Страница 28 из 33
Первая же стрела вонзилась в отверстую пасть самого крупного монстра, летящего, как показалось Глостеру, во главе – не иначе, у дроверов тоже есть иерархия: десятники, сотники, Воеводы… Кто-то же из них – Вожак стаи? Разве не должен быть – впереди?!
Следуя этой простой логике, Глостер и всадил первую стрелу в самого крупного и злобно орущего!
Орать тот сразу прекратил, и крылья бессильно обвисли и затрепетали по воздуху: бесформенным мешком тварь свалилась прямо к подножию стены!
Глостер успел убить таким же способом ещё двоих, прежде чем их накрыла лавина кожистых перепонок, и волосатых, словно у крыс, тел! Он заорал, отбросил лук под ноги, увернулся и схватил меч, до этого стоявший тоже у частокола. Первая шмякнувшаяся на помост тварь получила удар прямо в затылок, даже не успев подняться!
Глостер поспешил выдернуть чуть не застрявший в черепе меч, и наотмашь ударил назад: монстр, подобравшийся со спины, оказался проткнут точно в центре туловища! (Вот спасибо Уткыру – научил доверять в бою не столько глазам, сколько инстинктам!)
На этот раз меч высвободился легче, но тварь и не думала умирать: с разверстой пастью, щелкая острыми белыми зубами, она пыталась даже лёжа, всё равно подползти и укусить – хотя бы за ногу! Глостер махнул мечом вверх – перерубил крыло очередного нападающего. После чего вонзил остриё в череп «ползуна». Тот затих.
Однако радоваться долго не пришлось: следующий вал атакующих оказался куда плотней: твари летели буквально плечо к плечу!
Теперь Глостер выхватил из-за пояса и кинжал: размером тот почти не уступал мечу, но был куда легче, и управляться с ним ему было привычней! Открыв рот и дыша во всю силу лёгких, он, понимая где-то внутри, что со стороны, наверное, и сам выглядит чудовищем, с остервенением рубил и кромсал перепончатые крылья, оказавшиеся в пределах досягаемости – с обеих рук, и даже успевал дико орать: чтоб перекричать дикий гвалт и рёв, стоящий в ушах. И доказать самому себе, что он ещё жив!
Тела, оказавшиеся на помосте, и злобно клацающие зубами, он теперь просто спинывал вниз: пусть добивают те, кто остался под помостом! «Добивание» происходило по всей длине стены: ему об этом говорили истошно-отчаянные крики и ругань тех, кто там орудовал. Себя же Глостер сейчас ощущал чем-то вроде ступицы колеса, вокруг которой вертятся, отброшенные центробежной силой, спицы-нападающие!
Внезапно ему в глаза ударило солнце, до этого закрываемое мельтешением тел: ого, куда же подевалась стая?!
Глостер зыркнул наверх: никого! Глянул в обе стороны: ага, вон брат Ламме пытается перерубить толстую шею одного из «ползунов»! Глостер быстро сделал два шага и ударил коротко и точно: в загривок! Тварь сразу обмякла, и брат Ламме, даже не понявший, что произошло, недоумённо на неё воззрился. Затем поднял глаза, и поразился:
– Ох! Брат Глостер! Спасибо! Как ты её чётко…
– Пожалуйста, брат Ламме. Я как-то нутром почуял, что пока жив мозг, тварь… Боеспособна.
– Да, точно, – брат Ламме показал жестом, как он вонзил бы острогу в голову, – В мозг! И как это я сам…
– Ничего, теперь – соображаешь. Кстати, а где остальные твари?
– Не знаю. Я вверх почти и не смотрел… Только отбивался.
– Хорошо, видать, отбивался: вон кучу какую наворочал! – Глостер указал на пять или шесть чёрно-коричневых тел, громоздящихся на помосте у ног толстячка, – Хвала Каризаху, мы живы. Будем надеяться, что и остальные защитники стены справились. – Глостер оглядывал теперь не только стену, но и крыши, на которых тоже располагались и лучники, и копейщики со щитами. Сам он от щита отказался, посчитав ненужной тяжкой обузой: дома во время тренировок Гарнизона у него лучше всего получалось как раз с мечом и кинжалом…
Дома.
Придётся теперь забыть это слово.
Брат Ламме вздохнул:
– Странно. Неужели мы перебили всех?!..
– Не верится. Нужно спросить у ратников – может, кто видел, куда делись остальные твари.
– Да, спросим. Однако если все работали так, как ты, – Ламме указал рукой за спину Глостера, – я бы не удивился, если б мы и вправду прикончили всю стаю!..
Глостер только теперь посмотрел себе за спину – на помост.
Каризах смилуйся!..
Как он остался цел?! (Несколько царапин – не в счёт!) Груда мерзких, кое-где ещё чуть шевелящихся тел, громоздилась буквально до колен: и это ещё тех, кого он не успел спихнуть вниз!
– Вот уж у кого мне, старичку, не зазорно было бы поучиться владению мечом, так это – у тебя, брат Глостер!
Глостер хмыкнул. Невольно дёрнул плечом:
– Меня всему научил Уткур, наш Воевода. Он всегда… Говорил, что каждый должен найти себе то оружие, которое удобно именно ему. Ну вот я и нашёл. Вроде. – Глостер подошёл к «своей» куче и вытер кинжал о жесткую шерсть одной из тварей. Сунул снова за пояс. Меч вытер так же тщательно, но снова взял в правую руку, – брат Ламме. Ты не мог бы мне…
– Конечно, конечно! – Ламме быстро подошёл к Глостеру.
Вдвоём они за пять минут разгребли и разворошили груду тел, безжалостно добивая в затылок тех из тварей, кто ещё подавал признаки жизни. После чего тела сбрасывали вниз – вскоре оттуда донеслись возмущенные возгласы. Брат Ламме сердито заорал туда:
– Мы уже добили этих! А сейчас нам нужно быстрее расчистить помост! Вдруг они снова налетят?!
Крики поутихли, зато стало заметно движение: если раньше в почти непроглядной тени Глостер не различал ничего, теперь, когда солнце встало повыше, и туча тварей не закрывала свет мельтешеньем, он разглядел, как подростки и женщины оттаскивают трупы дроверов к стенам баграми: похоже, и правда расчищают площадку для новых трупов.
Только вот новая стая почему-то не спешила не то что напасть – а и даже появиться… Странно. Глостер, если честно, ждал совсем другого: ему казалось, что те пять-шесть тысяч, в которые оценил стаю Рафаил, должны… Нападать дольше, и создать больше проблем.
В чём же дело?!
Может, стая разделилась?
Или, что вероятней, остальные пока отступили, ожидая подходов резервов? Или – парротов?
Нет, это уж явная чушь. Дроверы – они ведь не люди. Они не могут думать. И планировать. Ну, по-идее…
Снизу их окрикнули. Глостер узнал голос Шамиля – десятника:
– Ламме! Глостер! Вы живы?
– Живы! – брат Ламме, который, похоже, только теперь осознал этот невероятный факт, ответил дрожащим и звенящим от радости голосом, – А как там у вас дела?
– Неплохо. Похоже, мы смогли добить всех – почти никто не улетел. А вы молодцы – под вашим помостом трупов навалено больше всего.
– Это всё – Глостер! Я никогда не видел, чтоб мужчина, да что там – мальчик! – так свирепо и здорово рубился!
– Молодец Глостер. Похоже, ты прирождённый воин.
– Спасибо, Шамиль. – Глостер почувствовал, как хрипит голос. – Мне… Нам повезло: мы видели их. И не устали за день работы, как мои там… В Раздоле…
– Да, хорошо, что мы знали о них. Это – благодаря тебе, Глостер. Так что спасибо ещё раз. А теперь спускайтесь-ка. Если вас поцарапали или укусили, Боммак должен наложить целебной мази – чтоб не было какого заражения…
Глостер, ощутив, как вдруг потяжелел меч в опустившейся руке, подумал, что после столь «успешного» начала, карьера гончара ему уже в любом случае не светит.
4. Эгоистичный гад.
Рассказ.
(Пародия на роман С. Лема «Солярис».)
– Н-ну? Где люди-то?!
Укрупнив картинку с зонда до максимума, Джо почесал в коротко стриженном затылке, и мысленно выругался.
Пол же выругался вслух:
– …твою мать! Бредятина какая-то! Мать! Что за фигню мы наблюдаем?
– А что? Нормальная по-моему фигня. Чем она вам-то не нравится? Насколько я знаю Межгалактическое Право, раз разумного населения не наблюдается, ничто и никто не помешает вам обшарить эту несчастную планетёнку, и расхитить природные ресурсы: типа алмазов в породе, или золота в жилах… Раз нет разумных жителей, недействительна статья пятьсот четыре прим Межгалактического Кодекса о запрете на отъем или изымание предметов, не являющихся «культурным наследием».