Страница 27 из 32
Но пень, очевидно, был очень старый - на земле не нашлось ни малейшего следа от срубленного дерева. Зато рядом на берегу обнаружилось старое кострище, в котором уже даже золы не осталось, только пятно гари в яме и крупные обгоревшие камни.
"Значит, все же люди бывают недалеко от башни! И не сто лет назад, а, может быть, год или два!.. Пусть проездом и за пределами запретной локации, но бывают! Так или иначе, но раз кому-то удобно тут было палить костер, то и мне нормально!"
Бросив свою оранжевую лодку вверх дном на берегу, Анжела даже не подумала, как далеко ее видать. Вниз по течению по обоим берегам до ближайшего поворота шли плотные заросли, но вот подальше высился какой-то холм, и с него, наверное, отличный обзор. Это Робинзон на тропических островах все время боялся папуасов-людоедов, но Анжела почему-то равнодушно отнеслась к идее, что ее кто-то увидит. А ведь она знала, что люди могут быть гораздо опаснее, чем звери.
С ухой она провозилась около часа, уже вся на слюну изошла, пока поела. Хорошо, что перца много с собой. А вот с солью - просто беда. В древности, кстати, соль была очень ценным продуктом во многих странах. У Анжелы ее с собой оказалась всего лишь маленькая баночка, запасная, так как соль на группу вез Витька.
Но получилось действительно вкусно! Первый успех в рыбалке и горячая еда привели Анжелу в отличное расположение духа, и, отдохнув, она решила исследовать русло ручья, впадающего в реку.
[1] "Гоацин" в переводе с языка аборигенов и означает "вонючка". Вонь происходит от того, что птицы имеют специальный желудочек типа коровьего, в который отправляется растительная пища, которая там и перерабатывается, испуская неприятный запах.
14. Взгляд птицы
Противоположный берег, тот, где кашеварила Анжела, чем-то напоминал мелкий карьер - он полого поднимался вверх ступенями, как будто срезанными карьерной техникой, только маленькой. Поломав над этим явлением голову, Анжела пришла к единственному выводу - такой рельеф складывается из года в год из-за постоянного подъема и опускания уровня воды в реке. И глядя на самые высокие ступени, она поразилась тому, насколько сильные разливы тут бывают. Пожалуй, что и хижину легко затапливает, несмотря на более чем пару метров выше уровня воды, и даже выше!
Поев и отдохнув, Анжела на лодке отправилась к устью ручья, впадающего в реку из этих ступенчатых берегов, заросших кустарником и лианами. Назвала она его для себя простенько - Ближний Ручей. Ясно, почему в странах Амазонки основными дорогами являются реки - здесь, как и везде, джунгли стоят сплошной стеной.
Хотя она уже начала различать при взгляде на лес места, где вроде можно пройти. Мозг, что ли, привыкает понемногу?.. Но все же без мачете далеко не уйдешь.
Она внезапно вспомнила какой-то документальный фильм, который давно смотрела по телевизору, про индейцев гуарани. Еще тогда ее поразило, что индейцы босиком ходят по джунглям, не опасаясь наступить на змею или паука. И не просто босиком, а даже совсем голыми! Нет, даже представить было страшно, чтобы пройти по этой пугающей и опасной земле без обуви.
Несколько минут она углублялась в русло ручья, но он очень быстро сузился и измельчал, так что плыть стало невозможно. И тут она столкнулась с первой ступенью, откуда вода стекала чередой мелких водопадов.
Анжела причалила, привязала лодку. Наклонилась - тут была заводь, и под обрывом в корнях растений - много грязи и глины. Глина была непривычного для нее цвета - не красная, а зеленая. Она набрала глину в руку, сжала и отпустила. Комок плюхнулся цельной лепешкой. Жирная глина, даже слишком, заключила Анжела. Определять качество глины, так же как и лепить горшки, ее научили в Аркаиме - там много энтузиастов, ученых и студентов, которые пытаются воспроизвести примитивные технологии древних и по имеющимся скудным данным реконструировать дома, колодцы или печи для обжига. Даже на простой одноразовой экскурсии можно научиться лепить примитивный горшок без всяких гончарных кругов, а познакомившись с нужными людьми и завоевав их доверие (что очень непросто, так как вся эта туристическая и эзотерическая шумиха вокруг Аркаима ученым, конечно, не нравится), можно научиться многим интересным вещам.
Так вот, что касается этой зеленой глины - чтобы сделать из нее прочный горшок, пришлось бы ее размешивать с песком, а песка нормального что-то она тут и не видала. И хотя глины было много везде, тем не менее, это была первая глина, которая ей понравилась - ее не надо было дробить и долго-долго мешать, выбирать из нее массу гальки и так далее. Удобное место. Запомнив его, она взобралась на обрыв и отправилась по дну измельчавшего ручья вглубь леса.
Не зря же говорят, что под лежачий камень только помои текут! Анжела, конечно, не самый годящийся для рейдов человек, но сидеть, как принято в современной спасательной системе, и ждать милостей от этой системы, глупо. Никто тут не прилетит на голубом вертолете и не покажет бесплатно ни кино, ни даже кузькину мать. Так что, скрепя сердце, преодолевая все "не хочу", "не могу" и "ой больно" ей приходилось шевелиться.
Как ни странно, чем больше она двигалась, тем выше поднималось настроение, несмотря на все намечающиеся в будущем проблемы, порой несовместимые с жизнью. Бодрость, радость и оптимизм внезапно переполнили ее, жизнь стала казаться хоть и сложной, но интересной! И даже бешено свербящие укусы от москитов и мошек, мокрые тапочки (да, сапоги тут бы пригодились, хотя и невозможно жарко в них, но на рыбалку она отправилась в тапочках), многочисленные царапины и даже - о ужас! - сломанные ногти, почти не огорчали. А, между прочим, сломанные ногти - это для женщины просто трагедия какая-то! Бывает, что весь оптимизм, все счастье жизни и довольство судьбой вдруг проваливаются в черную дыру переживаний о сломанном ногте, и не одна женщина испытывала подобное чувство.
Но сейчас Анжела чувствовала себя просто прекрасно. Она не знала, может быть, это потому, что ее окрылила радость победы над неблагоприятными условиями, а может, вкусная рыба, или это всего лишь стремительно сжигающийся жир давал столько энергии, но ей казалось, что она летает над землей! Дно ручья, заваленное камнями и глиной, было не самой простой дорогой для прохождения, но она упорно двигалась вперед все дальше и дальше углубляясь в сельву, счастливая до безобразия.
Пройдя так около сорока минут по каменистому и скользкому дну, преодолев еще несколько невысоких ступеней подмытого давними наводнения берега, она основательно устала. Постепенно она стала слышать ровный шум падающей воды, и сделала вывод, что приближается к большому водопаду.
Наконец она уткнулась в новое, довольно резкое повышение берега, с красивыми пологими водопадами на скальном основании. Однако не они так громко шумели. Подняв голову, она проследила путь воды. Оказалось, что ручей стекает в русло из каменной чаши под высокими скалами, и в чашу со скал отвесно падает шумный водопад.
Она вскарабкалась на берег. Глубина природной ванны оказалась чуть выше колена, ширина примерно 5-6 метров, а вода - очень чистая. Над дном зависала некрупная, но удивительно нарядная рыба. Место было живописное. На такие вот небольшие водопады любят водить платные экскурсии для туристов в Таиланде или в Индии. "А тут мне все бесплатно досталось, - подумала Анжела весело. - Ага, и еще пилинг рыбками!" Она выбралась на ровное место, быстро разделась и пошла купаться. Она так мечтала искупаться! Направлялась на исследование ручья, она и надеялась найти нечто в этом роде - чистую заводь или родник, или хотя бы просто яму, где можно было бы хорошенько вымыться, не опасаясь паразитов, пираний и прочих амазонских напастей. Так что прихватила шампунь. В реке-то толком голову не вымоешь, потому что бессмысленно в супе из глины, перегноя и водорослей волосы мыть.