Страница 12 из 118
- Мастер Никос позволил мне оставить одежду, - торопливо сказал я.
Колдун молча кивнул и вновь повернулся к отцу.
- Тебе идет скаутская форма, - улыбнулся отец. - Однако пришло время сменить ее на доспехи. С сегодняшнего дня ты вновь поступаешь под мое непосредственное командование.
Он жестом указал мне на низенькую скамеечку слева от себя.
- Моего секретаря тяжело ранило в последней стычке, ты займешь его место. - Отец машинально погладил царапину на щеке. - Мастер колдун хвалил тебя за усердие и если бы не это досадное происшествие, я бы оставил тебя со скаутами до самого конца похода.
Я поднял глаза на мастера Данте, однако он даже не взглянул на меня. Его большие руки с черными ладонями лежали на столе, а взгляд был устремлен куда-то за пределы палатки.
Отец жестом показал, что мне пора приступать к своим обязанностям, и я быстро развернул на столе нужную ему карту.
- Мы все пришли к согласию, - начал он. - Необходимо во что бы то ни стало перехватить инициативу. До сих пор, алимы только проверяли наши силы, но не решались нападать по-настоящему. Плененный вами амин пролил свет на планы врага. Нужно действовать быстро, время работает против нас.
Отец склонился над картой, приглашая и мастера Данте.
- Враг будет сопровождать нас все время, нанося небольшие удары, чтобы сначала как следует измотать. Наша тяжелая конница не сможет справиться с их летучими отрядами, а пехота станет для них легкой добычей.
Наше отступление не станет для них неожиданностью. Пока кочевники ведут себя предельно осторожно, но как только они увидят наши спины, у них взыграет охотничий инстинкт и они как волки набросятся на нас!
- Они нападут вот здесь, - мастер Данте показал на карте.
- Я тоже так подумал, - согласился отец. - Лучше места не найти, это отличная ловушка.
- И мы им позволим? - мрачно спросил колдун.
- Конечно, - отец кивнул. - Это будет ловушкой для обеих армий. На этот раз им не уйти!
- Но и нам некуда скрыться, если удача от нас отвернется, - мастер Данте был не в восторге от идеи отца. - Пока что мы видели только их передовые отряды, которые всего лишь проверяли нас на прочность. С их мастером - магом мы так и не столкнулись, и ничего не узнали о его силе.
- Мы узнали самое главное, - возразил отец. - Мы узнали, что это грозный и хитрый враг, в совершенстве владеющий искусством войны. Что глупо его недооценивать и надеяться, что он допустит ошибку. Нужно вынудить его совершить ошибку.
- Это как в игре в клатчи, - согласился мастер Данте. - Только не забывайте что клатчи - алимская игра! Даже находясь в безысходной ситуации, сильный игрок может переиграть более слабого!
- Но и сильный игрок может проиграть, если будет невнимательным, - парировал отец. - Не забывайте, что у нас есть два козыря - вы, господин, и мастер Кеандр.
- Наши козыри врагу известны, - покачал головой мастер Данте. - А вот что у алимов в рукаве нам не ведомо!
- Мы слишком долго варились в собственном соку и не интересовались, что происходит за стенами Лие, - отец выглядел удрученным. - Наши агенты жирели на границах, посылая нам лживые сведения, возможно, даже оплаченные самими кочевниками.
- Вы очень высокого мнения о нашем таинственном враге, - усмехнулся мастер Данте. - Все что я наблюдал до сих пор, было просто цепью ничем не связанных событий. Никакой гениальной стратегии я не заметил. Вы уж извините, но враг пока еще никак себя не проявил. Не заслужил нашего уважения.
Отец резко вскочил, поморщившись, ухватился за стол и склонился над собеседником.
- Хотел бы я, чтобы вы были правы... - сказал он в полголоса. - Но тот, кто уничтожил корпус Дракона, уже заслуживает уважения. Сами понимаете, это был крепкий орешек, о который многие обломали зубы! А эта телега с головами! Нет, друг мой, все не так просто как нам бы хотелось.
- Почему же вы думаете что враг, который всегда был на шаг впереди нас, все равно допустит ошибку?
- А это вовсе и не ошибка, - отец улыбнулся. - Это мудрое тактическое решение, которое я и сам бы сделал. Генерал алимов делает большую ошибку думая, что наши карты перед ним открыты, только потому, что Он видел вашу силу...
- Как вы того и хотели, - кивнул мастер Данте.
- Было бы хорошо, если бы мы смогли их убедить, что это максимум на что мы способны.
- А разве это не так? - колдун иронично вскинул бровь. - Быть может, вы думаете, что я воплощение Коэс на земле?
- Не вы, а мастер Кеандр, - отец вздохнул. - Недаром его зовут Пламенем Аннувира!
- Боюсь, что вы переоцениваете нашего господина, - хмыкнул мастер Данте. - Не знал, что вы увлекаетесь старинными легендами и балладами.
- Наш господин куда страшней, чем вы даже можете представить, мой дорогой друг! - отец сжал плечо колдуна. - Мой дед Мезид, десятилетним пацаном, участвовал в битве на Изумрудной горе. Он был пажом в свите мастера Кеандра и все видел своими глазами. Я до сих пор помню его рассказы слово в слово.
- Это было больше ста лет назад, - в голосе мастера Данте звучало сомнение. - Наш господин уже не такой как прежде...
- Давай, все же, ему доверимся! - воскликнул отец. - Если я прав, то у нас будет новая блестящая победа. Если я ошибаюсь, храни нас Орвад!
Ехать в доспехах было жарко и неудобно. С тоской я вспоминал легкие одежды скаутов и свою низкорослую лошадку послушную малейшему нажатию коленей.
Сельфир был благородным животным. Настоящий боевой конь, которому рыцарей в бой носить, а не адъютантов - мальчишек. Огромный, белоснежный, с бронированной грудью и злым блеском в прекрасных глазах. Он пугал меня больше чем сотня кочевников!
Я, конечно, не мог не восхищаться этой великолепной тварью, которую мне подарил отец, но с горечью сознавал, что мы никогда не станем друзьями. Покориться Сельфир мог только герою подобному себе, с голубой кровью и бешеными глазами.
День перехода меня полностью измотал, как только объявили привал, я бросил поводья конюху и поплелся в свою палатку. Паж помог мне снять доспехи и размять онемевшие мышцы.
Без сил я рухнул на тюфяк набитый соломой и закутался в одеяло.
У меня, как у адъютанта командующего, были своя палатка и прислуга. Относились ко мне все с большим уважением, но я подозревал, что уважение это было не искренним.
Вбежал паж с мисками наполненными едой, поставил их передо мной и с поклоном удалился.
Я к тарелке даже не притронулся. Все тело болело и есть совсем не хотелось. Сквозь ткань палатки были видны сполохи походных костров, у которых под открытым небом расположились простые воины. Глядя на их призрачные тени, я невольно вспомнил слова баллады рассказывавшей о битве на Изумрудной горе.
Лишь тени врагов мелькали в огне,
И плавился в пекле металл.
На зеленом холме, в ночной тишине,
Огонь дракон выдыхал.
У меня мурашки побежали по спине. Кто бы мог подумать, что мой прадед был свидетелем этих легендарных событий!
Мне всегда представлялось, что на спасение леди Марен с небес спустился дракон, спаливший дотла злокозненного лорда Витура с его братьями и всей армией.
И ветры прах по долам размели,
Заплакала дева Марен.
Безмолвный крест на краю земли,
Дракон у ее колен.
Эта баллада была выткана на гобелене, висящем в комнате матери. Поэтому я с детства знал каждую ее строчку.
Я представил себе своего прадеда, могучего воина, в ту пору еще мальчишку, восторженным взглядом глядящего на леди Марен, чью красоту нельзя было описать словами. Рядом с девой, стройная фигура придворного волшебника, а над их головами возвышается зловещая громада обелиска, под которым покоятся муж и сын Леди Марен. Господа возлагают на могилу белоснежные цветы, а по их щекам катятся слезы.
Вдруг, откуда не возьмись, появляется лорд Витур со своими братьями и отборной конницей в тысячу сто одиннадцать человек. Они хотят похитить прекрасную даму и осквернить могилу ее мужа, но тут с небес спускается огнедышащий дракон и своим дыханием испепеляет все воинство. Он подхватывает красавицу и уносит ее далеко-далеко, туда - где кончается небо.