Страница 114 из 119
— Как и Алби, после укуса я вспомнил, — Том поднял глаза на шанков. — Не все, лишь часть, и что-то уже начинается стираться из памяти… Слушайте, это место не то, что мы думали. Лабиринт не тюрьма, а проверка, — парень нервно перебирал пальцами рук. — Все началось, когда мы были детьми. Мы, вроде бы, какие-то особенные, не знаю. Нас забрали из семей, в раннем, очень раннем возрасте. Создатели устроили испытания. Экспериментировали на нас. Мы жили обычной жизнью, как нормальные дети, только учились в специальных школах, жили на какой-то базе, видимо, принадлежавшей ПОРОКу. Но как только нас забрали, мы перестали быть собой. Даже имена у нас не свои, вымышленные. Меня назвали в честь Томаса Эдисона, Ньюта в честь Исаака Ньютона, Галли — Галилео Галлией…
— А меня? — тут же нетерпеливо поинтересовался Минхо.
— Я не помню всех, прости, — отмахнулся Томас. — Алби, вроде бы, в честь Алберта Эйнштейна…
— А я? — подал голос Чак.
— Вроде в честь Дарвина, — заключенный в Яме парень дернул плечом. — В общем, в какой-то момент, ребята начали пропадать, один за другим, каждый месяц, как по часам.
— Их отправляли в Лабиринт? — уточнил Ньют.
— Да, — кивнул Томас. — Но не всех нас…
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Эвита.
Всем своим нервничавшим нервозным видом Томас показывал, как тяжело дается ему открытие истины.
— Ребят… — он грустно посмотрел на шанков, зависших на решетке, — я был одним из них. Из Создателей. Я работал с ними. Я наблюдал за вами все эти годы. Все то время, что вы здесь, я был по другую сторону, — он посмотрел на Терезу. — Как и ты.
— Что? — голос девушки дрогнул.
— Тереза, мы сделали это с ними, — Томас разрушил надежды на то, что она ослышалась.
— Нет, — прошептала девушка со слезами на глазах. — Этого не может быть.
— К сожалению, это так, я видел это, — тихо подтвердил Томас.
— Зачем же отправили нас, если мы одни из них? — не понимала Тереза.
— Джо, парня, которого изгнали, как предателя, тоже послали в Лабиринт эти уродские Создатели, — подал голос Минхо. — Хотя он был один из них. И девчонка приходила, тоже по любому работает на ПОРОК.
— Какая девчонка? — нахмурился Томас.
— Она из гребанного сна Минхо, — отмахнулся Ньют.
Пока Минхо картинно закатывал глаза, Эвита тихо добавила:
— Джо послали с заданием, он действовал по их приказу, а вас прислали, как каждого из нас — лишив памяти, не дав никаких инструкций…
— Я сам не понимаю, — пожал плечами Томас. — И… Эви, мы с тобой, — он быстро дотронулся до места под ключицей, где было родимое пятно, — это так…
Девушка резко посмотрела на Томаса, и парень, увидев в ее взгляде лед, замолчал.
— Значит, ты работал на них? — уточнила она со стальными нотками в голосе. — И ты помогал им отправлять шанков в Лабиринт?
Сглотнув, брюнет кивнул.
— Не могу поверить, — Эвита покачала головой, а затем снова впилась ледяным взглядом в Томаса. — Ты отправил в это адское место собственную сестру?
— Я… Я не помню, — парень прокашлялся. — Мы… нас заставляли это делать, я не знаю, не помню, как, но я…
— Это уже не важно… — оборвала его Эвита, поднимаясь на ноги и сделав шаг в сторону рощи.
— Эва… — позвал девушку Ньют.
— Мне надо побыть одной, — буркнула она и быстрым шагом направилась в лес.
Около Ямы воцарилась тишина. Каждый обдумывал сказанные Томасом слова, совсем не принесшие хороших новостей.
— Она права, это не важно, — сказал Ньют, проведя рукой по подбородку. — Все это. Потому что те, кем мы были до Лабиринта, их уже не существует. Эти Создатели все сделали для этого. Не важно, что было раньше, какие у нас были имена, чем мы занимались. Что важно, так это то, кем мы стали, и что делаем прямо сейчас, — Ньют посмотрел на Томаса. — Ты пошел в Лабиринт и нашел выход! Мы черт знает сколько искали бы его без тебя.
Минхо обиженно крякнул, но никто не обратил на это внимание.
— Да, — согласился Томас, — но останься я, Алби был бы еще жив.
— Возможно, — тихо произнес Ньют, отведя глаза. — Не хочу быть, как Галли, но я знаю, что будь Алби с нами, здесь, он бы говорил тебе все тоже самое, — блондин посмотрел в карие глаза Тома. — Поднимай свою задницу, Томми, и закончи то, что начал. Потому что если мы ничего не сделаем, значит Алби погиб зря, а этого я не допущу, — горячо закончил он, поджав губы.
***
Эвита практически сорвалась на бег, стараясь как можно быстрее добраться до рощи и скрыться в тени деревьев. Встречный ветер сушил непрошенные слезы на ее щеках. Странно, девушке казалось, что по истечении трех лет в ее организме больше не осталось слез. Слепо бредя по тропам, она не могла отделаться от ощущения тошноты. Но это была не тошнота оттого, что пища хотела покинуть желудок или от какой-либо крайне неприятной картины, вроде человеческих внутренностей. Это была тошнота в груди, вызванная предательством. Она помнила Тома лишь на подсознательном уровне, но испытывала к нему родные, теплые чувства с самого первого дня, как этот шанк появился в Глэйде. Она доверяла ему, восхищалась его почти супергеройским способностям, вроде тех, как он выжил в Лабиринте ночью… А это он, оказывается, отправил ее в этот ад. По его вине она оказалась тут.
Девушка залезла внутрь большого дупла, в котором так давно не была. Из-за периодических дождей кора местами отслоилась, а плед, кажется, прогнил. Девушка выкинула покрывшееся плесенью одеяло и приставила поредевшую рейку к овальному проходу. Прислонившись спиной к прохладной коре, она подтянула колени к груди и обняла их руками.
Совсем скоро ее нашел Ньют. Парень сразу догадался, куда она пойдет — в забытое место уединения. Их место. А увидев валяющееся одеяло, понял, что не ошибся. Он заглянул внутрь через рейку, с которой давно свалились все листья, и толку от нее было, как от дырявой ложки для поедания супа.
— Привет, — произнес Ньют, присев на корточки, и пару раз стукнул костяшками пальцев по дереву. — Можно войти?
— Тебе — да, — кивнула Эвита, утерев нос ладошкой. — Ты же не отправлял меня сюда.
Убрав рейку, Ньют забрался внутрь и, прислонившись к коре рядом с Эви, подтянул девушку к себе, обняв.
— Он переживает из-за этого, — тихо произнес юноша.
Девушка ничего не ответила, и по ее громкому сопению, парень понял, что она продолжает злиться.
— А если бы я был на его месте? — продолжил он.
— В смысле?
— Был тем, кто отправлял шанков в Лабиринт, ты бы на меня тоже злилась? — уточнил Ньют, отстраняя от себя девушку и пытаясь посмотреть ей в глаза.
— Я же не твоя сестра, — пожала плечами Эвита.
— Томас сказал, что детьми мы все общались, должно быть, дружили. Значит, я бы отправлял в это гребанное место своих друзей. Какая разница?
— Такая, Ньют, — сердито отозвалась Эвита. — Друзья это… не знаю, я не могу тебе объяснить. Я его младшая сестра, он должен был защищать меня. Сколько мне лет? Я даже не знаю. Мне восемнадцать-то хоть было тогда?
— Их заставляли, Эва, — напомнил Ньют. — Ты же знаешь, какие монстры эти Создатели. Они играют с нами, как им вздумается. Не удивлюсь, если они управляли его мозгами, заставляя делать то, чего он не хотел. Он действительно переживает из-за этого, особенно, потому что ты ушла после того, как узнала правду.
Эвита молча слушала тихую речь Ньюта. Каким-то неведомым образом он всегда умел повлиять на ее мысли одними лишь разумными словами. Была у парня одна прекрасная черта: он редко когда повышал голос. Девушка вообще не помнила, чтобы он кричал на кого-то. Обычно, когда он чувствовал, что вот-вот сорвется, он брал себя в руки, еще больше раздражая оппонента своим спокойствием. Чаще всего в роли раздражителя выступал Галли.
— Ты прав, — наконец, произнесла она. — Я поговорю с Томом.
Ньют снова прижал девушку к себе, довольный тем, что смог ее успокоить и даже уговорить на разговор с Томасом.
— Почему ты не сказала мне? — вдруг поинтересовался он. — Не сказала, что он твой брат?