Страница 37 из 83
Я запрокидываю голову назад, выкрикивая его имя снова и снова. Он выкрикивает моё, и я чувствую, как он освобождается внутри меня. Он шепчет мне на ухо: «Удивительная».
Моё дыхание выравнивается, и я пытаюсь подвинуться, чтобы лечь. Он дёргается, мешая мне пошевелиться.
— Малыш, дай человеку минутку.
Я не сдерживаю рвущееся наружу хихиканье.
— Ты надо мной смеёшься? Ты знаешь, что я до сих пор внутри тебя, не так ли?
— Милый, я смеюсь не над тобой; я пытаюсь понять, почему я так долго ждала.
— Слава Богу, ты решилась.
Спустя минуту он пытается отстраниться, но я лишь сильнее хватаю его.
— Малыш, мне нужно выйти. Больше всего на свете я хотел бы остаться, но мне нужно выкинуть презерватив.
Я ослабляю хватку, чтобы он смог встать. Когда он выходит из меня, то я падаю на кровать, чувствуя себя опустошённой. Я достаю шорты и надеваю их обратно. К тому времени, когда Деклан возвращается, я задуваю свечи. Он притягивает меня к своей груди и прячет лицо в моих волосах. Берет меня на руки и несёт к кровати.
— Малыш, ты в порядке?
— Более чем. Почему ты спрашиваешь?
— Я видел кровь на презервативе. Я сделал тебе больно?
— Нет, все нормально.
— Тебе было больно?
— Я бы не сказала, что сильно. Был такой момент, но он быстро прошёл. Деклан, это было прекрасно. Ты совершенен.
— Я говорил это раньше, но, клянусь, я словно увидел этот поток электричества между нами. Этого никогда не происходило раньше.
— Что ты имеешь в виду?
— Я никогда не кончал одновременно с кем-либо. С тобой я просто не могу сдерживаться.
— Это хорошо? — в замешательстве спрашиваю я.
— Я бы назвал это по-другому. Замечательно, удивительно, поразительно, сногсшибательно — вот что приходит на ум.
Я улыбаюсь. Он наклоняется, чтобы поцеловать, и я притягиваю его сильнее к себе. Чувствую, как он вновь твердеет, и закидываю одну ногу на него, но он останавливается.
— Как бы я ни хотел, мы не можем. У меня больше нет презервативов.
— Как так?
— Я не покупал их с лета, это последний оставшийся.
— У тебя не было секса с лета?
— С того дня, когда я встретил тебя. Я был уверен, что ты будешь моей.
— Ничего себе. Я даже не знаю, что сказать.
— Ничего не говори. Просто лежи на моей груди и позволяй обнимать себя.
Я всё-таки переворачиваюсь и ложусь сверху, прислушиваясь к его сердцебиению. Я почти заснула, когда услышала, как он сказал «моя».
Глава 25. 425
Я хотела повернуться, но наткнулась на преграду в виде Деклана. Видимо, во сне я ворочалась, и теперь мы оказались прижатыми друг к другу, и единственное, что разделяет нас — крошечный кусочек ткани, мои шорты. Я поднимаю голову вверх и встречаюсь с ним глазами.
— Доброе утро.
— Доброе, — он сжимает мою руку. Его голос едва заметно дрожит, но я не могу понять, от беспокойства или гнева.
— Что-то не так?
Я стараюсь сменить позу, но он крепко держит меня.
— Я наблюдал за тобой и думал о том, о чем мы говорили. Рейвен, когда ты сказала, что влюбилась в меня, я не должен был говорить, что это чувство взаимно.
Увидев, что мои глаза наполнились слезами, он взял моё лицо в свои руки, не оставив иного выбора, кроме как смотреть прямо на него.
— Не плачь. Я должен был сказать, что тоже люблю тебя. Я любил тебя с той самой ночи, когда ты выбрала тот глупый фильм, когда я был у тебя. Я не хотел ничего другого, кроме как сделать тебя счастливой. И думаю, подсознательно я знал, что ты — моя идеальная девушка.
Слезы стекают по щекам, но это слезы счастья.
— До тебя в моей жизни было только три любимых женщины: моя мама и сестры. Я люблю тебя в другом смысле, более глубоком, и эти чувства чужды мне. Я хочу стать лучше для тебя. Я хочу, чтобы ты мной гордилась. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и я хочу, чтобы наши мечты исполнились. Я не хочу жить, если тебя нет. Я люблю тебя.
Мне требуется некоторое время, чтобы снова заговорить.
— Я люблю тебя, Деклан Коллинз.
Улыбка озаряет его лицо, и он наклоняется для поцелуя. Внезапно мой телефон начинает звонить, но я не хочу даже шевелиться, чтобы взять его. Тогда на экране появляется оповещение о новых сообщениях.
— Это, должно быть, шутка! Неужели нельзя было выбрать другое время?
— Искорка, ты не должна отвечать. Кто бы это ни был, он может подождать одну минуту.
— Дорогой, ты же понимаешь, что очень большое количество людей имеет доступ к системе слежения GPS на моем телефоне. Если я хотя бы не проверю, то менее чем через двадцать минут в эту дверь постучатся ФБР.
Я поворачиваюсь и включаю телефон. У меня три пропущенных вызова и два сообщения от Финна.
Финн: 425! Один час, и он хочет видеть меня тоже. Не знаю, в чем дело.
Две минуты спустя:
Финн: Рейв, где ты?
— О Боже мой, мы должны идти. Отвези меня домой.
Деклан встаёт с кровати.
— Малыш, что случилось? Все в порядке? — в его голосе проскальзывает паника. Он
тянется за джинсами.
— Финн предупредил меня о коде 425.
Он замирает, а я, не обращая внимания, продолжаю копаться в моем мешке для йоги, разыскивая штаны и футболку.
— Рейвен, тебе грозит опасность?
— А? Нет, конечно, нет. Код 425 означает, что мой папа на пути к моему дому. Он хочет, чтобы Финн тоже был там. Не знаю зачем, но ты должен привезти меня раньше, чем он окажется там.
Его лицо мрачнеет.
— Ты не хочешь, чтобы я встретился с твоим отцом?
Я понимаю, насколько повелительно это прозвучало; он мог подумать, что мне стыдно за него.
— Конечно, я хочу, чтобы ты встретился с моим папой, но не сегодня.
— Скажи мне, почему?
Я направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Посмотрев в зеркало, я взвизгнула и принялась тщательно осматривать себя. На шее несколько небольших засосов, ещё один большой на груди. Мои волосы растрёпаны, губы опухли. Я собираю волосы в пучок и умываюсь холодной водой. Думаю, все будет в порядке, если я смогу скрыть проявления любви под капюшоном.
— Я все ещё жду ответа.
Я подскочила, поняв, что он стоял позади меня.
— Деклан, ты забыл, что мой папа экс-спецназовец? Он пожимает руку президентам и, вероятно, присутствовал, когда нашли тело Усама бен Ладена. Он, возможно, проводил подготовку по пыткам. Ему хватает одного взгляда, чтобы понять, что я хочу сделать. Ты действительно хочешь сказать моему папе, что этим утром ты забрал девственность у его единственной дочери? Хочешь умереть? Я люблю тебя и ещё не готова похоронить. Не говоря о том, что у Финна в грузовике всегда есть пистолет.
Он начинает смеяться. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он обвивает меня своей рукой.
— Не вижу ничего смешного. Я совершенно серьёзна.
— Искорка, позволь мне кое-что прояснить. Ты хочешь, чтобы я прятался дома от твоего отца потому, что у нас был секс? Конечно, это был лучший секс в моей жизни. И я планирую повторить его снова, много-много раз.
Я покосилась на него, пытаясь освободиться, чтобы мы могли идти.
— Да, мне нужно скрыть засосы. Если он увидит нас вместе, то все поймёт. Посмотри на меня! Я свечусь от счастья. Раньше такого не было. У меня опухли губы, и я уверена, там тоже засос!
— Малыш, собирайся. Я обещаю, что буду вести себя, как джентльмен. Я люблю тебя, и твой отец должен знать это не только со слов Финна. Теперь ты моя, и я планирую оставаться твоим любимым человеком ещё очень долго, возможно, даже навсегда. Так что расслабься и дай мне пять минут на сборы.
Опешив от его слов, я даже не стала спорить, лишь покачала головой и начала собирать вещи, но он схватил меня за руку и разложил одежду обратно.
— Будет удобнее, если ты оставишь немного вещей здесь. Можно просто хранить
вещи друг у друга, чтобы не приходилось таскаться туда-сюда, — пояснил он, заходя в ванную и закрывая дверь. Через несколько мгновений я услышала плеск воды.