Страница 6 из 75
– Понял, буду готовить – сказал наводчик, кивнув.
Бросив напоследок раздраженный взгляд в его сторону, Ральф повернулся к Энди и Джеку.
– А то как же – весело отозвался Джек – И патроны все наготове уже. Что? Ну конечно, и серебро тоже прихватил. Ну разумеется гранаты на месте. Ну а как же без сюррикенов-то… – казалось стрелок будет продолжать клоунаду бесконечно. Его острый колкий язык всегда был при нем, и парень никогда не лез за словом в карман.
– Я понял Джеки, спасибо – поморщился ветеран, переводя взгляд на Энди.
Невозмутимый взгляд глубоких темных-карих глаз командира стрелкового отделения встретился с темно серыми глазами Ральфа, и командир, знавший здоровяка лучше, чем кто бы то ни было, лишь слегка кивнул.
– Отлично. Стив. Тебе помогает Дерек. Элли со мной. Думаю, с минуты на минуту…
В кармане Ральфа, коротко прожужжав, зазвонил телефон. Все взгляды обратились в сторону ветерана.
Вынув из кармана телефон, командир принял вызов и поднес тонкий, невесомый смартфон к уху.
В наступившей тишине слышались только едва различимые обрывки фраз, доносившиеся из динамика телефона. Ральф слушал собеседника, не перебивая и ничего не спрашивая. Лицо его было сосредоточено и слегка напряжено.
«Запоминает всё дословно, старый вояка» – подумал Дерек, глядя на командира.
– Я понял, будем через час – хрипло ответил Ральф и сбросив вызов положил телефон в карман.
Оглядев всех в комнате, он нахмурился, явно что-то обдумывая.
– Элли, у нас мало времени, через полчаса жду тебя и Габриэля под мостом – сказал он, глядя куда-то мимо девушки.
– Есть – карикатурно браво выпалила Элли и тут же исчезла из кабинета
– Энди, Джек; вы отправляетесь за всем нашим вооружением. Жду ваш фургон там же. Полчаса.
– Будет сделано кэп – кивнул Джек и они с Энди, поднявшись, так же быстро, как и Элли, покинули оставшихся Ральфа Дерека и Стива.
Командир долго стоял, молча почёсывая свою седую бородку, словно придумывал нечто новое. Отнюдь. Как всегда, сейчас он первым делом проведет микробеседу с нерадивым стрелком, потом…
– Дерек, я на тебя рассчитываю. Стив ты знаешь, что делать – негромко проговорил он и вышел из кабинета.
Не часто можно было увидеть командира настолько сосредоточенным на деле, что он отказывал себе в удовольствии пожурить подчиненных. Видно дела в Орландо пошли совсем скверно.
Снайпер рассеянно почесал затылок.
– Что ж, Дерек, я за оборудованием и электроникой – сказал он, вставая с кресла.
– Хорошо Стив, на мне стволы – ответил наводчик, как можно бодрее, хоть на душе и скребли кошки – Я за тобой заеду.
– Я постараюсь в этот раз побыстрее собраться – неловко улыбаясь, произнёс Стив и, открыв дверь, вышел в коридор. Наводчик вышел вслед за ним.
Приехав домой так быстро, как только мог, Дерек сразу полез рыться в своём подвесном потолке.
Суматошно водя руками по шершавым доскам, он про себя думал – " Как же так, вот только вчера все стволы еще были здесь?". Стоя на расшатанной алюминиевой стремянке он тянул руку в темное пространство между потолком и крышей, где должно было быть оружие. Но его там не было. Парень совсем было отчаялся как вдруг его рука скользнула по чему-то холодному и твердому.
– Хух, чуть было не было – облегченно выдохнул он, вытягивая длинный черный футляр с винтовкой Стива.
Спустив его на пол Дерек начал медленно сдвигать исцарапанную потертую крышку в сторону. Первым показалось блестящее черное дуло, длиной не меньше метра. Следом за ним на свет вышло цивьё, а за ним и остальная часть винтовки, тоже никак не меньше полуметра. Общая длина оружия составляла около двух метров. Все её металлические части были вороненые, а крепкий деревянный приклад, покрытый лаком, был обтянут толстым брезентовым кожухом.
Дерек, взобравшись на стремянку ещё раз, протянул руку на чердак, и тут же наткнулся на свою М-7, закутанную в брезентовое полотно. Он сам модифицировал скорострельную штурмовую винтовку под специфику рода их деятельности. Вытаскивая на свет оружие он ещё раз тщательно его осмотрел. За три дня нахождения на чердаке винтовка практически не запылилась лишь благодаря сборнику пыли, который на нее установил Стив. Другая винтовка Дерека, как и «снайперка» Стива, после операции находились в чистке, и они смогут увидеть их только после грядущей операции в Орландо.
– Отлично – резюмировал наводчик, осмотрев всё оружие – Теперь упакуем вас ребята.
Забросив себе за спину оба ствола, он перешёл в спальню, где под кроватью у него лежали водонепроницаемые кожухи для оружия. Упаковка заняла чуть больше десяти минут, после чего он вышел из дома прямо под дождь с двумя огромными чёрными кожухами, в содержании которых в общем-то не было никакой тайны. Обогнув зеленый газон, он подошел к двери гаража и одним рывком руки, поднял ее вверх.
Верный железный конь – «Харви Ренд», приветствуя хозяина, сверкнул блестящей фарой. Дерек, подойдя к мотоциклу, принялся крепить кожухи за специальные застежки, которые они со Стивом прикрутили две недели назад. Мокрые руки наводчика дрожали от холода, но он ловко управлялся с верткими креплениями.
Закрепив кожухи, он, для проверки их подёргал, и одобрительно кивнув, снял мотоцикл с сошек. Старенький «Харви» завелся со второго толчка педали и довольно урча, выпустил в гараж сизое облако дыма.
– Ну что, будем надеяться, что Стив сегодня действительно собрался быстрее чем обычно – сказал Дерек сам себе и, надев темные спортивные очки, мощно поддал газу.
Мотоцикл весело завизжал покрышками и с места скользнул в дождливую улицу. Поворачивая в сторону центральной городской улицы, парень весело улыбался. Сколько он себя помнил, он всегда обожал буйство погоды. Однажды, вместе со своими родителями он оказался застигнутым ураганом посреди огромного пшеничного поля. Мощнейшие порывы ветра, гоняя волны по желтому, злаковому морю, гуляли вокруг их автомобиля, иногда с мощным, заполняющим уши и врезающимся в барабанные перепонки, гулом врезаясь в их легковую машину, в которой они прятались. Мать Дерека, крепко вцепившись в него, через окно таращила глаза на улицу, где бушевала разгулявшаяся непогода. Сердце женщины бешено колотилось. Она боялась природы – этого чертова ада, где человек не властен над происходящим вокруг. Отец мальчика, не столь впечатлительный как его супруга, недовольно смотрел на колыхающееся желтое поле. «Не будет в этом году с этого поля урожая» – недовольно произнес он, доставая из нагрудного кармана сигарету.
Только их сын, глядя на бешено колыхающиеся пшеничные колосья за окном, улыбался во весь рот. Сумасшедший ураган, порывами налетая на машину и раскачивая её, казалось приглашал их выйти, чтобы разделить с ним, его безудержное веселье. Носясь то туда, то обратно, он всё ждал, когда же наконец они выйдут. Дерек хотел выйти. Он хотел во чтобы то ни стало разделить это сумасшедшее веселье со стихией. «Мама, я хочу писать» – солгал он, отчаянно морща свое детское личико. Мать мальчика сделала вид что не услышала. На просьбу откликнулся отец. Выйдя на улицу, он с трудом открыл дергающуюся от порывов ветра дверь. «Только давай побыстрее» – предупредил он, отворачиваясь. Дерек не любил когда за ним присматривали, и это касалось всего, что бы он ни делал – уроков, игр и в особенности, справления нужды.
Пристроившись у колеса, он выдавил из себя несколько капель. Налетевший порыв ветра толкнул его в спину. Чтобы удержаться, мальчишка выставил перед собой руку, тогда ветер толкнул его в бок, и Дерек, чтобы остаться на ногах, отошел в сторону, оказавшись позади машины. Ветер снова толкнул его в спину. И мальчишке вдруг показалось что с ним играют. Налетая то с одной, то с другой стороны, ураган, казалось вёл его куда-то. Озорно улыбаясь от этой мысли, Дерек отдался на волю ветра. Куда бы он его ни гнал, мальчишка послушно следовал по его зову. Оказавшись среди высоких желтых стеблей пшеницы, вдалеке от машины, он замер в ожидании. Но ветер казалось потерял к нему интерес. Утихший, он лишь слегка покачивал тяжелые шелестящие колосья. Тогда, внезапно вспомнив о том, что его ждет отец, мальчишка обернулся и побежал к автомобилю. Но не добежав, он вдруг остановился, услышав звук работающего двигателя. Машина, выпустив небольшое белое облачко из выхлопной трубы, покатилась вперед, оставляя его одного посреди огромного пшеничного поля, что лежало в пятидесяти милях от родительского дома.