Страница 161 из 167
Миками с минутку сверлит меня взглядом, на удивление ненавязчивым и даже каким-то извиняющим. Словно это не его я только что оскорбила и не в его власти взять и просто перерезать мне горло.
- Моя работа, - наконец, невозмутимо отвечает он. И, заметив мой недоуменный взгляд, добавляет. – Я ведь полицейский, помните?
- Похитив нас, ты еще будешь рассказывать нам о своей работе в полиции? – голос Бейонда так и сочится ядом. Давненько я не слышала от него подобных интонаций.
- Конечно, буду, - подтверждает Миками. – Потому что там, в участке, у меня в кабинете все еще лежит нераскрытое дело. Твое нераскрытое дело. – Он адресует Бейонду красноречивый взгляд. – Дело Гарвардского палача. Убиты четыре человека, а их убийца расхаживает на свободе, ходит на вечеринки, каждый день сидит с друзьями в кафе и старательно придумывает планы, как бы избежать справедливого суда. И я знаю, что это ты.
- Если знаешь, то почему же дело все еще нераскрытое? – холодно интересуется Эль, вовсе не начиная спорить и отрицать обвинения. А мне-то, дуре, почему-то казалось, что он будет вести себя именно так.
- Доказательства непригодны для суда, и вы прекрасно это знаете. – Он замолкает на несколько секунд. - Но для моего суда их более чем достаточно.
Тоже мне, Декстер нашелся… Не хватает только снимков жертв и комнаты, покрытой пленкой…
- Как полицейский дошел до такого? – кое-как приведя эмоции в порядок, дабы не разразиться очередной гневной тирадой, спрашиваю я. А еще здравый смысл напополам с надеждой отчаянно стонут «Тяни время. Делай все, что угодно, только тяни время». – Вы ловите убийц, но при этом вы сам убийца.
- Убийца? – переспрашивает Миками, недоуменно уставившись на меня, одновременно с этим снимая очки и убирая их в нагрудный карман пиджака. – Обижаете, мисс О’Хара, я никогда никого не убивал. Мне это не нужно. Я лишь делал все, чтобы преступники, которых не может покарать закон, сами делали все, чтобы приблизить положенную им казнь. Сделать ее неминуемой. У меня не бывает нераскрытых дел.
- Ну конечно, - огрызаюсь я. – А нам вы просто прочитаете лекцию на тему нашего плохого поведения, после чего отпустите на все четыре стороны, так что ли?
- Боюсь, это невозможно. – Черт, эта его невозмутимость начинает реально меня бесить.
- Ты хотел, чтобы я сорвался, - произносит Бейонд не предвещающим ничего хорошего голосом. – Сорвался и совершил фатальную ошибку, которая позволила бы тебе взять меня тепленьким. Поэтому ты действовал исподтишка и старался все подвести так, чтобы подозрение пало на Мисору Наоми. Ты хотел, чтобы я убил ее.
- Бедная-бедная Мисора Наоми, - приговаривает Миками. – Оказаться в таком неудобном положении… Ведь ты сам хотел подставить ее, пытаясь добраться до меня, помнишь? А я использовал ее, пытаясь добраться до тебя. Бедная девочка попала под перекрестный огонь и была вынуждена тратить большую часть своих сил, обеспечивая себе безопасность, чем на расследование. Полагаю, это полностью устраивало нас обоих.
- В таком случае тащить нас троих сюда было в высшей степени неразумно, - замечает Эль, и Миками поворачивается к нему. – Потому что сейчас надежды на законный суд у тебя уже нет.
- У вас тоже, - слишком любезным, даже приторным голосом, парирует тот. – Но дальнейший прессинг просто не имел смысла. Вы оказались слишком крепкими орешками. Что бы я ни сделал, вы бы не сломались. Но твой брат убийца, не понесший наказания. А вы соучастники, как ни печально. Миру и, в частности, нашей стране, будет намного лучше, если вас не станет.
- И что ты сделаешь? – шиплю я. – Если ты никого не убиваешь собственноручно, как ты избавишься от нас? Бросишь нас здесь, привязанными к этим столам, чтобы мы со временем умерли сами?
Черт, если он действительно на это пойдет, это будет просто замечательно. Я уже несколько раз шевелила руками, и если мы начнем брыкаться активно, уверена, со временем веревка подастся и растянется.
- Боюсь, что не могу себе это позволить, - произносит Миками, и внезапно на его лице появляется улыбка. Холодная, бездушная улыбка уверенного в себе чудовища. – Слишком неэффективно и слишком…
Закончить он не успевает, потому что его монолог прерывает тихий щелчок снимаемого с предохранителя пистолета, и он вынужденно переключает свое внимание на новоприбывших лиц. Но когда на тебя нацелен пистолет, а у тебя в руках обыкновенный нож, вряд ли можно что-то сделать, даже если ты подготовленный агент спецслужб, а не простой, по сути, полицейский.
- Бросай оружие и держи руки так, чтобы я их видела, - проносится по комнате еще один знакомый голос, и я опять пытаюсь разглядеть кого-то у себя над головой.
Но Наоми, не сводя прицела с Миками, сама неспешно, маленькими шагами, подходит все ближе и ближе. И только когда рядом со мной раздается судорожный вздох-всхлип, я понимаю, что она пришла сюда не одна. Повернув голову, я натыкаюсь взглядом на Такаду, которая, в свою очередь, не отрывает глаз от Теру, неверяще качая головой. Ума не приложу, как она вообще тут очутилась, но предпочла бы, чтобы она тут вовсе не появлялась. Одно дело, когда рассказывают другие, и совсем другое, когда сама слышишь из уст дорогого и любимого человека, что на самом деле он оказался совсем другим. Что скрывал настолько ужасную правду. Что врал тебе все это время.
Так что я поспешно проглатываю «Что вы так долго?», все это время вертевшееся у меня на языке, и просто закрываю глаза, пытаясь отключиться от происходящего. И плевать, что жизнь моя, скорее всего окончена, потому что, арестовав Миками, все слышавшая Наоми примется за нас. Не хочу об этом думать – пусть все будет, как будет.
Оказывается, даже невозмутимого Миками можно удивить. Стоило Такаде только появиться в помещении, как маска равнодушия вместе с дьявольской улыбкой сползает с его лица, и оно приобретает какое-то недоуменное и даже растерянное выражение.
- Таки? Что ты тут делаешь? – медленно спрашивает он, полностью игнорируя Наоми и по-прежнему держа нож в руках.
- Я тревожилась за тебя, - отвечает она срывающимся голосом. – Ты внезапно исчез неизвестно куда, не предупредив меня. В участке о тебе ничего не слышали, и дома тебя не было. А когда стало известно, что пропали Эль, Бейонд и Кристен, я испугалась, что ты можешь повторить судьбу жертв Гарвардского палача. – Она шумно втягивает воздух, даже не пытаясь сдержать катящиеся по щекам слезы. – Так что я пошла в контору «Пенбер&Пенбер», и мы нашли тебя через GPS.
- Таки, я все могу объяснить, - Миками предпринимает отчаянную попытку подавить конфликт, но Такада не намерена давать ему шанс.
- Не надо ничего объяснять! – отрезает она, подходя к моей левой руке и начав распутывать узел. – Я отчетливо слышала каждое твое слово. Про то, как ты использовал невинных людей для достижения своих планов, про все, что ты сделал и еще собирался сделать.
- Таки…
- Заткнись, Теру! – яростно рявкает она, поднимая на него гневный взгляд. – Ты врал мне! Врал все это время! Так что не надо сейчас просить у меня прощения, громоздя одну ложь на другую.
После этих слов, Миками отступает на шаг, прислоняясь к стене и понурив голову. И больше не пытается завязать с пришедшими разговор, а просто, не глядя, бессмысленно пялится в одну точку, словно внутри у него что-то сломалось и подорвало нормальное функционирование организма. Громко шмыгая носом и постоянно стирая рукавом все новые и новые слезы, Такада продолжает возиться с моей веревкой. От слез тушь размазалась по щекам, но, кажется, она не придавала этому никакого значения. Неудивительно, если разобраться.
Тем временем, Наоми решила брать быка за рога.
- Бросай нож! – приказывает она суровым голосом, по-прежнему, целясь в Миками из пистолета. – И не делай глупостей.
Тот никак не реагирует, словно уснул прямо стоя. Кажется, он даже не дышит, хотя, мне с моего места так плохо видно. Сверля его пристальным взглядом, Наоми делает небольшой шаг вперед, все еще не опуская пистолета. Кажется, эта игра в молчанку уже порядком ей надоела. Видимо, собираясь действовать грубой силой, она делает еще шаг, как вдруг Миками резко поднимает голову, заставляя ее невольно отступить.