Страница 11 из 12
Дэйзи увлеклась делом и на несколько часов позабыла о неприглядном конце неприглядного лорда Стивена Аствика.
Фотоувеличитель Сидни по-прежнему работал великолепно. Дэйзи решила напечатать снимки, которые могли бы заинтересовать полицию. Когда она вывесила их сушиться, вновь подступил ужас. Тем не менее ей хорошо удалось заслонить линзу от солнечных бликов на льду и снегу: почти все фотографии – и ближний план, и дальний – вышли четкими, с отличным контрастом. Люси бы ею гордилась.
Дэйзи озадаченно нахмурила брови и поднесла один из снимков поближе к глазам. Вот эти отметины на краю проруби… Они похожи…
Рассмотреть помешал стук в дверь.
– Мисс?
– Да-да, входите!
Дверь приоткрылась на два дюйма, в щели показался глаз.
– Не хочу испортить вам снимки, мисс.
– Спасибо. Можно войти.
В посудомойку робко шагнул лакей.
– Обед подадут через четверть часа, мисс. И вас спрашивает сыщик.
– Из Скотленд-Ярда? – Дэйзи выключила приборы. – Уже приехал? Или из местной полиции?
– Из Скотленд-Ярда, мисс. Старший инспектор. Он вроде как раз был в Гэмпшире по делам. Он уже повидал мисс Петри и мастера Джеймса – в смысле, лорда Беддоу.
Лакей отступил, пропуская Дэйзи в тускло освещенный коридор, и двинулся за нею следом.
– Не хочу заставлять его ждать, – бросила она через плечо. – Однако я умираю с голоду. Инспектор обедает с семьей?
– Что вы, мисс, как можно! Полицейский ведь не настоящий джентльмен, верно? Но вы лучше спросите мистера Дрю.
Слуга проскользнул вперед и придержал обитую зеленым сукном дверь, отделявшую половину слуг от остального дома.
Дворецкий был в столовой, проверял, все ли готово к обеду.
– Его светлость не упоминал, что желает пригласить детектива отобедать с семьей, – сурово заявил Дрю.
– Старший инспектор не обрадуется, если его посадят есть в комнате для слуг, – заметила Дэйзи. – Где он сейчас?
– В голубом салоне, мисс. Детектив не говорил, что голоден.
– Бедный малый, без сомнения, будет рад перекусить. Уверена, если вы отнесете ему супа с бутербродами, лорд Вентуотер возражать не станет. Передайте инспектору, что я подойду сразу же после обеда.
Дэйзи с удовольствием разделила бы с полицейским бутерброды, однако ей хотелось понаблюдать за реакцией всей компании на известие о смерти лорда Стивена.
Фенелла уже оправилась от страшного утреннего удара. По обе стороны от нее сидели Джеймс с Филиппом и обращались с ней точно с бесценным фарфором. Она откровенно блаженствовала.
Марджори отсутствовала.
– Бедная глупышка потеряла голову от горя, – сообщил Дэйзи Уилфред, разместившийся рядом. – Доктор Феннис накачал ее успокоительным. Она сама не понимает, как ей повезло, – приглушенным голосом добавил он. – Аствик был подлой свиньей.
– Не скажу, что мне самой нравился лорд Стивен, но он все же умер.
– О мертвых или хорошо, или… – Уилфред скривился. – Лицемерная демагогия.
Поскольку он определенно сиял, то исходивший от него запах джина свидетельствовал не о залитом горе, а о праздновании. Леди Джозефина тоже была в приподнятом настроении. Правда, глянув на своего задумчивого супруга, она виновато попыталась скрыть радость за более уместной маской серьезности.
Аннабель, напротив, выглядела еще бледнее и тише обычного и почти не ела. Казалось бы, исчезновение преследователя должно ее бесконечно осчастливить. Неужели Дэйзи ошиблась? Неужели молодая графиня вовсе не испытывала страха перед лордом Стивеном? Что, если она сейчас оплакивает любовника?
У графа, безусловно, имелись все основания для радости, однако он был сдержан, учтив и бесстрастен, как обычно.
После обеда Дэйзи сообщила о своем намерении вместо кофе побеседовать с сотрудником уголовной полиции. Филипп, Джеймс, лорд Вентуотер и даже сэр Хью немедленно вызвались ее сопровождать.
– Господи, не нужно, спасибо! – рассмеялась она. – Мне же не грозит допрос третьей степени.
Предоставив Уилфреду объяснять графу значение этого американского термина, Дэйзи поспешила в голубой салон.
Ей было ужасно любопытно увидеть сыщика. Она общалась с представителями закона совсем мало: как-то раз дома, в Вустершире, наводила справки о семье местного полицейского да еще иногда спрашивала дорогу у лондонского констебля. Старший инспектор – совсем другое дело. «Не настоящий джентльмен», по словам лакея, зато человек определенной власти и влияния.
Несмотря на отказ от мужской поддержки, Дэйзи слегка нервничала. В маленькой северной гостиной, оформленной в бледно-голубых и белых тонах, стоял холод, который было не под силу разогнать слабому огню в камине. Понятно, почему эту комнату так редко использовали домочадцы и почему именно ее выделили для полиции. Дэйзи зябко поежилась.
Мужчина, сидевший за изящным письменным столом восемнадцатого века, поднял голову от бумаг и встал. Он оказался моложе, чем она ожидала: лет тридцати с небольшим. Джентльмен или нет, одет он был хорошо – в темно-серый костюм с галстуком Королевской авиации. Среднего роста, широкоплечий, детектив показался Дэйзи человеком энергичным и решительным. Впечатление усиливали довольно устрашающие брови – темные, густые – над проницательными серыми глазами.
Она не даст себя устрашить!.. Дэйзи стремительно пересекла комнату по голубому ковру, протянула руку и объявила:
– Я – Дэйзи Дэлримпл.
– Рад знакомству.
Рукопожатие было холодным и твердым, произношение выдавало наличие образования. Правда, не Итон и не Харроу.
– Детектив уголовной полиции, старший инспектор Флетчер. Насколько понимаю, за свой обед я должен благодарить именно вас, мисс Дэлримпл.
– Слуги, похоже, считают, будто полицейские в еде не нуждаются, не то что простые смертные, мистер Флетчер.
Он широко улыбнулся, глаза потеплели. Дэйзи обратила внимание на то, как восхитительно вьются темные волосы у него на висках. В целом весьма хорош, решила она.
– В данном случае полицейский был голоден. Благодарю вас. – Детектив перешел на деловой тон. – Надеюсь, вы не против описать мне события сегодняшнего утра.
– Совсем не против. – Однако, вспомнив подробности, Дэйзи передумала. – Впрочем, и не особенно «за». Едва ли я смогу что-нибудь добавить к тому, что рассказали вам Джеймс – лорд Беддоу – и Фенелла Петри.
Дэйзи села в ближайшее кресло, и ее собеседник вновь занял свое место.
– Вы едва ли сможете рассказать мне меньше. – Детектив Флетчер поморщился. – Я рад, что вы не привели с собой охранников.
– Видимо, Филипп – мистер Петри – и Джеймс настойчиво защищали от вас Фенеллу?
– Они ей и слова не давали сказать.
– И Джеймс, конечно же, требовал к себе большого уважения. Попробую вам помочь.
– Простите, что подвергаю вас такому испытанию, мисс Дэлримпл. Вы просто расскажите, как все было, своими словами.
Мистер Флетчер достал авторучку и стал делать пометки. Он записывал, не прерывая Дэйзи, пока та не дошла в своем рассказе до проявки фотографий.
– Спасибо, все очень понятно. Вам удалось проявить снимки?
– И проявить, и напечатать. В фотолаборатории есть необходимое оборудование.
– Я их обязательно посмотрю. А пока еще несколько вопросов. Значит, вы с мисс Петри и лордом Беддоу пошли на пруд сразу после завтрака?
– Да, только сначала подобрали мне коньки, потом прихватили фотоаппарат и прочее.
– Тем не менее было еще довольно рано. – Детектив сверился с записями. – Половина десятого или около того. Вас не удивило, что лорд Стивен всех опередил?
– Нет, совсем не удивило. Я поняла, что в проруби именно он, еще до того, как узнала куртку. Видите ли, накануне вечером лорд Стивен нам все уши прожужжал насчет поддержания хорошей формы и занятий спортом на рассвете.
– А, тогда ясно. Я никак не мог понять, почему он там вообще оказался. – Детектив с решительным видом закрыл ручку колпачком и собрал бумаги. – Что ж, очевидно, произошел несчастный случай.
– Знаете, а у меня есть сомнения. – Дэйзи выдержала недоверчивый взгляд собеседника. – Возможно, вы сочтете меня глупой гусыней, мистер Флетчер, но я прошу вас пойти со мной и посмотреть фотографии.