Страница 15 из 63
-- И что же дальше? Ты забыла, что делают с ведьмами озабоченные родители пропавших малышей?
-- У меня есть одна придумка. Положись на меня! Мамаши будут умолять забрать своих деток.
Люцерна недоверчиво посмотрела на Камелию:
-- Что ты задумала?
-- Небольшое колдовство.
Чёрные глаза Камелии полыхнули мраком. На мгновение Люцерне показалось, что старуха не так проста, как хочет казаться.
-- Возможно, ты не так бесполезна, как я думала. В чем заключается твоя ворожба?
-- В своё время всё узнаешь. Я буду очень полезна. Сослужу тебе верную службу, а ты поможешь мне.
-- С чего начнём?
-- Надо преобразить эту хибару, но для начала давай найдём место, где я могла бы спокойно сварить зелье.
-- Так ты травница?! -- воскликнула Люцерна.
Камелия осклабилась, обнажив кривые жёлтые зубы.
-- Лучшая в мире... И не только.
-- И пожалуй единственная?
Камелия кивнула:
-- Это сейчас я старая Камелия, раньше меня звали по-другому. Годы прошли-пробежали. Мои руки стали не так проворны, и глаза не так остры. Тяжело бродить по лесам и лазать по горам в поисках нужных трав. Но все мои знания остались при мне. Я буду тебе полезна. Верь мне.
-- Постой, постой! А зачем мне твоё зелье?
-- Оно соберёт детскую радость. А потом ты по своему усмотрению, наделишь ею кого пожелаешь. Кукольник клюнет на это, будь уверена!
-- Что за глупости! Зачем волшебнику чьё-то веселье?
-- Это было трудно, но я разведала. Он ведь не спроста прикидывается кукольником. Задумал устроить представление, чтобы развеселить весь Нэвидолл. Ему нужен весельчак!
Люцерна приподняла бровь, потом нахмурилась, потёрла переносицу и провела рукой по щеке. Она вынырнула из задумчивости и посмотрела на старую ведьму:
-- Странно... Как ты это узнала?
-- Раскинула руны и спросила помощничков. Они всё-всё мне рассказали.
-- Ничего не получится твою отраву в рот никто не возьмёт. Как мы заставим детей её выпить?
-- Достаточно одной капли. В леденце или сиропе такую малость и не почувствуешь.
-- А ты не так проста, как кажешься, -- сказала Люцерна.
Старуха только рассмеялась в ответ.
Вскоре они отыскали неприметную дверцу, которая вела в сырой и тёмный подвал. В лучшие времена тут располагалась кухня, одну стену занимал огромный чёрный от копоти очаг, забитый золой, большую часть помещения занимал большой дубовый стол, на котором раньше готовили еду. Старая ведьма завизжала от радости и запрыгала как сломанная табуретка.
Камелия зажгла огонь и повесила над ним большой медный котёл, до краёв наполненный водой. Затем она принялась вытаскивать из саквояжика разные миски, колбочки, мензурки, склянки, банки и мешочки. Тут были: змеиный яд, слюна кикиморы, сушёные лапки жужелицы, глаза болотного колотуна, перламутровая слизь, белый пух, а также перетёртые разноцветные порошки, пучки сушеной травы и другие колдовские ингридиенты, названия и назначения которым Люцерна даже не могла представить. Она заметила, что саквояжик старухи внутри гораздо вместительнее, чем кажется снаружи, но ничего про это не сказала.
С необычайной ловкостью старая ведьма раскладывала это в определённом порядке и что-то мурлыкала себе под нос. Она выбирала нужное, растирала, разламывала, резала, крошила, смешивала, и кидала в котёл.
Люцерна попыталась догадаться, что за зелье готовит Камелия, но быстро сдалась. Она не была сильна в зельеварении.
-- Помочь тебе? -- спросила она на всякий случай.
-- Справлюсь одна, -- проскрипела старуха. -- У тебя и без меня много хлопот.
Люцерна кивнула и вернулась в торговый зал.
* * *
Люцерна обошла новые владения. В лучах солнца, пробивающихся сквозь щели ставен, плавали золотые пылинки, и вокруг не было ни души. За окном была безлюдная улица.
Кот Пилёзус снова завыл и ударил лапами по стальным прутьям.
-- Пилёзус, у тебя совершенно нет торговой хватки. -- проговорила ведьма. -- Придётся научить тебя коммерции.
Прежде всего Люцерна оживила тощую метлу, которая стояла без дела в кладовке под лестницей, и приказала хорошенько разогнать пыль в доме. Метла расстаралась на славу, вымела углы, убрала паутину. Комната заблестела, засияла чистотой, но не стала от этого, ни уютнее, ни приветливее.
-- Не годится, -- сказала Люцерна.
Она щёлкнула пальцами и рядом возник крохотный человечек в лиловом сюртуке и плотных шерстяных панталонах. На голове у человечка покачивалась шляпа-котелок, в руках он держал маленький блокнот и карандаш. Коротышка постукивал тяжёлым коричневым ботинком, давая понять, что очень торопится.
-- Чего изволите? -- спросил человечек и послюнявил карандаш.
Люцерна стала перечислять, загибая пальцы, человечек утвердительно кивал:
-- Розовый рай. Белая пена. Ватные облака. Полосатые конфеты. Много-много-много дурацких забавных фигурок. И... Чёрт с ней! Пусть будет радуга. В подвал хорошую вытяжку. И лично для меня стальное кресло с высокой спинкой.
Лепрекон высунул язык от старания и записал всё в блокнотик.
-- А ещё мне нужны разные сладости, -- сказала ведьма.
Человечек понимающе хмыкнул.
-- Не лично мне! Я открываю магазин, -- брови у коротышки поползли вверх. -- Леденцы, шоколад, карамель, сладкая вата. Всё, от чего у любого сопляка потекут слюнки и начнётся почесуха.
Лепрекон спрятал улыбку и кивнул головой:
-- Чем будете расплачиваться?
Колдунья на мгновение задумалась, её взгляд упал на клетку с котом:
-- Шумом кошачьих шагов.
Лицо человечка расплылось в довольной улыбке:
-- О, темнейшая! Вы воистину щедры, как никогда, -- он протянул ведьме руку. -- Скрепим наш договор?
Люцерна плюнула в открытую ладонь и пожала руку коротышке. Лепрекон в последний раз улыбнулся и растаял в воздухе.
В тот же миг торговый зал "Штуки-Дрюки" преобразился. Исчезло всё черное, серое, коричневое. Потолок обратился в голубое небо и поднялся выше. Под ним поплыли кудрявые облака из нежной ваты. От левой стены к правой выгнулась картонная радуга. На стенах проступили лиловые горы, лавандовые луга и серебристые ручьи. Пол покрылся розовым полированным мрамором с фиолетовыми прожилками. Потемневшая грузная мебель растворилась, и на её месте появились узорные витрины. Белый глянцевый прилавок с блестящим кассовым аппаратом вырос из пола. За ним заблестело полированное металлическое кресло с высокой спинкой. Ажурная калитка встала на место безобразной скрипучей двери. На прилавки прямо из воздуха упали коробки и корзины, наполненные всевозможными лакомствами, вокруг поплыл аромат ванили и карамели.
Люцерна поморщилась и достала из кармана жилета крохотную коробочку с нюхательным табаком.
Снаружи лавка тоже преобразилась. Стены выровнялись и приобрели нежно-сиреневый оттенок, трещины исчезли, ставни побелели и засияли свежим лаком. Вывеска выровнялась и укрепилась на положенное количество гвоздей. А надпись на ней отныне гласила, что посетителей ждут "Сладости и Гадости".
Люцерна прищурилась и покачала головой: "Ну, коротышки, я вам это припомню!" Она прошептала заклинание и сжала в кулак правую руку. Хвостик у буквы "Г" медленно загнулся и она превратилась в букву "Р". "Сладости и Радости". Вот теперь всё в порядке.
А молодая ведьма села в мягкое кресло и ещё раз осмотрела результат. Она откинулась на мягкую спинку и лёгким жестом сотворила бокал малинового вина. Она полуприкрыла глаза и сделала большой глоток.
-- Всё складывается неплохо!
Часы на Ратуше пробили полдень.
* * *