стекла и обхватил руками колени.

* * *

Ник вошёл в Нэвидолл через одну из арок, которые остались после заклятия Линды. Город оправлялся от недавних событий. И только хмурые лица прохожих напоминали о том, что совсем недавно жители славного города обезумели, поддавшись чарам колдуна.

Юный волшебник шёл по знакомым улочкам, по которым несколько дней назад они убегали с Линдой от ведьм. Завернув за угол, он увидел её дом. На крыльце сидел суровый мужчина, напоминающий чертами лица Линду. Мгновение Ник колебался: стоит ли подойти и рассказать Роберту обо всём? Но что он ему скажет? Что его дочь осталась в другом мире, что она стала принцессой Тени, а потом будет Королевой и никогда не вернётся? Как он объяснит отцу Линды, что оставил её в чужом мире? Каждый должен отвечать за свои поступки, но иногда этот груз слишком тяжёл. Ник почувствовал это на своих плечах. Он ссутулился и молча прошёл мимо капитана Роберта.

Некоторое время мальчик бесцельно бродил по улицам Нэвидолла, пока не упёрся в покосившуюся дверь волшебной лавки в конце Козьего тупичка. Следы прошлой битвы поблёкли, а местами вообще исчезли. Домики по обе стороны от лавки сияли свежей краской. Только бывший магазин Пилёзуса стоял заброшенный. Вывеска почти оторвалась, висела на одном гвозде, окна заколочены старыми досками. Ник вошёл в разгромленный дом. Под ногами хрустело крошево расколотых разграбленных витрин, вокруг витал запах запустения. Никто не появлялся тут с того дня, когда Кукольник натравил родителей Нэвидолла на Люцерну.

Под обломками мебели юный волшебник отыскал лестницу в подвал и спустился вниз. Видимо в пылу погрома люк в полу не заметили, а может ведьмы наложили на вход охранные чары, и в подвал никто не проник. Всё тут оставалось в том же виде, как в ту ночь, когда Ник появился из чёрного вихря портала.

Мальчик опустился на колени и расчистил пентаграмму на полу, обновил шестигранник, подправил семиконечную звезду и зажёг свечи. Символы, написанные колдуньями ещё сохранились, он не стал с ними ничего делать.

Ник встал перед пентаграммой и задумался. Он знал нужное заклинание, ему показалось, что оно намертво врезалось в его память, и он будет его помнить даже когда забудет всё остальное. Он подумал о том, правильно ли поступает, можно ли оставить этот мир и вернуться в свой.

От стены отделилась круглая тень и бесшумно подкралась к мальчику сзади.

-- Возьми меня с собой! -- попросил Пилёзус.

-- И ты здесь? Как тут оказался? Разве ты не ушёл с Камелией?

-- Вот ещё! Она сбежала в неизвестном направлении. Собрала осколки Люцерны и растаяла в воздухе. Я даже мурлыкнуть не успел.