Страница 164 из 167
Внезапно ситуация резко изменяется. Я так и не поняла, откуда он тут взялся, но позади Кэти вдруг появляется Эль, держа в руках половину той самой трубы, что разрубила недавно она, и безо всякого предупреждения бьет сводную сестру по затылку. Она такого явно не ожидала, потому что не успевает никак среагировать и неуклюже падает вперед. А Эль, не теряя времени даром, болевым захватом закручивает руки ей за спину. После чего, держа ее одной рукой за волосы, а другой удерживая ее руки, хорошенько прикладывает Кэти головой о ближайшую стену.
- Не-смей-трогать-Кристен-своими-погаными-лапами! – приговаривает он, колошматя ее так, что, будь на ее месте я, то померла бы уже после первого удара.
А Кэти, смотрите-ка, даже сознание не потеряла. Более того, она словно вообще не чувствует боли, потому что решительно бьет Эля пяткой по коленной чашечке и, высвободив руки, наносит еще один удар локтем назад.
- А я все думала, когда же, наконец, появится рыцарь в сияющих доспехах, чья священная обязанность – охранять принцессу, - цинично усмехается она, стирая текущую по лбу кровь, норовящую попасть в глаз.
Что бы она там не говорила, приложил он ее об стену знатно. Как в этот момент выгляжу я сама, боюсь даже представить. Но к носу больно даже чуть-чуть прикоснуться, даже касание вскользь вызывает слезы. Плюс боль в ноге услужливо напоминает, что досталось не только моему лицу.
- Даже жаль, что сюда явился ты, а не твой брат, - продолжает разглагольствовать Кэти. – А может, и к лучшему. Я убью вас обоих. Может, тогда Бейонд поймет, как больно терять тех, кого любишь.
- Можно подумать, ты сама знаешь, каково это, - отвечает Эль. На какую-то секунду глаза Кэти широко распахиваются. – Ты сама сказала, что тебя вытащили из утробы мертвой матери. Ты понятия не имеешь, какими были твои родители на самом деле. Так что кончай мне тут пороть эту херню про то, как тебе больно от этой потери.
- Да пошел ты, - шипит она.
- А бесишься ты только потому, что он, при всем его безумии, смог хоть чего-то добиться, - продолжает давить Эль. – У него есть семья и есть друзья. То, чего ты добиться не в состоянии.
- Ты хочешь убить меня? – внезапно резко меняет тему Кэти. – Я знаю, что хочешь. Как бы ты ни пытался казаться нормальным, как бы ни отрицал для себя этот факт, но ты такой же, как он. Как я. Ты тоже родился в крови своих родителей. Так что давай положим этому конец.
А дальше все слилось в одну сплошную полосу мгновений. Драться Кэти умеет, и умеет хорошо – это видно невооруженными глазом. Сразу видно, что тренировалась она постоянно и в полную силу. Даже без оружия она не дает Элю ни шанса задеть себя. Жестко блокируя все удары, она успевает не только контратаковать, но и наносить свои.
- И это все? Жалкое зрелище, - констатирует она, свалив Эля на пол и вытаскивая из ботинка небольшой нож. – Когда ты пришел сюда и ударил меня, я ожидала чего-то большего, но, похоже, ты умеешь бить только в спину, полагаясь на элемент неожиданности.
Сказав это, она накидывается на него, намереваясь нанести последний решающий удар. Он двумя руками держит ее руку, сжимающую нож, но это не больно-то помогает. Откуда у нее, черт возьми, такая силища, что она продавливает блок, давя лишь одной рукой?!
И тут я, наконец, очухиваюсь, поняв, что все это время стояла столбом и зачарованно наблюдала за их поединком, вместо того, чтобы помогать Элю. Поддавшись мимолетному порыву и, не соображая до конца, что же я делаю, я рывком поднимаю уроненный ею ранее меч и, подскочив поближе, с силой обрушиваю его лезвие на спину Кэти.
- А-а-а! – Кэти завизжала так, что у меня заложило уши.
И столько в это крике было ярости, ненависти, отчаяния и боли, что у меня невольно опять навернулись на глаза слезы, заслонив собой картину мира. И чем громче она кричала, тем хуже мне становилось. И я уже не могла остановиться. Нет, нет, нет! Замолчи! Прекрати! Прекрати кричать! Зажмурившись, я продолжала на автомате наносить удар за ударом, удар за ударом… И остановилась лишь, когда Эль вырвал из моих рук меч и отбросил его куда-то в сторону.
Увидев результат своих действий, а заодно себя, чуть ли не с ног до головы заляпанную чужой кровью, мне резко поплохело. В горле застрял ком, а сама я тряслась всем телом, не в силах отвести взгляд от изрубленной Кэти, которую я убила. Господи! Я! Убила! Убила другого человека! Для меня это было слишком, так что я поспешно отвернулась. Чувствуя, что меня вот-вот вырвет, я присела на корточки. Но взбунтовавшийся, было, желудок, вдруг успокоился. Но легче от этого не становилось.
Эль, судя по всему, чувствовал себя не многим лучше моего. Потому что когда присел напротив меня, не стал убеждать меня, что все будет хорошо, не стал успокаивать, что все уже позади, все закончилось. Думается, моральная поддержка ему нужна была ничуть не меньше, чем мне самой. Так что, усевшись на пол, я просто положила голову ему на плечо. Так мы и сидели, не проронив ни слова, фактически в луже крови, рядом с трупом нашего убийцы.
Повисшую тишину, иногда нарушаемую моим шмыганьем носом, разрушают Лайт и Миса, ворвавшиеся в помещение через те самые двойные двери. Держа в руках карманные фонарики, они начали оглядываться по сторонам. Черт, до этого момента я даже не понимала, насколько здесь темно!
- Эль! Кристен! – позвала Миса, вертя головой.
Мы никак не отреагировали на зов – просто не могли выдавить из себя ни слова. Мне было даже неинтересно узнать, каким образом они нас нашли. Ограничивалась лишь фактом – ну нашли и нашли. Рано или поздно они все равно наткнутся на нас…
Так и происходит. Выйдя из-за очередного аппарата, Лайт пускает перед собой луч света, освещая и нас, прижавшихся к стене и тупо смотрящих в пространство, и изуродованное тело Кэти, лежащее неподалеку.
- Миса, они здесь, - зовет он.
Слышится громкий и быстрый топот каблуков, и вскоре Миса тоже появляется в поле зрения. И, заметив нас, кидается к нам.
- О, боже! – в ее голосе ясно слышатся истеричные нотки. При этом она без конца всплескивает руками, явно пытаясь решить, что ей делать. А мы даже не поднимаем взгляд. Не удивлюсь, если нас можно принять за мертвецов. По крайней мере, наш внешний вид вполне может натолкнуть на подобные мысли.
- Крис, вы живы? – спрашивает она, обхватив мое лицо обеими руками и пытаясь поймать мой отсутствующий взгляд. – Ну, скажи что-нибудь! – в отчаянии срывается и кричит она, готовая уже разреветься.
- Все в порядке, Миса, - сипло отвечаю я, не узнавая собственный голос. – Не надо. Не делай такое лицо. И не плачь. Пожалуйста.
В порыве чувств она буквально кидается мне на шею, бесконечно приговаривая «Слава богу, с вами все в порядке. Я так беспокоилась. Господи, я так испугалась…» и так далее. Не замечая того, она буквально облокачивается на мою травмированную ногу и изумленно вскрикивает, когда я неожиданно грубо отталкиваю ее от себя. Нет у меня сил вести себя вежливо, черт возьми! Поняв, наконец, в чем дело, Миса рассыпается в извинениях.
Лайт, в это время пытавшийся растормошить Эля, подает ему руку и помогает подняться на ноги. Миса пытается проделать то же самое со мной, но не выходит. Мало того, что нога явно против такого издевательства, так еще и по всему телу такая невероятная слабость, что я даже пальцами пошевелить не могу. Вероятно, вследствие кровопотери. Так что в результате Мисе приходится идти под руку с Элем, а Лайту тащить меня на руках.
На тело Кэти они предпочли вообще не смотреть. И правильно сделали. У нас всех и так в последнее время нервы ни к черту были. Незачем расшатывать их еще и этим. Хватит с них нашего с Элем вида…
Опять долбанный бесконечный темный коридор… Даже когда я бежала, он казался мне излишне длинным, а сейчас, когда мы возвращались обратно, мне и вовсе начало казаться, что нам предстоит идти по нему до конца жизни. Хотя, теперь у нас был свет. Держа фонарик Лайта, я довольно резво светила им по сторонам. Оказывается, я была неправа. Дверей тут более, чем достаточно. Просто в темноте я не могла их разглядеть.