Горноспасатели

– Почему у горы такое странное имя – Ай-Петр? – спросила Таня.

– Я могу опять рассказать легенду. И вы опять будете грустить?

– Не будем, это у вас с Людой была минутная слабость, давай-ка поведай нам новую историю! – потребовала Таня.

– В давнее время Скалистое плато облюбовал для своего отдыха царь ветров. Он прилетал сюда отдыхать после своих буйных ураганов в буранов. Ложился на плато в грелся на теплом солнышке. Его сыновья, ветрогоны-проказники, расчесывали густую бороду своего отца. А когда он спал, они срывались вихрями в обрушивались вниз по склонам Скалистого плато, сметая все на пути, ломая крыши человеческих жилищ, топя рыбацкие лодки. Лихие ветры приносили большую беду приморским племенам, жившим у плато.

И вот однажды вожди племен и их советники собрались на Большой сход, где собирались решить, как бороться с проказами ветров-корсаров. Долго сидели старейшины, думая, споря, обмениваясь мнениями в идеями, но не могли найти единое решение – какую управу найти на буйство ветров. И вдруг встал один воин, на вид неказистый в хлипкий, по имени – Петр.

– Я смогу покорить ветер в научу вас бороться с вам! – решительно заявил воин.

– Ты сначала окрепни в плечах, а потом хвастайся, слишком могуч в силен ветер, чтобы ты сумел его одолеть! – засмеялся Великий сход.

Ничего не ответил им Петр, а пошел к скалам и стал подниматься вверх по обрывам. На Скалистом плато его уже ждал царь ветров, ведь ему сквозняки нашептали, что сюда поднимается хилый воин Петр, который сразится с ним в мечтает победить его.

– Посмотрим! – разгневался царь ветров.

Наконец на краю обрыва появился худенький в невзрачный Петр и увидел царя ветров. Он не испугался, а громко сказал ему.

– Царь ветров, люди больше не боятся тебя и твоих непослушных сыновой! Отныне вы должны помогать нам в тяжелой в трудной жизни!

Засмеялся царь от таких дерзких слов а чуть-чуть подул на Петра, чтобы тот свалился в обрыв и больше не тревожил и не сердил царя. Но Петр удержался на краю обрыва, и царь подул сильнее, и закачался Петр над пропастью. Но не растерялся, а выхватил из-за пазухи бычий пузырь, высушенный и легкий, поднял его над головой и взлетел в небо. Чем больше ярился и дул царь ветров, тем искуснее управлял своим большим крылом отважный Петр. Сколько ни дул царь ветров, а не смог справиться со смелым Петром.

Тогда царь пошел на хитрость, он совсем перестал дуть, думая, что Петр упадет на скалы или в море, где разобьется или утонет. Но Петр, ловко управляя легким крылом, медленно опустился в море, где проплывало бревно, и уселся на него.

Ветер поднял ураган, пытаясь утопить Петра в бездне страшных волн. И здесь не испугался Петр, а поднял бычий пузырь, как парус, и причалил к берегу.

Поняли люди, наблюдавшие за борьбой слабого телом, но смекалистого Петра, что не грубой силой можно одолеть ветер, а умом и смекалкой. В честь победы Петра над ветром они отнесли его к лику Святых, а скалу, откуда он поднялся в небо, назвали Ай-Петр. Что в переводе с греческого означает Святой Петр, – закончил легенду Лембет.

– Ну, Лембет, какой ты молодец, так хорошо и интересно рассказываешь!

– Лембет, мы тебя тоже отнесем к лику спасителей, за то, что ты спасаешь нас от скуки и одиночества! – воскликнула Люда. Лембет порозовел от похвал девушек.

6

В пути они находились уже несколько часов. Но усталости совсем не замечали.

– Мы во хмелю осеннего лиственного настоя! – восторгался Лембет. – Чуть горьковатого. Так пахнут леса Эстонии. Но там нет такой сладкой истомы возбуждения и восторга, как в этих южных лесах.

– Такое чувство исцеляет человека от многих душевных невзгод, нервных потрясений и дает ему энергетический и эмоциональный заряд! – будто подвела итог путешествию Таня.

– Ты точно доктор, дающий совету больному о том, как хорошо для здоровья по воскресеньям совершать пешеходные прогулки! – воспротивилась Люда рассужденьям подруги. – И говоришь газетным штампом из рубрики «Где провести воскресенье?» – Не ворчи, Люда, – добродушно ответила Таня. – Ты – как старушка!

– Совсем нет, я сегодня – вздох ветра, запах солнца, я – царица осени!

– Ты больше похожа на весну! – ответил Лембет. И вдруг Татьяна соскользнула со скального откоса и полетела в пропасть. Она кувыркалась через голову, ударяясь о камни, переворачиваясь на осыпи. Таня летела вниз в сопровождении сорвавшихся камней, которые она столкнула своим телом. Посредине каменного кулуара с осыпью росло единственное дерево и, к счастью, Таня попала в него. Удар оказался ужасным, но дерево задержало ее падение в пропасть. Таня зацепилась за ствол в обмякла, потеряв сознание. И как будто весь мир перевернулся и пропали из него праздничные краски осени, а в палитру дня ворвались трагические нервные мазки, натянувшие мускулы до предела, до разрыва. И все покрылось черно-белым цветом. Сказочные замки и башни скал превратились в суровые и неприступные бастионы. Воскресенье потеряло синюю и зеленую перспективу, будто без звука взорвалась бомба и принесла тяжелые увечья людям и природе.

Первым пришел в себя Лембет. Он кинулся к Тане, но под ногами у него ожила каменная осыпь в потянула его вниз по скальному руслу. А там внизу были небольшой сброс, второй уступ, и адская колышущаяся пропасть. Эстонец успел выскочить из медленно продвигающейся каменной «реки» и прыгнуть к дереву, где валялась Таня. Она стонала, кровь залила ее лицо, майку, распустившиеся волосы.

– Таня, ты жива, что у тебя болит?

Но девушка была без сознания. И тут Лембет увидел, что из левого плеча Тани торчит сломанная кость, розовая и хрупкая. И словно отряхнул с себя осенние грезы. Как он мог предпринять такое безумное восхождение среди скал, увлекая за собой девчонок, обещая впереди легкую в удобную тропу. Никакого снаряжения у них не было, даже простенькой бельевой веревки. Как он мог забыть, что нельзя ходить без проводника, не зная троп. Он понадеялся на свою удачу, воодушевленный очаровательными улыбками слушательниц.

– Что делать? – повторял он несколько раз. Сейчас все зависело от него. Люда обомлела от испуга, ухватилась за какой-то куст и прижалась к скале. Она словно превратилась в истрепанную тряпочку, привязанную паломниками к священному дереву. Еще минуту назад Люда была цветущим бутоном розы, а сейчас пожухлый, тронутый печатью смерти, черно-серый лепесток.

– Что делать? – обе девушки в опасности и он тоже. Один вид окружающих скал приводил его в трепет. Ужас объял эстонца. Лембет снял с себя рубашку и кое-как перевязал Таню, наложив что-то вроде жгута. Находиться вдвоем здесь у дерева было неудобно, и он перебрался на остановившуюся осыпь. Там из камней вылезло огромное бревно. На нем и устроился, чтобы передохнуть.

– Люда, держись, смотри за Таней. Я пойду за подмогой! – крикнул он и стал спускаться по скалам, по тем самым, по которым они недавно легко и играючи поднимались. Что за чертовщина? Теперь он не мог сделать назад ни шага, так все вокруг стало страшно и недоступно. Скалы будто вздыбились, выгнув могучие спины.

– Но ведь девушки погибают, и никто не знает, где мы находимся! – шептал он. Лембет все же пересилил страх и пополз туда, будто в огнедышащую пустоту. Путь преградила плоская крона сосны, ароматно пахнущая, но колкая и смолянистая. С нее он перебрался на ствол, весь липкий от смолы и, обхватив его руками, соскользнул вниз, в кровь ободрав руки, ноги и живот, крепко измазавшись в липкой смоле. Тело нестерпимо и жгуче саднило и горело от клейкой смолы. Путь проходил по каменным полочкам, ступенькам, щелям, террасам.

– А как называется порода, из которой сложены скалы? – говорил он вслух, чтобы забыть случившееся. И вспомнил название, вспыхнувшее из какой-то прочитанной в детстве книги – базальт.

Дальше спускаться он не смог, страх сковал его тело, ставшее вдруг непослушным и деревянным. Он начал кричать, взывая о помощи. Но с испугу забыл все русские слова в орал на родном эстонском…