Линда из Нэвидолла

Маркус был одним из первых, кто вошёл в чудесную лавку. Он с опаской огляделся. От старой обстановки, в которой безумный старикашка метал в него магический огонь не осталось и следа. От окружающей красоты и волшебства захватывало дух. Только плесневый старческий запах не до конца выветрился, перемешивался с ароматом апельсинов и корицы, создавая странный печальный букет. Да грустный чёрный кот распластался в большой клетке, как жирная черная клякса, и был совершенно неуместен в царстве ванильного зефира и клубничной пастилы.

Люцерна изредка подходила к клетке, гладила толстые прутья и теребила кота за шкирку. Кот выпускал когти, прижимал уши и топорщил шерсть. Хозяйка магазина говорила ему что-то ободряющее, тот озирался и коротко муркал в ответ. Маркусу показалось, что после одного из таких переговоров, хозяйка магазина бросила на него быстрый взгляд, но не придал этому значения. Всё его внимание было отдано сладостям. Глаза разбегались, мальчик никак не мог выбрать то, что ему больше всего хочется.

Время в магазине пролетело незаметно. За окном сгустились сумерки, над крышами домов поднялась щербатая Луна. Люцерна хлопнула в ладоши и объявила, что магазин скоро закрывается. В торговом зале воцарилась суматоха, сладкоежки принялись набивать карманы конфетами. Времени на размышление больше не осталось, хватали всё, что попадало под руку.

Маркусу досталась конфета величиной с кулак. Леденец переливался разными красками и светился изнутри золотым светом. Прозрачная обёртка шуршала в руках, словно шептала сказку, а полированная деревянная палочка легла в руку, будто всегда была там.

Мальчик подошёл к Люцерне. Ведьма приветливо улыбнулась, но глаза её были холодны и пусты:

-- Замечательный выбор, -- сказала колдунья сладким голосом. Она приобняла мальчика и незаметно срезала у него несколько волосков, которые тут же спрятала в крохотную колбочку. -- Пробуй скорее!

Маркус застыл на месте, не решаясь прикоснуться к такому великолепию. Он сжал палочку обеими руками, поднёс конфету к носу и скосил на неё глаза. Леденец благоухал как сочный спелый апельсин.

-- Только не забудь про улыбку, -- Люцерна потрепала мальчика по плечу.

Маркус зашелестел оберткой и зажмурился. Он высунул кончик языка. От предвкушения свело скулы и засосало под ложечкой. Секунды тянулись как часы, а мальчик всё не решался. Люцерна наблюдала за ним и улыбалась напряжёнными губами. Наконец Маркус лизнул прохладную и гладкую золотистую конфету, непередаваемое блаженство потекло по телу от макушки до пяток, словно прикосновение тысячи мотыльков, словно бесконечный полёт на качелях, словно прыжок в океан взбитых сливок.

Маркус открыл глаза мокрые от счастья. Он захотел ещё раз улыбнуться доброй хозяйке... И не смог. Он через силу растянул губы, но улыбка не получилась. В стеклянной колбе отразился страшный оскал. Как можно забыть, как это делается?! Маркус ощутил себя сдутым воздушным шариком из которого выкачали всю радость. Он не помнил, как надо улыбаться! Мальчику стало грустно, стыдно и страшно. Он оглянулся вокруг и наткнулся на безразличные взгляды ребят, которые уплетали за обе щеки ведьмино угощение, и ничего не замечали.

-- Тебе понравился леденец?

От взгляда хозяйки магазина Маркус оцепенел. Ему показалось, что рот Люцерны полон острых зубов, а алый язык, раздвоенный и блестящий от ядовитой слюны, едва помещается внутри. Мальчик задрожал всем телом и чуть не упал:

-- Да, но...

-- Ты расплатился сполна и улыбка теперь принадлежит мне. Не волнуйся, я найду ей хорошее применение.

-- Пожалуйста возьмите обратно конфету. Верните мой смех.

Губы у Маркуса дрожали, в уголках голубых глаз блестели слёзы.

-- Нет, дорогой мой, товар возврату не подлежит.

-- Умоляю вас! Мне так плохо.

-- Таковы условия сделки. Даже я не в силах её отменить.

-- Госпожа Люцерна!

-- Ну, хорошо, -- ведьма подтолкнула мальчика к потайному ходу, ведущему в подвал. -- Подожди меня там. Я закрою магазин, и мы что--нибудь придумаем.

Маркус исчез за дверью, а ведьма украдкой оглянулась вокруг и потёрла руки. Но тут ей на глаза попалась Линда, которая притаилась возле прилавка и делала вид, что разглядывает рисунок на стене.

-- Мы закрываемся. Ты уже выбрала угощение? -- медовым голосом обратилась к ней Люцерна.

-- Спасибо, мне ничего не нужно, -- ответила Линда.

-- Зачем же тогда ты сюда пришла?

-- Отвести Маркуса домой. Вы его не видели?

-- Его тут не было, -- Люцерна улыбнулась холодной улыбкой.

-- Вы врёте, он был тут только что.

-- Может быть, он ушёл домой? Скорее беги, ещё догонишь его.

-- Он не выходил из магазина. Я бы заметила.

Линда посмотрела на хозяйку магазина исподлобья. Для тех, кто хорошо знал девочку, этот взгляд означал крайнюю степень упрямства и то, что она ни за что не отступит от задуманного.

-- Если не веришь мне -- оглядись вокруг, -- Люцерна обвела рукой опустевший зал. -- Ты его видишь?

-- Нет.

-- В таком случае, желаю тебе приятного вечера. Магазин закрыт. Приходи завтра, если вдруг захочется сладенького.

Люцерна вытолкала девочку и плотно прикрыла дверь. Она зашторила окна, прильнула глазом к крохотной дырочке и пару минут перебирала тонкими пальцами плотные ночные гардины, наблюдая как Линда бредёт по Козьему тупичку. Ведьма задумчиво потёрла переносицу. Кот признал в девчонке и её дружке Маркусе вчерашних посетителей, которые выкрали волшебную книгу. Может, у кого-то из них дар? Люцерна тряхнула локонами "Чушь! В "пустом" городе не рождаются волшебники". Она щелчком пальцев погасила последние свечи в зале и спустилась в подвал.

* * *

Маркус сидел на табурете, боясь пошевелиться, а прямо перед ним, упершись руками в бока, возвышалась Камелия и ядовито улыбалась:

-- Мы тут немного начали без вас, -- прошипела она.

Люцерна кивнула и устроилась в уютном мягком кресле.

-- Госпожа Люцерна, -- взмолился Маркус, -- отпустите меня. Я больше не буду!

-- Конечно не будешь. Никогда не будешь. После того как я преподам тебе важный урок, -- проскрипела старая ведьма.

Люцерна строго посмотрела на мальчика, и у него от такого взгляда зачесались бока.

-- Меня уже ищут, -- несмело прошептал он.

-- Вздор! Кому есть дело до озорного мальчишки, который и так пропадает где-то целыми днями? Твоим родителям? Они заняты работой, чтобы прокормить ораву спиногрызов, твоих братьев и сестёр. Они будут только рады, если ты исчезнешь, -- Люцерна процокала языком и холодно улыбнулась. -- Твоей подружке? Как бы не так! Она занята сама собой, ты ей тоже ни к чему.

-- Это неправда! Мы с Линдой друзья!

-- А разве друзей используют? -- Камелия наклонила голову и приподняла бровь.

-- Вы всё врёте!

-- Может быть и так. Но кто тут говорит правду? Ты? -- спросила Люцерна.

Маркус опустил голову.

-- Не грусти, малыш. Когда-нибудь ты вырастешь и поблагодаришь меня за то, что я сняла розовые очки с твоего курносого носа. Правда, за науку придётся заплатить уже сейчас.

Маркус съёжился, дома его изредка пороли за проступки.

-- Не-е-ет, -- рассмеялась Камелия, -- не бойся, мы тебя не будем бить! Ты просто выполнишь одно порученьице, и считай -- квиты.

-- Что же я должен сделать?

Люцерна поднялась с табурета и прошлась, шурша накрахмаленными юбками. Она подошла к дубовому столу, взяла с него маленькую склянку и полюбовалась золотистой жидкостью на просвет:

-- Сущие пустяки. Больно не будет, -- Люцерна бросила вопросительный взгляд на Камелию, та пожала плечами. -- Ты всего лишь выпьешь нашего зелья и на некоторое время станешь самым весёлым человеком на земле.

-- Зачем? -- пискнул Маркус.

-- Ты должен пойти на кукольное представление и понравиться одному человеку -- кукольнику...