Страница 42 из 44
— Решение всех проблем еще возможно, — закончил за нее Холмов. — Но надежды на лучшее стали покидать Марту Дворскую. Появилась раздражительность и нервозность.
Вы никогда не задумывались, почему Каролина сильнее любила отца, чем мать? — Холмов посмотрел на Эмму Блиссову. Она молчала. Молчали и все остальные. — А ведь это было очень заметно. Каролине не хватало материнского тепла. Тепла, идущего от сердца, от души! Отец же по крайней мере был романтиком…
Как я полагаю, за последний год все здесь резко переменилось. Каролина уже без особого желания покидала школу и друзей, возвращаясь в свой дом. Она лучше, чем кто-либо, чувствовала, что отношения между ее родителями уже не те. Григорий Дворский стал выпивать. Почему? Не потому ли, что мечта его так и осталась мечтой, и он наконец понял это? Нет. Подобные мечтатели всегда уверены, что завтра все будет лучше, чем сегодня. Так в чем же дело? Обострились его отношения с женой! Хотя внешне все оставалось как прежде. Марта Дворская ни в чем не упрекала мужа. Просто… Просто решила его убить!
— О, Господи! — прошептала Надежда Кличева.
— Не думаю, чтобы Григорий Дворский подозревал нечто подобное, — продолжал Холмов. — Но ничего не заметить он просто не мог.
Марта Дворская возненавидела мужа. Именно его она винила в своей неудавшейся жизни, постоянных страданиях и унижениях.
Развестись? Остаться, как и пятнадцать лет назад, ни с чем?
Нет.
Когда убийство мужа стало делом решенным, Марта Дворская неожиданно успокоилась. В ее голове созрел четкий план. Она обдумала каждую мелочь, учла, казалось бы, абсолютно все. И стала ждать подходящего момента…
Холмов замолчал и откинулся на спинку кресла. Взгляды всех собравшихся были устремлены на него Олег Кличев откашлялся.
— Не могу удержаться от вопроса, господин Холмов: откуда вы все это знаете?
— Я провел здесь несколько дней и стал свидетелем многих событий, — просто ответил Холмов.
Кличев, не очень-то удовлетворенный подобным ответом, поджал губы. Возможно, он подумал о том, что провел здесь по крайней мере на несколько недель больше, однако…
— Туристический агент, рекомендовавший нам этот дом, утверждал, что если мы ищем покоя и уединения, то именно здесь сможем хорошо отдохнуть, — продолжал Холмов. — По его словам, он сам посетил пансионат в прошлом году и остался очень доволен. Но мы очень скоро убедились, что полноценного отдыха здесь никак не получается.
Что же изменилось всего за один год?
Ответ известен: атмосфера, которая стала вдруг напряженной и неестественной. И не только постоянные разговоры о привидении были тому виной.
Полковник Можаев первым обратил на это внимание и открыто предположил, что в доме, возможно, готовится преступление. Он поделился своими наблюдениями со мной, но я не придал им особого значения, поскольку полковник показался мне человеком, склонным к… некоторому преувеличению. Можаев, кстати, живо интересовался легендой и всем, что было с ней связано. Никого конкретно в каком-то злом умысле он не подозревал. Это ясно. Но когда однажды за завтраком Можаев случайно разбил сахарницу и хозяйка порекомендовала ему поменьше думать о привидении, а переключить свое внимание на людей, полковник отреагировал как-то странно. Думаю, он хотел, чтобы присутствовавшие при этом решили, будто ему что-то известно или что он о чем-то догадывается. И боюсь, Можаев добился своего.
Марта Дворская сочла, что каким-то поступком или случайным словом выдала свои намерения и теперь полковник подозревает ее. А вскоре она подслушала разговор Можаева со своим мужем, в котором полковник, как великий актер, напустил еще больше тумана, Марта Дворская не на шутку встревожилась. Случайно выбор Можаева пал на ее мужа или нет? Нетрудно представить себе ее состояние!
Происшествие в горах и последовавший вслед за тем разговор Олега Кличева с Можаевым здесь, в гостиной, стал для полковника роковым. На этот раз Марта Дворская самого разговора не слышала, но, проходя по коридору, выяснила, что состоялся он в темной, уединенной комнате. О чем же таком могли секретничать господин Кличев и полковник?
— Но позвольте, — недовольно прервал Холмова Кличев. — Вам-то откуда это известно?
— Я все слышал, — ответил сыщик.
— Слышали?
— Да, я уже находился в гостиной, когда вы с Можаевым вошли туда. Слышал я также и то, что полковник говорил вам о какой-то угрозе. Непостижимая страсть ко всему таинственному! В то время ему еще никто не мог угрожать! А о том, что Марта Дворская была там, я узнал благодаря вашей супруге. Ведь именно с ней вы собирались поговорить о правильном питании и пользе жареной рыбы в частности, не так ли?
Встретив устремленный на нее взгляд сыщика, Надежда Кличева слегка покраснела, лихорадочно вспоминая, что же такое наговорила тогда!
Холмов невозмутимо продолжал:
— Полагаю, Марта Дворская уже не сомневалась, что Можаеву удалось что-то выяснить, может быть, не очень существенное, но это «что-то» все же вполне могло расстроить ее планы. И она решает убить Можаева. Разговоры о привидении подсказали ей, как это можно сделать.
— Неужели так просто? — с ужасом спросила Эмма Блиссова.
— Я не могу ответить, просто это было для нее или нет. Я лишь пытаюсь восстановить последовательность событий на основании имеющихся в моем распоряжении фактов.
Итак, в ту ночь Можаев, как обычно, услышал шаги на пустом этаже и решил наконец разобраться, кому же они принадлежат. Все вы, вероятно, уже знаете, кому именно? — Холмов немедленно получил утвердительный ответ. — Прекрасно! В таком случае многие разъяснения не понадобятся. Отмечу только, что Поляков, стремясь избежать нежелательного контакта, перешел из одной комнаты в другую и уже оттуда услышал, как Можаев встретился с убийцей. С кем именно, Поляков тогда не знал. Но позднее он стал подозревать Эмму Блиссову. Только этим и ничем иным я могу объяснить то, что он не заметил очевидного: если Можаева убил не он сам, то сделать это могла лишь Марта Дворская, якобы обнаружившая труп! Никто другой не успел бы сделать этого!
Мы же с капитаном ошибочно предполагали, что убийцей был тот, чьи шаги слышал полковник. Что касается Марты Дворской, то она просто не догадывалась, что на этаже, помимо Можаева, был еще кто-то!
— Господин Холмов, вы действительно полагаете, что Поляков считал меня убийцей?! — холодно спросила Эмма Блиссова.
— Да, у меня есть для этого все основания.
— Невероятно! Большей глупости мне еще не приходилось слышать!
— Но Поляков молчал, опасаясь, что подозрение может пасть на него самого. Ведь все в доме считали его немного… странным. Кроме того, ему бы пришлось отвечать и на другие вопросы. А этого он, по возможности, хотел избежать.
Наутро после убийства, прогуливаясь в лесу, я обнаружил, что за мной следят. Я попытался заставить этого человека выдать себя, но тот легко и незаметно ускользнул. Кто это был? Зачем ему по надобилось наблюдать за мной? Может быть, Поляков? Или Марта Дворская? А может быть, вы, господин Кличев?
— Я? Почему я? — Олег Кличев явно растерялся.
— Тот, кто следил за мной, во-первых, должен был иметь для этого веские основания, во-вторых, хорошо знать лес. Рискну предположить, что Марта Дворская каким-то образом узнала, что я — частный сыщик!
— Я рассказала ей об этом, — спокойно произнесла Эмма Блиссова.
— Прекрасно! — Холмов поменял положение в кресле. — Теперь мы знаем ответ и на этот вопрос.
Происшествие в горах натолкнуло Марту Дворскую на мысль, как в своем плане убийства свести риск до минимума. Когда Григорий Дворский зачем-то поднялся на второй этаж, она рассыпала на ступеньках лестницы маленькие камешки и притушила в коридоре свет. Спускаясь и не ожидая ничего подобного, Дворский весьма неудачно упал и едва не разбился насмерть.
— Но не покушались ли и на меня там, в горах? — взволнованно спросил Олег Кличев. — Я до сих пор не могу без содрогания вспоминать об этом.