Страница 29 из 118
- Это на аморейском, - пояснил оруженосец. - У моего отца был слуга амореец, который учил меня верховой езде. Конь тоже аморейской породы, из королевских табунов.
- Очень дорогой, наверно, - задумался я.
- У нас в городе не найдется покупателя, который смог бы его купить! - Корн выглядел довольным. - Это знатный трофей!
- Это не трофей, - я покачал головой. - Это подарок. Последний подарок мастера Данте.
Мы молча стояли, глядя как Флейр ест овес. Каждый думал о своем, но мысли наши неизменно возвращались на поле боя, где мы так много потеряли.
- Это еще не все! - воскликнул Корн. Опустив руку в сундук, он вытащил из него две седельные сумы. - Это было приторочено к седлу.
Я положил сумки на стол и открыл.
В первой была стопка книг. Языки, на которых они были написаны, мне были не знакомы. Книги были в кожаных переплетах, с железными застежками. Их поля пестрели пометками, сделанными красными чернилами.
Отложив книги в сторону, я открыл вторую сумку. В ней были только тонкий шерстяной плащ и небольшой кошелек из зеленого бархата.
Я развязал шнурок и высыпал его содержимое себе на ладонь.
Конюшня тут же наполнилась блеском драгоценных камней. Солнечные зайчики, отраженные от граней кристаллов, весело запрыгали по стенам. Красные, зеленые, синие, прозрачные, дымчатые, с разноцветными вкраплениями камни были прохладными и тяжелыми.
- Это дорогие камни? - спросил я оруженосца. Корн пожал плечами. В драгоценностях он понимал не больше моего.
- Думаю, что да, - он кивнул на седло. - У хозяина такого коня и такого седла могут быть только самые редкие и изысканные сокровища... Возможно, леди Эра сможет определить их стоимость!
Похоже, что он был прав. Кроме моей матери никому нельзя было довериться в столь деликатном деле.
Мама была в приемной. Здесь отец обычно занимался хозяйственными делами.
За отцовским столом сидел незнакомый мне человек. Ноги в грязных сапогах он устроил на столешнице, а его шляпа висела на бюсте моего деда.
Я даже дар речи потерял от неожиданности, так меня возмутило хамское поведение незнакомца. Но это было еще далеко не все!
- Я достаточно ждал, леди Эра, - незнакомец ухмыльнулся. - За три дня вы вполне могли собрать деньги!
- Такую сумму за три дня? - мама сделала шаг вперед, ее кулаки были сжаты, а брови нахмурены. - Вы знаете, что это невозможно! Дайте мне еще две недели, я напишу сестре, и она вышлет мне деньги.
- Боюсь, это невозможно, моя дорогая, - незнакомец притворно потупил взор. У меня все вспыхнуло внутри! Да кто он такой, чтобы так разговаривать с моей матерью!
- Я не могу больше верить вашим обещаниям, милочка! Ваш муж, упокойся его душа, достаточно кормил меня обещаниями. Долг, как вам известно, платежом красен!
- Ну, я же не отказываюсь платить! - мама всплеснула руками. - Я прошу только небольшой отсрочки!
- Конечно, - незнакомец закатил глаза к потолку. - А если ваша сестра не даст вам денег, что тогда? Вы придумаете новую отговорку? Ну, уж нет, милочка, я хочу свои деньги здесь и сейчас!
- Вы не можете их получить по одной простой причине, - мама пыталась говорить спокойно. - У меня нет столько денег!
- Тогда я заберу ваш дом, - устало вздохнул незнакомец. - Это, конечно, не погасит всю сумму... Но если вы согласитесь, время от времени оказывать мне определенные услуги, быть может, я и смогу простить вам остаток долга...
Лицо ростовщика походило на хитрую лисью мордочку. Пальцы его рук поминутно сплетались и расплетались как клубок скользких змей.
Более омерзительного типа мне встречать еще не приходилось!
- Да как вы смеете! - закричала мама. - Я лучше умру от голода, чем соглашусь на подобное предложение!
- Могу вам сделать другое, - ростовщик пожал плечами. - Мой хороший друг - хозяин борделя. Я могу вас пристроить. За вас конечно много не дадут, но лет за десять вы сумеете погасить хотя бы проценты, а это избавит вас от долговой тюрьмы!
Ростовщик захихикал, осматривая оценивающим взглядом маму с ног до головы. Мое терпение лопнуло! Нужно было поставить наглеца на место!
- Как вы смеете говорить таким тоном с моей матерью? - закричал я, выходя на середину комнаты.
- А? - ростовщик удивленно вскинул белесые брови. - Тебе чего, мальчик? Не видишь, взрослые разговаривают? Иди-ка ты во двор поиграй!
Этого было достаточно, чтобы свирепая ярость забурлила у меня в груди и полностью овладела всем моим существом.
Быстрыми шагами я подошел к ростовщику и ударил его по улыбающемуся лицу. Потом схватил его за волосы и изо всей силы приложил головой о стол. Брызнула кровь, расписки, лежащие на столе, прилипли к разбитым губам торгаша.
- Ты, собака, должно быть, забыл, как нужно обращаться к знатной даме! - Я все еще держал его за волосы. - На колени, кусок дерьма, или я отрежу твою вонючую голову!
Мама закричала, она, похоже, была напугана не меньше чем ростовщик, но мне было все равно. Мое лицо пылало, а сердце бешено билось, разгоняя кипящую кровь по венам.
Бросив торгаша на пол, я наступил ногой ему на голову.
- Ты в родовом поместье Гримм, не забывай об этом!
- Да, господин, - прохрипел ростовщик, пытаясь подняться, но я ему не позволил.
Подошел Корн и протянул мне обнаженный меч. Я взял оружие и, перевернув ростовщика пинком на спину, приставил острие к его горлу.
- Научись хорошим манерам, прежде чем вести дела с домом Гримм! - Сказал я. Злость во мне не утихла, и я с трудом сдерживался, чтобы не надавить на рукоять.
Торгаш больше не походил на лису, его окровавленная физиономия с кровавыми пузырями под носом и слезами в глазах, потеряла всякий лоск и надменность.
- Да, господин, - прохрипел он.
- Ты получишь свои деньги через две недели, как и было обещано. Но если я увижу тебя раньше этого срока, то собственноручно отрежу тебе уши! Все понятно?
- Да, господин, - проблеял ростовщик.
Отпихнув торгаша ногой, я кивнул Корну, тот подхватил ублюдка за шиворот и волоком вытащил его наружу.
Тяжело дыша, я стоял посреди комнаты. Визг ростовщика постепенно удалялся и скоро совсем стих.
- Извини, что напугал тебя, - я повернулся к маме. - Просто не было сил слушать, как он тебя оскорбляет!
Мама стояла у окна, смотрела на меня, но подойти не решалась.
- Ты меня не напугал, - наконец сказала она. - Ты меня удивил.
Она улыбнулась, и это была самая замечательная улыбка, которую мне довелось увидеть!
- Мне даже показалось, что вернулся твой отец! - сказала она. - Ведь он поступил бы именно так!
Вернулся Корн, выглядел он встревоженным.
- Господин Марий приказал бы солдатам сбросить его с башни, - сказал он. - Вот только солдат у дома Гримм теперь нет...
Мама тоже нахмурилась, и я знал почему.
- Этот человек опасен? - спросил я, уже зная ответ.
- Да, - мама кивнула. - Как гремучая змея! Когда был жив Марий, он нам пятки лизал, и сам предложил оплатить снаряжение воинов для похода. Возможно, он с самого начала рассчитывал, что Марий не вернется из похода...
- Похоже на то, - согласился Корн. - У таких людей как он, все планы с дальним прицелом!
- Если бы я знал, - вздохнул я. - То сразу перерезал бы ему глотку!
- И тебя бы опять бросили в тюрьму! - возразила мама. - Ты правильно сделал, что оставил его в живых. Отцу все сошло бы с рук, но без него мы в Лие ничего не значим.
Она села за стол, сбрасывая на пол окровавленные расписки, которые принес с собой ростовщик.
- Я напишу письмо моей сестре. Ты помнишь тетю Энию? Ее муж - мастер Астор, очень богатый человек. Они с радостью нам помогут! Мы вернем долг и больше никогда не вспомним о Спекуле Борка!
- Так вот как его зовут, - удивился я. - Я слышал, что он снабжает армию провиантом.
- Гнилым зерном и тухлым мясом, - кивнул Корн. - Похоже, что у него есть влиятельные покровители, иначе болтаться ему на ближайшем суку!