Страница 10 из 14
«…Наваливайся на лари с мукой, кадки с маслом и медом, на вяленые тушки барашек, бычков, на наши сундуки с серебром и золотом, бабушка Рух!» – все сильнее увлекалась Зайдат.
«О, богиня Ал, Красная женщина! Не пугай наших рожениц, превратившись в красную лошадь, гарцуя, не гоняйся за женщинами, идущими на родник за водой!
А то наши мужчины схватят тебя за волосы и кинжалом отсекут кончики твоих пальцев!»
«…Мужчины схватят тебя за волосы и кинжалом отсекут кончики твоих пальцев!» – все усерднее повторяла Зайдат.
Старуха превратилась в одно сплошное огромное ухо, она не пропускала ни одного слова, движения Зайдат. Зайдат во время причастия и посвящения перед главной ясновидицей себя держала достойно, предупредительно, гордо. Власть главной ясновидицы племени велика. Ни одна из женщин племени ее не может ослушаться. Даже мужчины ее боятся больше огня. Сам Старшина побаивается ее, старается ей не перечить. Старуха злобно щурилась, глядя на грациозные движения, четкие речи перед Священным алтарем дочери Исина.
Зайдат, матери молодого ясновидца Мирзы, ведомы все секреты древних заклинаний. Откуда она успела научиться всему этому? Она молода, умна, напориста. А Пери дряхлеет с каждым годом. Когда из ее слабеющих рук выпадет тяжелый посох главой ясновидицы, Зайдат, женщина из ненавистного рода, поднимет его. Тогда наступит конец власти главной ясновидицы Пери, власти ее рода в племени!
«Горе мне, горе!» – неслышно запричитала злобная старуха. У нее нервно тряслись руки, подбородок. Она с тяжелым сердцем вслушивалась в ритуальные слова, произносимые молодой женщиной, они четко, гулко раздавались в святилище.
Закончив заклинания, молодая ясновидица руками оттолкнулась от земли и выпрямилась.
– Говори! – строго приказала она старухе. – Не скрывай занавесом, сотканным их паутин ядовитого паука, тайну прорицания небесных и подземных дорог. Я знаю, насколько могущественна их магическая сила!
И старая ведьма Пери была вынуждена попросить всевышнего, чтобы он наделил свою соперницу могуществом постижения силы Света и силы Тьмы, силы Тепла и силы Холода. Если на мгновение старуха умолкала или пыталась пропустить какое-нибудь слово, Зайдат тотчас ее поправляла и договаривала.
Старуха не вытерпела и прошипела со злостью:
– Как же Вещая мать преждевременно решилась посвятить тебя в тайну прорицания? Ты же, когда она вещала, была еще очень маленькой, несмышленой девчушкой!
– Всевышний Аллах так велел ей с небес! Он шепнул моей бабушке на ухо, что я буду великой прорицательницей, силой Главы нашего племени, духом Духа нашего племени! – ответила Зайдат. – И эти заклинания она прошептала мне на ухо, когда я еще находилась в утробе матери.
– Не торопись сесть на мое место! – прошипела старуха и так строго взглянула на соперницу, что той стало жутко. – Только запомни: никогда не видать тебе моей могилы, никогда не принять тебе участие в роли главной ясновидицы на моих похоронах! А я еще проживу, ой как долго проживу! Я еще потанцую над твоей могилой. Ох, как потанцую! Еще досыта поем мяса жертвенного быка на твоих похоронах! – зловеще предрекая будущее молодой женщины, опираясь на магическую трость, привстала и боком ускользнула из сакли…
Зайдат внешне не проявила никаких признаков, что она испугалась ее угроз. Но у нее от последних проклятий старой колдуньи сердце замерло, взор затуманился. Она всем сердцем ощутила силу угроз и проклятий, исходящие от старой ведьмы. Ей на память пришли неприятные воспоминания из прошлой жизни, связанные с этой старухой. Под конец она расстроилась, глаза заблестели, ресницы покрылись блестящими крупинками влаги.
Зайдат, сидя у очага, подбрасывала в его зияющее черно-красное чрево сухую хворостину, строго следя, чтобы он не погас. Священный огонь до окончания ритуального обряда посвящения должен держаться так, чтобы он не только давал тепло, но и освещал все помещение. Он не должен погаснуть, иначе племя Зайдат постигнет беда. Если погаснет огонь, тогда старейшины племени во главе со Старостой с позором выгонят Зайдат из этой сакли и со стойбища в безжизненные прикаспийские степи.
Зайдат в эту ночь посещали много тревожных мыслей. Она, как все женщины стойбища, тоже верила, что главная ясновидица очень сильна и опасна. Очевидцы рассказывают, по ночам она преображается в кого угодно: хоть в змею, хоть в гиену, хоть в самого черта. И ей ведомо все на свете: что есть, что было, что будет. И по ночам она в облике хищницы, демона, черта рыщет по поселению, ходит по кладбищу, пугая людей и выбирая себе жертву для заклания. Старая колдунья не раз произносила: «Не дождаться тебе, синеокая красавица, моей смерти!» Выходит, Зайдат может умереть раньше, чем эта дряхлая старуха?! Если смерть сама не постучится в ее дверь, то эта ведьма всеми силами своей коварной души постарается загнать ее к ней. Надо остерегаться каждого ее взгляда, каждого слова, заговора и движения, надо всегда быть начеку. Ей следует как можно надежнее оградить себя и своих близких от ее злобных зеленых чар. Зайдат, боясь за жизнь сына, перестроила распорядок дня, научилась днем спать урывками, а ночью бодрствовать. Она тайно от Старосты, селян стойбища у сакли с детьми и сакли главного ясновидца выставила дополнительный караул из молодых воинов племени калукцев.
А когда укладывалась спать, как оберег от Черного душителя (Руха), под голову подушки подкладывала ожерелье из черных бус, кинжал покойного мужа, потухшие угли из очага. Она и детям сделала такие обереги. Зайдат на ночь не гасила светильники, тоже делать посоветовала Мирзе, младшим детям. Вокруг постели, где она спит, растягивала черную нить из шерсти, избу изнутри надежно закрывала. Ночами в очаге всегда держала огонь. И после вечерних сумерек в саклю никого из членов племени, кроме родственников, не впускала. Такой же наказ дала Мирзе, младшему сыну с дочерью.
Так проходили день, другой, третий. Зайдат раньше, до своих скитаний и мытарств по священным местам и во время скитаний, любила сладко спать. Тогда она спала так крепко, если бы ее вытащили из постели и сбросили с горы, она бы не проснулась.
Раз Зайдат судьба уготовила быть ясновидицей, она, как посвящаемая, от новолуния до новолуния обязана оставаться на территории сакли. Она до мельчайших тонкостей должна соблюдать все ритуала посвящения, в совершенстве знать вменяемые ей ритуалы, обряды. Но она, прежде всего, должна стараться соблюсти все меры предосторожности от колдуньи Пери, демонов, черных и потусторонних сил: Черного душителя, Кафтара, Курузая, Шайтана, Джинны.
Кровожадная ясновидица Пери могла приходить к ней в любом облике: члена стойбища, члена ее семьи, домашнего животного, птицы. Поэтому она угрозу, исходящую от главной ясновидицы, должна была ни сколько видеть, сколько почувствовать. Малейшая оплошность чревата необратимыми последствиями. Зайдат помнила, как бабушка в младенческие годы оберегала ее от темных сил, посылаемых к ним старой ведьмой. Черный душитель, как предрекала бабушка, ночью в облике старика с бородой нередко приходит в саклю посвящаемой. Он, навалившись своей тяжестью на спящую женщину, начинает душить ее. Как правило, Черный душитель безмолвен и на спящую женщину тоже наваливается безмолвно. Он перестает душить ее только в том случае, если последнюю будят или она сама, задыхаясь, просыпается.
Зайдат, как только ее обитель покинула главная ясновидица, проем между очагом и стеной окропила святой водой, заполнила дровами, иначе, по поверью, там может спрятаться Черный душитель (Рух). Она, пока не потемнело на улице, воду, оставшуюся в кадках после обряда посвящения, выплеснула за двор. С родника принесла и заполнила их свежей водой. Она освятила все кадки с водой. Зайдат знает, что Рух (домовой) боится чистой освященной воды, света, огня, а также вербальных оберегов в виде словесных заклинаний. И Зайдат стала читать заклинание: