Страница 41 из 85
К утру пришли матери мальчишек и принесли продукты. Мы плотно позавтракали, но кое-что осталось. Тогда одна из женщин повынимала из противогазных сумок противогазы и наполнила их едой.
- Без этих железных коробок вы обойдетесь, - сказала она, - а продукты на дорогу будут не лишние.
- Видно, теперь всем нам крышка, - отозвалась другая. - Вон какая силища идет, вам их не одолеть.
- Рано, мамаша, хоронишь нас, - ответил Кузенков. - Вот подлечимся, соберемся с силами и с лихвой за все расквитаемся с фашистами; побегут они отсюда без оглядки. Ждите, мы обязательно придем.
- Дай-то бог.
Оставаться на день в такой близости от села, которое забито немецкими войсками, пограничники не решились. Простились с женщинами и часа через три оказались в небольшом лесу, где набрели на своих.
- На меня сильное впечатление произвело расположение пограничников, рассказывал Кузенков. - Они лежали на земле, словно кто их специально уложил по шеренгам - голова к голове, как будто на койках в образцовой казарме. Четко несли службу часовые. Бодрствовали дневальные и командиры. Из них я хорошо помню Афанасия Норова. Посоветовавшись, решили, что моя группа, где все были ранены, пойдет первой. Свой маршрут мы будем отмечать сломанными ветками, клочками бумаги и другими знаками. За нами пойдут остальные.
К вечеру группа Кузенкова подошла к селу, залегла. Из села по полевой дороге выехал мотоциклист. Пограничники натянули через дорогу веревку - так еще в Лубнах мы охотились ночью за немецкими мотоциклистами, - и ничего не подозревавший гитлеровец, мчавшийся на большой скорости, оказался в кювете. Затем, сориентировавшись по звездам, группа пошла дальше.
Так шли и шли, как вдруг услышали лай собак. С рычанием собаки бросились на бойцов. К счастью, у большинства пограничников на плечах были плащ-палатки. Собаки зубами хватали за край палаток, а бойцы отбивались от них сапогами и штыками. Почему-то немецкие солдаты, спустившие овчарок, близко не подошли, видимо, боялись, а постреливали из автоматов издалека. Около часа продолжался этот поединок, пока пограничники не оторвались от преследования.
С рассветом вошли в Поповский лес. Там провели день. От местных жителей узнали, что немцы намереваются прочесать лес. Поспешили к реке. Здесь к ним присоединились старший сержант-авиатор и раненый интендант второго ранга начальник топографического отдела одной из армий.
Реку Хорол группа Кузенкова форсировала удачно. Ночь оказалась темной. В районе Александровского конезавода перешли железную дорогу, заглянули в находившееся поблизости село. В крайней хате дверь открыл старичок. В доме больше никого не было. Старик нарезал хлеба, поставил стаканы, кувшин с молоком и сказал: "Кушайте побыстрей, неровен час, немцы заглянут". И действительно, только успели перекусить, как появились гитлеровцы. Едва сумели выскочить из дома. Обосновались в стогах соломы. И тут на дорогу выползли немецкие танки. Неожиданно появились наши самолеты. На колонну немецких войск посыпались бомбы. Не выдержав, пограничники закричали "ура!". Бомбы точно настигали цели, и танки буквально разламывались на глазах. Бойцы ликовали.
Ночью группа продолжила свой путь на восток. Форсировали еще какую-то реку и оказались в селе Савенцы. Политрука Кузенкова и интенданта второго ранга доставили к генералу Плиеву. Он попросил подробно рассказать, где шли, что видели. А потом поблагодарил за информацию, приказал накормить бойцов и оказать им необходимую медицинскую помощь.
Хочется отметить исключительную преданность пограничников нашего отряда Родине, их глубокую веру в правоту нашего дела и безусловную победу над врагом. Даже находясь в окружении вражеских войск на временно оккупированной гитлеровцами территории, бойцы и командиры отряда не вешали головы, сохраняли спокойствие, были уверены в силе советского народа, в его огромных возможностях к сопротивлению наглым захватчикам. Вот какую оценку нам дал представитель штаба Юго-Западного фронта генерал-майор Ильин-Мицкевич: "При выходе из вражеского окружения я видел много групп и отрядов, но этот 94-й отряд пограничников оказался исключительно организованным и боевым".
В пермской областной газете "Звезда" 31 октября 1969 года была напечатана статья "Гимн героизму" журналиста АПН Александра Ландышева, в которой рассказывалось о подвиге пограничников 94-го погранотряда. На статью откликнулся бывший пограничник отряда П. В. Мосин: "Непродолжительной была моя служба на заставе в Карпатах. Таким же недолгим был и боевой путь от Карпат до Лубен. После ранения воевал в пехоте, потом был танкистом, десантником, разведчиком, войну закончил артиллеристом на Дальнем Востоке. Пять раз испытал госпитальную койку. Где бы ни воевал, всюду были надежные боевые товарищи. Но никогда не забыть бои в составе нашего погранотряда. Навсегда останутся в памяти и дни, когда небольшая группа пограничников, в которой был и я, охраняла штаб 26-й армии. Вместе со штабом армии мы выходили из окружения. После нескольких атак у местечка Оржицы нам удалось пробить брешь, через которую прошел штаб 26-й армии. В этом бою геройски погибли мои земляки пограничники Алексей Казанцев и Василий Юдин. Не многие тогда вышли из вражеского кольца. Но и враг платил дорогой ценой".
В сводке политуправления войск НКВД о боевой деятельности и политико-моральном состоянии войск по охране тыла Юго-Западного фронта, находившихся во вражеском окружении в сентябре 1941 года, говорилось: "Выполняя приказ No 270 народного комиссара обороны, бойцы, командиры и политработники частей вели упорную борьбу в тылу противника и нанесли ему значительный урон. Личный состав войск НКВД, находясь в окружении, все время выполнял самые ответственные задачи. В борьбе с превосходящими силами врага многие бойцы, командиры и политработники проявили героизм, мужество и отвагу... Действуя небольшими группами, пограничники смело пробивались вперед, нанося врагу урон в живой силе и в материальной части. Политаппарат, партийные и комсомольские организации частей и подразделений, находясь в окружении, вели большую работу по укреплению политико-морального состояния, сплочению личного состава и мобилизации бойцов и командиров на выполнение поставленной задачи. В группе политрука Семашко и капитана Татьянина были созданы партийная и комсомольская организации. Непрерывно велась партийно-политическая работа. Батальонные комиссары Авдюхин, Ильин и Леонов, старшие политруки Тараканов, Дорошенко и другие со своими бойцами смело и неустанно дрались с противником. В результате каждый из них вывел из окружения группу пограничников с оружием и боеприпасами".
Пробился с группой бойцов и командир полка майор Ф. И. Врублевский. Через много лет он написал, оценивая все, что пришлось пережить, выдержать бойцам и командирам 94-го погранотряда за первые девяносто дней Великой Отечественной войны: "Я думаю, это был настоящий массовый подвиг двух с половиной тысяч людей. Мне не было известно ни об одном факте трусости, малодушия, ни один из пограничников не сдался добровольно в плен врагу, не поднял рук, не капитулировал, в какой бы сложной обстановке ему ни довелось быть. Пусть же не забудется этот подвиг в сердцах людей..."
За линию фронта
В приказе НКВД Союза ССР от 25 сентября 1941 года говорится: "Ввиду тяжелых потерь с сего числа 94-й пограничный отряд прекратил свое существование". Да, так перестал существовать в сентябре 1941 года как самостоятельная боевая единица наш погранотряд. Но на этом не закончился его боевой путь и боевая история. Из оставшихся в живых и вышедших из окружения бойцов и командиров нашего отряда был сформирован 92-й пограничный полк. Командиром его был назначен майор Ф. И. Врублевский, комиссаром - батальонный комиссар Н. А. Авдюхин, начальником штаба - майор М. К. Кудряшов. Командирами батальонов также стали воины 94-го погранотряда капитан И. В. Бурцев и капитан А. К. Татьянин.
С несколькими бойцами своей заставы я тоже ожидал назначения. Жили в одной из школ Белгорода. Это было большое трехэтажное здание, расположенное в центре города. За несколько дней, что мы провели здесь после выхода из окружения, нас переодели в новое обмундирование, подкормили. Пополнили и боезапас. Спали в классах на полу, положив под голову вещмешок, укрывшись шинелью. Тут же в школе была столовая. Раза два или три я ходил обедать в городскую столовую, которая была поблизости, в нескольких кварталах от нас. Однажды встретил там комиссара Богатикова.