Страница 15 из 66
Она переводит дыхание, старается говорить спокойно.
— Ребята, только осторожнее, я знаю, что мы имеем дело с преступником, убившим двоих… но на заднем сиденье едет девочка.
16 ч. 15 мин.
— Папа, меня тошнит!
На этот раз я не вру. Я правда хочу, чтобы папа остановился. Он не смотрит, куда едет, в конце концов он задавит кого-нибудь. Или не впишется в поворот. Я устала. И я боюсь. Я хочу вернуться в отель. Я хочу вернуться в бассейн.
Я хочу к маме.
Я же не совсем дура, я все поняла, папа сбежал, как только появились полицейские, как только он услышал сирены. Я догадываюсь, что это как-то связано с мамой. Дети в бассейне рассказывали, что она умерла.
Я брызгалась водой, не хотела при них плакать, я хохотала, но они не отставали, они проводили большим пальцем у шеи и заглядывали мне в глаза.
«Это твой папа ее убил!»
Я сдержала слезы, я заперла себе горло на два оборота и только рожу состроила.
«Болтаешь сам не знаешь что, с чего ты взял?»
«Мне мама сказала!»
Самый старший, тот, что с длинными волосами, говорил уверенно. Вообще-то он тоже еще маленький. Но, может быть, это все-таки правда.
Папа, как будто прочитав мои мысли, оборачивается ко мне.
— Смотри, Софа, видишь гору прямо перед нами? Вот туда мы и едем, в облака.
— К маме? — спрашиваю я.
16 ч. 16 мин.
Марсьяль не отвечает. Он петляет по мелким улочкам — аллея Мечты, Кокосовая, Финиковая. Все они ведут к Морскому проспекту, ему останется только проехать через круговой перекресток на пересечении Н1 и Д100, и он свободен…
Надо еще прибавить скорость, гнать изо всех сил, надо проскочить до того, как они перекроют дорогу.
— Папа, это правда? Мама ушла на облака?
— Нет, Софа, конечно, нет…
— А тогда почему, папа, ты…
— Потом, Софа!
Марсьяль повысил голос и тут же на себя за это рассердился. Он никак не может сосредоточиться, ему не удается точно сформулировать догадку, но чем больше машина удаляется от моря, тем более ясно и отчетливо он понимает, что ему не проскочить.
Полицейские переговариваются по телефону, у них, конечно, уже есть описание его машины, и они уже должны стоять на главных магистралях у выездов из Сен-Жиля. В том числе и на дороге, ведущей в горы.
«Клио» пропускает вперед «тойоту». Марсьяль снова открывает окно. Он явственно слышит полицейские сирены, совсем близко, в нескольких кварталах.
— Папа, мы возвращаемся в отель?
Он осознает, что в прятки играть бесполезно. Его взятая в аренду машина очень уж приметная. Полицейские спокойно накинут на него сеть.
— Нет, Софа, нет. Не в гостиницу. Я… я хочу сделать тебе сюрприз.
Он болтает невесть что, лишь бы Софа помолчала, лишь бы он мог спокойно подумать и найти выход.
Припарковаться здесь? Дальше идти пешком? Глупо, полицейские заметят машину. А с Софой ему и ста метров не пройти.
— Папа, я не хочу сюрприз, я хочу вернуться в отель.
Софа ерзает на заднем сиденье, колотит ногами по спинке его кресла.
— Я хочу к маме! Ты меня слышишь? К маме!
Снова раздается короткий пронзительный вопль сирены. Марсьялю необходимо что-то придумать, чтобы успокоить Софу, чтобы выиграть время. Он не может допустить, чтобы его поймали, тогда все пропало.
Он не имеет права на неудачу.
И, чтобы этого не случилось, он должен без колебаний пожертвовать тем, что его задерживает.
— Я покажу тебе нечто удивительное, Софа. Я отвезу тебя в рай. Думала ты когда-нибудь, что увидишь рай?
11
Что с них взять…
16 ч. 57 мин.
Парковка автономной территориальной бригады Сен-Жиля, как правило, представляет собой залитый солнцем пустырь, который иногда превращается в площадку для петанка, на которой Кристос, играя в паре с Жан-Жаком, вот уже лет десять остается непобедимым.
Сегодня ее внезапно превратили в штаб облавы на Марсьяля Бельона. Вокруг пяти машин, у которых все двери нараспашку, топчутся десятка два полицейских.
Айя переходит от одной группы к другой, словно режиссер, взвинченный перед генеральной репетицией. Уже довольно долго она осыпает оскорблениями свой телефон.
— Он не успел проскочить! — орет капитан Пюрви. — Да, я в этом убеждена! Все выходы перекрыты. Это вопрос нескольких минут, поверьте нам, какого черта, мы знаем эти места, мы его схватим!
Айя в ярости. Они уже больше часа прочесывают каждую улицу Сен-Жиля и его окрестностей и до сих пор не нашли ни малейшего следа серой прокатной «клио», равно как и Марсьяля Бельона и его дочери. Можно подумать, машина испарилась! Айе пришлось позвонить в Сен-Дени, в управление полиции. Какой-то перепуганный мелкий служащий мгновенно соединил ее с полковником Ларошем. Тот беседовал с ней любезно, терпеливо, не проявляя ни малейших признаков паники, — напротив, этот мудак говорил снисходительным тоном, словно пытался ее подбодрить.
— Не беспокойтесь, капитан, мы уверены, что вы и ваши люди сделали максимум того, что было в ваших силах. Теперь за дело возьмутся оперативная группа и наши бригады… Мы будем оставаться на связи…
Максимум того, что было в ваших силах?
Этот тип с зорейским акцентом, который еще и трех месяцев на острове не пробыл, разговаривает с ней как с девчонкой. Айя с трудом успокаивается. И все же ей надо выцарапать несколько часов. Их бригады — это десятки перетренированных парней, которые только и ждут случая размяться; моторизованные бригады, морские, воздушные, высокогорные… Куда против них ее ребятам, но она надеется, что Ларошу не так уж хочется напустить все свои силы на самый что ни на есть туристический центр острова. Устроив охоту на человека на местности, они обратят отдыхающих в бегство скорее, чем рой тигровых комаров.[22]
Айе пришлось вести долгие переговоры.
— Хорошо, капитан Пюрви, — в итоге уступает Ларош. — Даю вам два часа на то, чтобы поймать вашего беглого туриста. В конце концов, нельзя же убийцу, который убегает вместе с дочкой, всерьез рассматривать как похитителя ребенка… — Полковник делает паузу, потом заканчивает: — Тем более что ее матери уже нет и она не может подать жалобу.
Молчание.
— Я пошутил, капитан Пюрви.
Кретин!
Айя с трудом подавляет желание оборвать разговор. Вместо этого она, напротив, обещает полковнику, что будет держать его в курсе и сообщать новости каждые четверть часа, снова его благодарит и, наконец, отключается.
Кретин!
Она сознает, что, если она не сможет быстро найти Марсьяля Бельона, выторгованные два часа ничего уже не изменят. Расследование будет поручено людям Лароша, а она будет досматривать из зала.
Кристос, стоя поодаль, в тени двух казуарин, между стволами которых растянут ветхий гамак, с удивлением наблюдает за происходящим. Зрелище сюрреалистическое. Всего в нескольких метрах от стоянки, превращенной в стратегический центр беспощадной охоты на человека, всего через каких-то два дома, лежит пляж Сен-Жиля. Туристы, идущие мимо, наблюдают за царящей здесь суетой, прислушиваются к стрекочущим рациям. Самые сообразительные, должно быть, думают, что проснулся вулкан или что на пасхальные каникулы намечается обширная операция по борьбе с пьянством за рулем, проверка содержания алкоголя в крови у водителей. Собственно, именно это Айя и попросила жандармов говорить прохожим, объясняя, почему устроили заграждения на выездах из города.
Сейчас начнется, думает Кристос. На маленький курорт обрушится ураган… Пользуйтесь, бездельники, успейте насладиться закатом, рыбами-клоунами и коктейлями с зонтиком и кружком апельсина, пока не объявили осадное положение. Вы очень скоро об этом услышите… По улицам ходит убийца. Он зарезал свою жену, а к этому времени, может, даже уже и дочку. Может, он зарыл их в песке, с которым возятся ваши детишки…
22
Азиатский тигровый комар, кровососущий комар Aedes albopictus, является переносчиком вирусов нескольких заболеваний, в том числе лихорадки денге.