Страница 4 из 75
Остановившись возле супермаркета он, пересилив себя и стиснув кулаки, под аккомпанемент урчащего желудка, всё же прошел мимо. Когда до дома оставалось уже меньше двух минут ходьбы, дождь начал хлестать изо всех своих стихийных сил. Ко всему прочему еще и поднялся неслабый ветер. Парень, закрывая лицо ладонью добежал до своего маленького одноэтажного домишки, повернул ключ в замке и пулей нырнул внутрь, плотно захлопнув за собой дверь. Дома было темно, и первое что сделал Дерек, после того как прислонился к стене – щелкнул выключатель, но никакой реакции у лампочки это действие не вызвало. Тогда он щелкнул другим. Беспросветный мрак. Электричества в доме не было.
Досадливо махнув рукой, парень стянул с себя промокшие брюки, куртку и темный кардиган. Кожа мгновенно покрылась пупырышками. Оставшись в одних носках и трусах, он, добравшись до кровати, сразу юркнул под одеяло и достал из прикроватного шкафчика свой смартфон. Скользкая поверхность прозрачного девайса была приветливо тёплой, и выискивая в меню свой плэйлист, парень не заметил, как уже через несколько минут его охватила приятная истома. Ему хотелось сходить в туалет, но покидать теплое укрытие было выше его сил, и поэтому, покопавшись в смартфоне еще минут десять, и почувствовав, что веки сами по себе начинают слипаться, он сунул в уши раковины беспроводных наушников и положил телефон на шкафчик. Теплая уютная синтетика полилась через наушники мягким стелющимся туманом.
Дерек, проваливаясь в сон, успел подумать о том, что было бы неплохо почистить зубы. Но одолевшая его тело слабость отмела все мысли прочь. Через минуту он уже тихо сопел, уткнувшись лицом в подушку.
Длинные тени, медленно двигались вокруг. Голос, густой и мягкий, бормотал непонятные слова, которые, связываясь в одну густую липкую массу образовывали невидимые крепкие звенья. Цепи стальной хваткой врезались в Его рассыпчатое тяжелое тело. Откуда-то издалека доносились приглушенные голоса. Вдруг, из сонма теней резко выступила темная фигура. Призрак, облаченный в черную, струящуюся туманом одежду, подошёл к алтарю и преклонил перед ним колени. Воздев руки вверх, фигура заунывным голосом стала напевать. Рассыпанные по молочно-матовой поверхности мраморного алтаря, порошки напоминали уменьшенные в масштабе Кордильеры. Селитра, сера, железо; подобранные в правильных пропорциях составные части любого живого существа, они, эти небольшие кучки стояли друг подле друга, соприкасаясь лишь своими подошвами. Поначалу тихое, но усиливающееся с каждой секундой пение в конце концов вывело оно из состояния покоя. Очнувшись от сухого древнего сна, оно потянулось в сторону голоса.
– Он пробуждается, братья, он пробуждается – оборвав пение, воскликнула фигура в темном, и неуверенно шагнув вперед, упала ниц прямо перед алтарем.
В тот же миг металлический порошок исчез, и холодная стальная нить обвив шею заклинателя, резким движением прорвалась сквозь плоть и окровавленная, повисла прямо перед его лицом. Фигура в черном, сотрясаясь в неестественных, конвульсивных движениях, поднялась на ноги, и слепо шаря вокруг руками, зашагала в сторону замерших в ужасе, серых теней. Голова ее осталась лежать перед алтарем.
Дрогнув, тени, попятились, разбили кольцо и крича, стали стремительно разбегаться в стороны. Но тонкая стальная струна находила их повсюду, куда бы они ни спрятались. Свист рассекаемого сталью воздуха и рука, укутанная в серую ткань, распространяя вокруг себя лужу крови, лежит на холодном мраморном полу. Еще один пронзительный взвизг металла и корчась в агонии, серая фигура собирает в окровавленных ладонях собственные внутренности. Один из участников ритуала почти ушел от расправы, нырнув за тяжелую дубовую дверь, но едва он сделал шаг в сторону спасения, как схлопнувшийся вокруг воздух, устремился к нему со всех сторон. Раздался приглушенный хруст, и темный беглец безвольно осел на верхних ступенях заброшенного храма.
Когда вокруг не осталось ни единой живой души, оно вдруг почувствовало тяжело рухнувшую на него усталость. Разлетаясь на мельчайшие частицы, оно непонимающе озиралось по сторонам. Казалось что-то утягивало его сущность на внешнюю сторону того, что было вокруг него.
Когда оно уже почти полностью было на той стороне, до него донесся слабый, едва различимый, отчаянный вопль, который, приближаясь, стал постепенно нарастать. Едва только начали прослушиваться в нарастающем шуме, отдельные слова, как вдруг со всей ясностью оно осознало, что давным-давно уже мертво.
Ты знаешь, будущего не будет,
Ты просто забыл про него сегодня
Ты помнишь про вчерашние будни
А про завтра
А про завтра ты не успел и подумать
Это жестоко, но знай
Тебе не убежать
Тебе не спрятаться
Тебе придется осознать
Что мир продолжит жить и без тебя
И это здорово, и мне это нравится
Папапапарааарпапаа
Папарапрарпрарра
Открыв глаза, Дерек тут же закрыл ладонями уши. Из его глаз брызнули слезы. Подскочив с кровати он полубезумным взглядом осмотрелся по сторонам. Из стоящих на подоконнике колонок доносился визг электрогитары и грохот барабанов.
– Какого черта? Где я? – пробормотал парень спросонья.
Потребовалась почти минута чтобы он наконец пришел в себя и сообразил, что звук телефона все это время выводился не на наушники, а на стоящие на белом подоконнике, мощные динамики колонок – УльтраВайбер. Дерек принялся искать телефон, но тот как будто сквозь землю провалился. Обыскав одеяло, вывернув наизнанку подушку, он наконец догадался свесить вниз голову и посмотреть под кроватью. Телефон оказался там.
Дерек взял его в руки и тупо уставился в дисплей, на котором, испуская разноцветные волны мигал значок вызова.
Нервно дрожа, он отбросил одеяло в сторону и уселся на кровати. Крепко стиснув телефон, и пересиливая себя, чтобы не швырнуть его в стену, он провел пальцем по экрану.
– Алло, Дерек, срочно в офис – раздался из трубки взволнованный женский голос.
Парень все еще с трудом соображал после сна, поэтому отвечать стал медленно, намеренно растягивая слова, чтобы не ошибиться в буквах.
– Элли, привет, что случилось? – морщась от головной боли простонал он.
– Всё расскажу на месте, а сейчас выезжай немедленно – протараторила девушка и бросила трубку.
– За это я и люблю свою грёбаную работу – с горькой усмешкой, пробормотал Дерек и, бросив телефон на прикроватную тумбочку, рухнул обратно на кровать. Голова гудела, все лицо было в холодном поту и в слезах. Руки подрагивали от нервного напряжения и нехватки отдыха. А приснившийся кошмар был предвестником грядущих беспокойных ночей. Пока перед его глазами не пронесется весь экспресс страшных ночных видений, он не будет знать покоя. Это ему было известно наверняка, потому что такие кошмарные сериалы повторялись из года в год. Но сколько бы раз они не повторялись – ощущения никогда не утрачивали своей свежести и новизны. Чувство беспомощности, смешанное с чувством ярости, переполняли его, когда он, хватаясь за воздух, вскакивал в холодной темной ночи. После этого он подолгу сидел на кровати, глядя в, расцвеченное разноцветными огнями улицы, окно, пока дрожь в его теле не унималась вместе с отступающей куда-то в глубину его подсознания, яростью. Оставалась только беспомощность, с которой он ничего не мог поделать. Через несколько минут он снова ложился в кровать, лишь только для того чтобы через пару часов вновь подскочить, обливаясь холодным потом.
Приоткрыв глаза и глядя в потолок, он тихо застонал. Перекатился со спины на живот. Внезапно телефон, словно взбесившись, стал вопить голосом Эдварда Мелони – знаменитого рок-гитариста конца сотых. Теперь звонили из главного отделения.