Страница 15 из 33
В ближайший воскресный день Гарсия и Кинтана с полным снаряжением подводных охотников задолго до рассвета появились на пристани Ла-Исабель. Лейтенант Павон сам проверял документы и сообщил дежурному бойцу, отмечавшему выходивших в море, что у спортсменов все в порядке.
Вечером лейтенант - это для него не составит никакого труда - черкнет против названия их моторной лодки "Манглес" крест, что будет означать: лодка возвратилась в порт. В то время, как предполагалось, перед заходом солнца Кинтана вручит сотню "гамильтонов" Гарсии, высадит его на островке, а сам уйдет в море. Гарсия же пересечет островок пешком до пляжа у маяка "Эскивель" и возвратится в Ла-Исабель на последней шаланде вместе с отдыхающими. Таков был план, сообщенный Кинтане. Однако в действительности расчет строился совсем на другом.
Весь день, пока они стреляли рыбу, готовили еду и отдыхали в ожидании захода солнца, Луис нервничал. Кинтана без труда это заметил, насторожился. Ему решительно не понравилось то обстоятельство, что Гарсия вдруг потребовал выдать ему доллары задого до наступления сумерек, - он сказал, что оставит Кинтану одного с лодкой и уйдет раньше. Все это сработало, и "красавчик", когда подошло время расставаться, изловчился и неожиданно съемочной рукояткой от руля ударил Гарсию по голове, связал ему руки, снес в лодку, побросал в нее снаряжение, завел мотор и, минуя островки, покрытые мангровым лесом, неуверенно направился в сторону Сотавенто. Кинтана намеревался обогнуть коралловый остров слева, выйти в открытое море и, ориентируясь по маяку "Мэгано", идти к банке - отмели Кай-Саль.
Луис очнулся и сразу же почувствовал сильную тупую боль в затылке. Первой его мыслью было: "Легко отделался - черепок, должно быть, вспух, но не раскололся. Значит, пока все идет как надо". Лежа ничком, он попытался пошевелить ногами. Но они, как и руки за спиной, были связаны. Мерно стучал мотор, и лодка легко скользила по небольшой волне. "Если не выбросил за борт, значит, боится остаться один. Не уверен, Ночью в море одному страшно. Подлец! Скорее всего польстился на тысячу долларов. Стало жалко. А может... Кто его знает, что думает этот гад" Волна пошла крупнее, Гарсия с трудом открыл глаза и определил по равномерно вспыхивавшим отблескам на борту, что они уже находятся в зоне действия маяка "Мэгано". Значит, выходят из пролива. Перевернуться на спину стоило огромных усилий. Голова раскалывалась.
- За что? - спросил Луис и испугался своего собственного голоса. "Что думает сейчас обо мне Педро? Стакан бы холодного пива..." - За что?
- Не скули! Еще будешь рад, - ответил Кинтана. - Посмотри лучше, правильно ли идем. Я на море, как рыба в пустыне.
- Денег пожалел, мерзавец! За все, что я сделал, так платишь? Отпусти хоть сейчас. Я не хочу туда. Мне туда нельзя, - умолял Луис.
- Если поможешь, слово даю: деньги отдам! Да еще расскажешь по радио, как пять дней паршивую справку получить не мог и про все другое, и про кока-колу, которую пить нельзя...
- Развяжи! Говорю тебе в последний раз. Отпусти, пока берег рядом. Доплыву...
- Идиот, акулы сожрут!
- Не твое дело Отпусти... Потом пожалеешь.
- Заткнись! Еще угрожать вздумал, - грубо прикрикнул Кинтана.
Гарсия видел, что лодка шла верным курсом - строго на Полярную звезду, поэтому замолчал. Предвкушая удачный исход, он думал: "Погоди, таракан, в золу запрячешься, когда куры пировать станут. Погляжу я на тебя тогда".
К вечеру следующего дня "Манглес" заметили рыбаки с острова Кай-Саль, взяли на буксир, повели в порт.
Как только они подошли к причалу, Кинтана отправился в селение. Возвратился он менее чем через час в веселом настроении. От него попахивало джином, он был чисто выбрит, одет во все новенькое. Вместе с ним в полицейский участок пришел представитель "Рефужи"1, предъявил удостоверение, и Гарсию выпустили.
1 Центр кубинских беженцев в Майами.
В отдельном коттедже, где, Луис был уверен, под видом организации помощи беженцам размещалась резидентура ЦРУ, Гарсия наотрез отказался что-либо говорить. Он потребовал встречи с представителями властей США. Его отправили в Майами. Там офицеру иммиграционной службы он заявил, что он вовсе не Гарсия, а Рамиро Фернандес, что не желает встречи с прессой, что ни один фотограф не должен его видеть и что о нем немедленно следует сообщить руководству "Альфы-66".
Узнав об этом, Кинтана заволновался. Дело принимало для него явно неприятный оборот. Из-за тысячи долларов портить отношения с руководством "Альфы"... Нет, это не входило в его планы, и он, не задумываясь, заявил американцам и своим из "MRR"1, членом которой был, что притащил Гарсию с собой, так как тот связан с "Х-2"2. "Уж очень у этого типа все складно получалось", - настаивал он в подтверждение. Руководство "Альфы" не поверило выдумке Кинтаны. В нее не поверили и работники ЦРУ, с которыми Рамиро Фернандес был связан. Однако железный закон подозрительности и недоверия, царящий в ЦРУ, действовал неумолимо. Для Рамиро наступили тяжелые дни.
1 "Движение за возрождение революции" - одна из контрреволюционных организаций, возглавляемая Маноло Реем.
2 Бывшее название отдела контрразведки повстанческих сил Фиделя Кастро.
Встречу с представителями "Альфы" ему не устроили. Вместо этого передали в руки Федерального бюро расследований, где начались допросы на "детекторе лжи".
Все это было Рамиро хорошо знакомо - и отвратительное ощущение прикосновения к телу холодных присосок, и яркий, ослепляющий свет в глаза, и специальные таблетки, и бессонные ночи. Но тогда в душе, в сознании его было иное. А что если сейчас их аппарат сработает? Что если их методы раскроют его истинное намерение? "Клянусь я в бой идти без страха, пусть дыба ждет меня и плаха!"3 - вспомнил он слова Педро Родригеса, сказанные на прощание, и Рамиро впервые за много лет почувствовал, что нет у него в душе этого прежнего обреченного: "А, все равно!" Теперь хотелось победить.
3 Из поэмы "Клятва" кубинского поэта Пласидо (1809 - 1844).
Еще на Кубе, когда они с Родригесом прорабатывали вариант "детектора лжи", Педро советовал во время допросов мысленно читать стихи. Поэтому но первый "сеанс" Рамиро Фернандес пошел, повторяя про себя четверостишие Хосе Марти.