Страница 20 из 167
- А почему ты не на конкурсе? – интересуюсь я, усаживаясь за тот же стол. – Все же сейчас в актовом зале.
- Ну, все там, а я здесь, - говорит он, двумя пальцами держа ложечку и отковыривая ею кусочек от пирожного, а потом поднимает глаза на меня. – А ты жить не можешь без вопросов, да?
- А что, нельзя спросить?
Желудок возмущенно урчит, высказывая тем самым недовольство отсутствием ужина, и я недовольно кривлюсь. Я же специально не стала ужинать, потому что после начала конкурса все опять собираются у меня на очередную частную вечеринку, где опять будет куча салатов и прочей еды. А тут еще Эль ест свои десерты с таким аппетитом…
- Что? – он удивленно смотрит на мою недовольную мину, а потом протягивает мне тарелку с пирожным. – Ты, наверное, тоже хочешь?
- Нет, спасибо, - я ворочу нос от протянутого лакомства и качаю головой. – Я не ем сладкого.
Эль от моего заявления выглядит еще более удивленным и каким-то чуть ли не потерянным. Он рассеяно ставит тарелку на место и продолжает бездумно ковыряться в куске торта.
Кэти косо на нас смотрит и неодобрительно качает головой, и мне почему-то очень неуютно от ее взгляда. Словно я виновата в каком-то преступлении, а она знает об этом и наслаждается своей властью над моей судьбой, будучи вправе сдать меня или же умолчать об этом. Так что, чтобы не портить себе настроение, я по мере возможностей стараюсь игнорировать ее и голодным взглядом смотрю на стремительно исчезающие эклеры и профитроли.
- В самом деле не хочешь? – снисходительно улыбается Эль, глядя на мои мучения. – Я могу поделиться.
- Нет, - я гордо вздергиваю нос и опять ворочу его от стола.
- Ну как хочешь, - усмехается он, явно про себя от души хохоча надо мной.
До сих пор не знаю, как мне пришло в голову это сказать. Возможно, это просто показалось мне забавным. Мой сумасшедший язык опять начал действовать, не советуясь с мозгом, так что в следующий момент с губ сорвалось:
- Не хочешь после закрытия кафе зайти ко мне? Мы там всей компанией собираемся.
Думается, я его сегодня удивила рекордное число раз. Хотя, не исключаю возможность того, что он всего лишь мастерски изображал удивление, также отыгрывая свою партию в нашей беседе, как и я.
- А зачем мне приходить? – интересуется Эль, и его удивление выглядит так натурально, что у меня и мыслей не возникает, что оно может быть наигранным.
- Просто в гости, - пожимаю плечами я. – Познакомишься с моими друзьями. Ну, Лайта ты уже знаешь… так что с остальными…
- Насколько мне помнится, твои друзья не слишком-то меня жалуют, - спокойно замечает он.
Я тут же вспоминаю недовольного Мелло, а заодно представляю, что же выскажут по этому поводу Миса и Саю. И мне становится смешно. Действительно, почему бы нет? Будет весело.
- Не говори глупостей, - машу рукой я. – Это еще кто из нас делает неверные выводы и считает их единственно правильными?
Он только усмехается в кружку с чаем и ничего не отвечает. Ну в кои-то веки он не нашелся, что возразить. Так что я возвращаюсь за стойку и начинаю закрывать смену. Кэти, почему-то донельзя насупленная и недовольная, протирает столы и жутко морщит нос, натолкнувшись на очередное пятно.
- Мяяяяяу!
Стоит только войти в дом, как тут же, топая, как целое стадо бизонов, нам навстречу выбегает Том. Потираясь о наши ноги, пока мы снимаем куртки, шапки и разуваемся, кот без конца мурлыкает и мяукает, требуя еду. Эль некоторое время с любопытством разглядывает его, а потом вдруг нагибается и, взяв его на руки, с интересом смотрит коту в глаза. А кот, кажется, совершенно, счастлив и доволен, потому что полностью расслабленный, тряпкой болтается в его руках и, блаженно закрыв глазки, мурлыкает на весь коридор.
- Ты ему очень нравишься, - одобрительно замечаю я. – Обычно он не терпит чужих и не любит, когда его берут на руки. Он – зверюга самодовольная и независимая.
- Он мне тоже очень нравится, - спокойно говорит Эль, ловко закидывая Тома к себе на плечо и выглядя после этого, словно пират с попугаем на плече.
Том и ухом не ведет от подобного к себе обращения, что настолько ему не свойственно, что мне остается только озадаченно покачать головой. Впрочем, на кухне он очень даже оживляется, стоит только достать консервы.
- Можешь радоваться, на этот раз у меня есть торт, - усмехаюсь я, изучая содержимое холодильника и чуть поворачивая голову к Элю.
- Всего один? – интересуется он, широко улыбаясь и покусывая ноготь на большом пальце.
- Ну, можешь еще съесть это, - кидаю я ему шоколадку, которую мне тогда дал Мелло. Я так и не вернула ее – попросту забыла, - и все это время она валялась у меня в сумке.
- Ну, уже лучше, - удовлетворенно кивает Эль, шурша фольгой.
В этот момент в прихожей раздается звук открываемой двери и шум голосов, из чего я делаю вывод, что конкурс на сегодня закончился, и ребята пришли. Сегодня они оставались у меня с ночевкой – пришлось повозиться с документами, чтобы получить разрешение президента Университета на это небольшое исключение из правил.
- Кристен! – врывается на кухню радостная Миса. – Мы приш!.. Э-э-э… - замолкает она, увидев, что я не одна.
- Что-то не так, Миса? – заходит на кухню и Лайт и тоже на секунду замирает. – Привет, Эль. – Надо отдать ему должное, держать себя в руках, когда надо, он все же умеет.
- Здравствуй, Ягами-кун, - приветствует его Эль. Кажется, он даже немного рад его видеть.
А я смотрю на реакцию остальных, когда они тоже приходят на кухню, и просто ухахатываюсь про себя, во всю наслаждаясь ситуацией. Миса тоже довольно быстро берет себя в руки и уже в следующую минуту, довольно улыбаясь, называет свое имя. А узнав, что Эль ее и без того прекрасно знает по многочисленным японским журналам, так вообще тает и явно тут же отводит для него место в своем сердце. Такада тоже рада знакомству и тут же не забывает упомянуть о том памятном матче в теннис, непосредственным организатором которого она являлась. И добавляет, что личное знакомство с лучшим учеником последнего курса делает ей чести. Саю первые несколько минут отчаянно старается выглядеть недовольной, но потом машет рукой на это актерство и, выйдя вперед, торжественно просит прощения за свою идиотскую выходку на теннисном корте и потом в «Золотых листьях». Ну да, просить прощения за что бы то ни было никогда не было для нее проблемой. Мэтт, как оказалось, уже давно знал Эля заочно по некоторым его научным трудам в области программирования, так что у них тут же находится много тем для обсуждения. Ниа, как и ожидалось, особых эмоций не проявляет, за исключением легкой приветливой улыбки во время рукопожатия. Зато Мелло выглядит так, словно решил, во что бы то ни стало, немедленно меня съесть, - все еще дуется на Эля за неудавшееся интервью, полагаю. Тот, впрочем, и ухом не ведет, когда Мелло ворчит что-то о том, что у нас тут, вообще-то, частная вечеринка.
Собственно, все это не столько смешно, сколько мило. Я больше сижу и умиляюсь, чем смеюсь. Эль, кажется, чувствует себя в нашей теплой компании, как рыба в воде. И даже Мелло вскоре сменяет гнев на милость и ближе к середине нашего маленького веселья уже вовсю травит анекдоты. Так что неудивительно, что мы и заметить не успеваем, как засиживаемся далеко за полночь. Первой вырубается Миса, уснув прямо в гостиной, сидя на полу, прислонившись спиной к дивану. Легко подняв ее на руки, Лайт тащит ее на второй этаж. Это словно служит сигналом для остальных, так что все начинают расползаться по дому. Только Эль, кажется, и не собирается спать, а просто сидит на диване, гладя Тома, который расположился рядом с ним (вообще за весь вечер эти двое практически не расставались).
- Ты что, не будешь спать? – на всякий случай уточняю я.
- Нет, конечно, - пожимает плечами он. – Я вообще-то домой собирался.
- Какое еще «домой»? – не удивлюсь, если наши с ним глаза сравнялись по размеру. – Полтретьего ночи на улице, ерунды не говори.